Марфушечка - Душечка (СИ) - Заозерная Марта - Страница 21

— Нравится? Не успел ты, Музыкант! Дедок порасторопнее оказался, — оскалился Эрик.

Надо сказать, на записи Алекс выглядел кем угодно, но не «дедком».

Сжав плотно челюсть Игорь продолжил свое занятье, параллельно наблюдая за тем, как долбанный кутюрье протягивает свои ручонки к смеющейся Марфе. Вот она хлопнула его ладонью по плечу. Вот рассмеялась. Вот он касается губами её щеки, хотя сквозь волосы Марфы видно плохо. Может и не в щеку.

Положительные мысли о Марфе исчезали во мраке. Коза даже не удосужилась рассказать о своем прилете, хотя он написывал ей каждодневно. Десятки сообщений за день.

Алекс же успел подготовиться основательно. Красная ковровая дорожка расстелена по трапу и на подходе к нему. Внушительный букет цветов. Сам лощеный и начищенный до блеска, как впрочем, и всегда. Ну и как вишенка на торте — музыкальное сопровождение из семи скрипачей.

Показушность Лосано злила не меньше, чем собственная несостоятельность в отношении Марфы. Игорь не мог понять, как она относится к нему. Искренне или играет? Чувствует что — то или так, развлекается? «Станется с этой мелкой стервозины» — подумал он хмуро, на ноги поднимаясь.

— Зачем ты мне это показываешь? — бесстрастно спросил Стравинский.

Эрик ехидно хмыкнул, дескать, хреново ты притворяешься.

— Я знал, что она прилетает в Испанию. Дальше что?

— Значит тебе всё равно, что её другие мужики лапают? — вскинув бровь уточнил Роуз. Игорь кивнул. — Окей. Значит и я могу пригласить эту девчонку куда — то, — сказал, уже якобы размышляя. — Я как раз люблю такой типаж. Холодные с виду куколки обычно в постели горячи.

Кстати о типаже. Тут для Игоря вообще был шоком тот факт, что он запал на ладную, но всё же тощеватую, девицу. В последний день на Ибице он ещё раз предпринял попытку вытравить дурь из головы и разрядиться с кем — то «получше» Марфы. Это было даже не фиаско. Полный крах. Он с юности привык считать истиной утверждение — «для хорошего секса мужику женщина поблизости обязательна», а тут выходит, что теперь не то что любой, даже красотки недостаточно.

— Разбиваемся на группы по пять человек и за ручки беремся, цыплята, — раздался зычный голос тренера. — Баки выставить на линии штрафной. Движение начинаете с центра поля.

Одним из самых любимых упражнений у тренерского штаба был переброс мяча головой по кругу друг другу, по свистку футболист, получивший в этот момент «передачу», должен был головой закинуть мяч в большой пластиковый бак стоящий поодаль. Усложнялось всё тем, что перекидывая мяч парни хороводом по кругу крутились держась при этом за руки. Одним махом тренировалась меткость, координация движений, а также сплоченность, что для командных видов спорта первоочередное дело. Если бьющий в момент свистка был к баку лицом — стоящие перед ним игроки пригибались, открывая обзор. Если спиной — бить не глядя приходилось.

Несмотря на постоянные подтрунивания друг друга, парни были как братья. Атмосфера в коллективе отличалась редкой организованностью и единодушием. Когда кто — то не попадал по причине не виденья — парни подбадривали товарища. А если удар не выходил после удара «прямо лбом» — улюлюкали, но всё равно по — доброму.

Проблем с попаданием в заданную цель у Игоря не было. Выходя злым на поле, он всегда втройне концентрировался и следил за точностью своих движений.

«Ну какая же дрянь!» — мелькнула мысль в голове перед ударом. — «Не могла сказать вчера вечером, когда переписывались?»

«Не захотела» — тут же мозг подкинул один единственный из возможных ответов.

Других то причин чтобы скрываться у Марфы не было. Он всё ещё ненавязчиво предлагал перенести их виртуальное общение в иную плоскость. Более «доверительную», но каждый раз Марфа принималась его игнорировать. Приходилось парню переводить всё в шутку.

Глядя на то, как мяч летит по заданной траектории точно в центр стоящего в пятнадцати метрах бака, Игорь продумывал дальнейшую тактику действий, убеждая себя, что как только бетонная оборона девушки падет, ему эта игра без особого выхлопа надоест.

— Скоро пожрем, — воодушевленно сообщил один из напарников. — Сил не осталось совсем.

Немудрено после четырехчасовой изнурительной тренировки.

— На гимнастические мячи бегом, — не унимался тренер.

— Да ну нахрен, — простонал кто — то из команды. Видимо не воодушевившись идеей бегать с высокоподнятыми ногами по половинкам огромных резиновых мячей.

— Потерпи. Вечером в бар пойдем, — выдал Игорь, четко решив для себя показать «Мать Кузьмы» непокорной девчонке.

Глава 30

Стоя на перекрестке под проливным дождем, Марфа чувствовала, как холодные капли дождя скатываются по спине, оставляя за собой след из непрошенных мурашек. Новая жизнь новые ощущения? Скорее всего, да.

Мысли в голове бродили минорные и чтобы их прогнать девушка отправилась поменять что — то спонтанно. Как и у большинства особ женского пола выбор у неё пал на волосы. Эти несчастные всегда первыми страдают. Именно над ними возвратившись домой проливаются самые горькие слезы. Но Марфуша была барышней незаурядной, поэтому решила — гулять, так гулять.

Из длинных волос стрижка превратилась в каре. Учитывая невзрачность того заведения, в котором надругались над её волосами, она понимала, что Алекс придет в ужас, когда узнает, где она акт вандализма совершила. К женским волосам у него любовь была особая и даже немного жуткая. Если его собственную голову уже множество лет украшал короткий ежик волос, то большинство его моделей и все девушки — амбассадоры бренда имели роскошные волосы. Во всех договорах заключенных с «лицами бренда» был обговорен пункт, по которому они не могли появляться на официальных мероприятиях с короткими стрижками без согласования с модным домом. В этом нет ничего удивительного, ведь образ амбассадора должен соответствовать сути бренда, его атрибутам и ценностям, иначе публика не поверит в искренность транслируемого посыла. В противном случае люди будут считать, что их обманывают.

Основная роль в концепции модного дома Алекса принадлежала женственности. Она сочеталась с сексуальностью, смелостью, элегантностью, и даже мужественностью. Имела тысячи граней, но всегда не теряла своей собственной индивидуальности.

Прошло две недели, а Марфа так и не прошла полноценную акклиматизацию. И в коллективе всё ладно было и из Ростова вести были исключительно положительные, но на душе неспокойно. Метод борьбы с хандрой подбирался «методом тыка».

Войдя в большой холл, первым делом Марфа заметила Алекса сидящего в большом кресле неподалеку от лестницы.

— Не делай так больше. Я волновался, — произнес он спокойно, но при этом уверенно и настойчиво. — Тебе не стоит гулять без охраны.

Марфа издала смешок сдавленный.

Сразу, только услышав предложение Алекса она понимала — всё не так просто и совсем не безоблачно.

— Я не шучу. Ты и без меня знаешь — мы сейчас привлечём немало внимания. И не всё и него положительным будет. Кто — то порадуется, кто — то погрустит. А у кого — то и обострение шизофрении случится. Прошу тебя не забывать о безопасности. Ты знаешь правила.

Марфа знала. Несмотря на то, что времена изменились, Алекс хорошо помнил то время, когда люди его круга уходили из жизни при криминальных обстоятельствах. Смерть великого и гениального кутюрье, «Короля борокко» в мире моды — Джанни Версаче никого не оставила равнодушными. Его трагический конец был всему миру известен. Девять утра. Два выстрела в затылок из пистолета сорокового калибра у его собственной роскошной виллы в Майами — Бич. Джанни Версаче скончался в машине скорой помощи по пути в ближайшую больницу «Джексон Мемориал». Имя убийцы полиция назвала очень быстро. Стрелял в Версаче некто Эндрю Да Сильва, он же Эндрю Кьюненэн, подозреваемый в четырех «маниакальных» убийствах и числившийся среди самых опасных преступников США. Полиция Флориды и Майами-Бич размножила тысячными тиражами фотографии Эндрю в самых различных видах: в очках и без них, с короткой стрижкой и длинными волосами, худого и полнеющего. Огласка была максимальной. Но самое главное в другом — потрясающего, доброго и искреннего друга не вернуть.