Главное – любить (СИ) - Веленская Наталия - Страница 44

— Не-а. Тебе показалось, — я навесила на лицо самую озорную улыбку, которую только могла из себя выдавить и заодно решила подразнить Корсакова, высунув язык, как среднестатистический обезьян. — Так что там насчёт завтра? Неужели моим тихим спокойным вечерам без твоего несравненного общества придёт конец?

— Э, я вот сейчас возьму и обижусь, — Саша притягивает меня к себе и шутливо кусает за ухо. Это так неожиданно и щекотно, что я неудачно взмахиваю рукой и роняю на асфальт своё слегка подтаявшее мороженное. Ну ладно, хоть не на платье — одно из моих любимых, которое не только отлично сидело по фигуре и подчеркивало всё, что надо, а что не надо скрывало, но и ещё полюбилось мне с первого взгляда за потрясающе благородный зелёный цвет. Саша говорил, что это цвет идеально подходит под цвет моих глаз. Испачкать это сокровище было бы по меньшей мере преступлением.

Провинившийся в этом безобразии Корсаков (нечего зубами клацать было без моего разрешения!) отправился к киоску с мороженым за новой порцией. А я уперлась руками на ограждение и подставила лицо лёгкому весеннему ветерку, долетавшему с Волги.

— Картина маслом: место встречи изменить нельзя. Да, Лизк? — раздаётся рядом знакомый голос.

— Санёк! — от удивления я успела только всплеснуть руками, и улыбнуться, как меня тут же заключили в крепкие медвежьи объятия. — Это уже становится традицией.

При первом взгляде, казалось, что Александр второй всё такой же: шумный, внушительный и чертовски самоуверенный, только куртка и ботинки на нём были из более лёгких материалов. Но стоило присмотреться к нему поближе, и я заметила грустный, потухший взгляд. Насколько мне было известно, Римма до сих пор на него дулась.

Мне очень хотелось рассказать о своих подозрениях, но я не знала, с чего начать. Даже доказательств у меня никаких не было, Корсаков сказал, что давно стёр те гадкие сообщения от анонима. Насколько Римма готова будет поверить моим голословным заявлениям?

— Ты в наши места-то не планируешь перебраться? — спрашивает Александр второй, слегка ослабляя хватку и наконец давая мне возможность нормально вздохнуть.

— Может и планирует, со временем. Ко мне, — отвечает за меня материализовавшийся из воздуха Корсаков. Нет, серьёзно, я клянусь — ещё пару секунд назад его рядом и в помине не было. С чего вдруг такая прыть?

Но стоило мне перевести взгляд на ещё не до конца разомкнувшего объятия Санька, как сразу же всё стало понятно. Ревность родилась вперед Корсакова, однозначно. Ну или собственнические инстинкты. И с чего вдруг такое заявление про переезд? Меня вполне устраивает моя квартира! И не надо тут метить территорию поспешными и неправдоподобными заявлениями!

Я поспешно делаю шаг назад, и уже было открыла рот, чтобы возмутиться наглости товарища Корсакова, но тут же осеклась. Уж больно мне не понравился взгляд Александра третьего. Очень и очень красноречивый. Нет, уезжать, ударяя по газам, не разобравшись в ситуации он явно не планировал, а вот переехать ни возьмись откуда взявшегося типа был бы не против. Кажется, нужно срочно спасать положение.

— Не обращай внимание. Это он так шутит, — слегка толкаю я в бок Корсакова. И следом попадаю в не менее цепкое кольцо рук, которые намертво приклеились к моей талии. А между прочим, в одной из них рожок с мороженым! Но этот факт похоже кого-то мало волнует. — Саша, знакомься, это Санёк. Санёк, это — Саша. Как говорится, захочешь — не запутаешься.

За непринуждённым смехом и неуклюжей шуточкой я постаралась опустить более детальное представление. Если Александра второго я вполне могу величать другом, то как быть с Корсаковым? Статус наших отношений более чем размытый и неопределенный. Уж лучше молчать от греха подальше.

Парни обменялись крепкими рукопожатиями, но приятность встречи не отметили. Ну что ж, ладно.

— Санёк, а ты чего не на работе сегодня? — постаралась я заполнить неловкое молчание.

— Да сегодня чё-то мало заказов. Я уже домой ехал, и тут смотрю знакомое лицо…

Александр второй подрабатывал курьером, и благодаря нашему общению я была немного в курсе его графика работы и образа жизни. Санёк что-то ещё хотел добавить, но под пристальным взглядом Корсакова будто бы немного стушевался, и передумал. И это было удивительно и забавно, с учётом того в насколько разных они были весовых категориях.

— Ну я, пожалуй, пойду, не буду вам мешать, — вместо этого добавил Александр второй. — Спишемся, Лизок!

— Пока, Сань, — улыбнулась я, наблюдая его медведоподобную фигуру, стремительно удаляющуюся в сторону дороги.

Раз, два, три. Да начнется светопреставление.

— Это и есть тот самый Александр первый?

— Нет…

— Лиз, у тебя среди друзей-мужиков другие имена кроме Саши вообще встречаются?

Если я и ожидала какого-то вопроса, то явно не этого. И все скопившееся у меня напряжение вырывается в неконтролируемый громкий смех.

— Ну да. Ещё есть Фарид. Ты же его видел на стендапе.

— И всё? Н-да, не густо, — протягивает Саша.

— Ну как уж есть, — сквозь смех удаётся проговорить мне, — С Александром первым мы довольно редко теперь общаемся. А этот Санёк — Александр второй.

— Второй? Ты же говорила, что Первый — это кличка. Второй, что тоже?

— Эм-м… в каком-то смысле, — смущённо говорю я, стараясь опять не захихикать. — Это я такие клички дала. Но использую их чисто для себя, для записи в телефоне, чтобы не путаться.

— Значит, Первый, Второй — это просто порядковый номер? — продолжает меня буравить взглядом Корсаков.

— Ну да-а. По времени знакомства. Надо же мне было как-то разделять людей, — я наконец вспоминаю о мороженом, и аккуратно выхватываю его из напряжённой руки Александра третьего. Стыдливо отвожу взгляд и полностью сосредотачиваюсь на процессе поглощения лакомства. А пауза, ну… она вполне закономерна. Мужик переваривает информацию, это нормально.

— По времени знакомства, значит, — тихо говорит Корсаков, будто бы сам для себя. — А я значит — третий?

Я киваю и издаю тяжёлый вздох. Почему такая мелочь вызывает у меня дикое смущение? Как будто размещая Корсакова под номером три, я могла ненароком его обидеть?

— Да. Саш, ты не обижайся… дело не в том, что ты как-то менее значим. Просто с тобой я познакомилась позднее, — торопливо начинаю оправдываться я, подходя ближе и склоняя голову ему на грудь. — Мне показалось это отличной идеей. Я же не виновата, что в какой-то момент жизни у меня появилось столько знакомых Саш. Надо мной даже подруги ржали, что я магнит для Александров. А я вообще не понимала, что это за прикол такой и почему так происходит! Поэтому, когда ты подошел ко мне, я была почти на сто процентов уверена, что ты тоже Саша. Помнишь, я тогда Нострадамусом прикинулась?

— О боже, — Корсаков прикрывает глаза, но вижу, что он улыбается одними уголками губ.

— Саш, так ты не обижаешься? — робко спрашиваю я.

Вместо ответа Александр третий порывисто прижимает меня к себе, и начинает смеяться, целуя в макушку, нос, губы и вообще везде в куда только удаётся попасть.

— Саш, ты чего…

Договорить конец фразы я не успела, так как Корсаков в конец решил меня добить своим поведением. Подхватил на руки и начал кружить, громко смеясь.

— Нет, ну это надо же! — слышу я сквозь смех.

Ну да, может и не самое умное решение с моей стороны, но уж какое есть. Подумаешь, назвала мужиков по порядковому номеру! А могла бы и какие-нибудь нелепые или грубые прозвища дать. Сёмина вот, например, очень любит так развлекаться. У неё не телефонная книга, а зоопарк с помесью цирка уродов.

Мороженое в очередной раз падает у меня из рук.

— Корсаков — ты псих, — не выдерживаю и начинаю улыбаться я в ответ, уж очень заразительно смеялся Александр третий. Легонько целую его в нос.

— Ага. Счастливый псих, — кивает Саша, наконец аккуратно ставя меня на землю, но не выпуская из объятий.

Видеть Сашу таким было странно, но я не могла не признать: хохочущий сумасшедший Корсаков определённо лучше неуравновешенного ревнивца.