Проклятие для крылатого (СИ) - Алексеева Ирина Сергеевна - Страница 63

***

Небо над головой заволокло багровыми тучами. Я огляделся, почувствовав знакомый аромат эльфийской крови. Она густо пропитала землю, росой осела на мои сапоги и наполнила воздух своими крошечными частичками. Мои ноги окутали обрывки грязно-серого тумана, и я без особого труда узнал местность, в которой очутился. Кровавые топи. В двух шагах от меня начинались ступени, ведущие на алтарь Никсы. Величественная конструкция, возведенная в самом сердце проклятого болота, как будто сочилась кровью тысяч жертв, принесенных здесь ради освобождения Богини. Густые капли стекали по широкому каменному основанию и скапливались у его подножия.

Я шагнул вперед. Обычно это место кишит различными мерзкими тварями, и полное безмолвие меня, признаюсь, удивило. Но, возможно, даже монстры боятся ядовитого дождя, что вот-вот прольется из низких туч? Но мне, проклятому Богиней, здесь вряд ли что-то угрожает. Я взошел на алтарь, подгоняемый любопытством и нетерпением. Знаю, это всего лишь сон, и я в любой момент могу проснуться, так и не узнав, зачем здесь оказался.

Ступени алтаря оказались липкими от крови. Поднявшись на самый верх, я застыл рядом с массивным основанием. Очень скоро я окажусь на похожем каменном ложе, закованный в цепи, и жертвенный нож войдет глубоко в мое сердце, проливая кровь во имя Богини. От этой мысли мои внутренности сжались, но не от страха, а от смертельной ярости на Тенелова. Руки невольно сжались в кулаки, и я заметил, что безоружен.

– Клауд, – она буквально соткалась из обрывков тумана и оказалось на расстоянии вытянутой руки. На вид – темная эльфийка, закутанная в плотную накидку, но меня этим уже не обманешь.

– Богиня, – я опустился на одно колено и склонил голову. Порыв горячего ветра взъерошил перья крыла, заставив мое тело задрожать. Пальчики эльфийки коснулись моих волос, и я осмелился взглянуть на нее. Нереально, божественно прекрасная. Я с трудом удержался, чтобы не вскочить и не заключить ее в свои объятия, покрыть все ее тело быстрыми легкими поцелуями.

Никса с легкостью прочитала мои мысли и улыбнулась. Я неуверенно поднялся и протянул руки. Богиня сама скользнула в мои объятия. Темная макушка едва достала до моего подбородка, и я глубоко вдохнул в себя сладкий аромат ее волос. Каждый тонкий волосок на моем теле встал дыбом, перья встопорщились, и я зажмурился, пытаясь удержать в себе нахлынувшую стихийную магию. Мое тело наполнилось такой легкостью и энергией, что, наверное, я мог бы перевернуть мир одной рукой. А вместо этого я очень осторожно положил руку на затылок Богини и склонился к ее губам. Никса потянулась мне навстречу, прижалась всем телом, вызвав новую волну дрожи.

Не веря своему счастью, я глубоко запустил пальцы в густые шелковистые волосы. Каждой клеточкой своего тела я почувствовал ее возбуждение, ее бешено колотящееся сердечко. На краю сознания мелькнула мысль, что нельзя поддаваться, но я отогнал ее. Я хочу этого. Пусть это всего лишь обман, пусть она использует меня, но в этот самый момент она дрожит в моих объятиях. Я чувствую ее жар и холод, я чувствую ее любовь и ненависть, ее свет и кромешную тьму, я растворяюсь в своих ощущениях, тону в ее кровавых глазах, и, хафф побери, мечтаю, чтобы это никогда не закончилось.

Я первым разорвал поцелуй и, оглядевшись по сторонам, понял, что вокруг нас уже не Топи. Впереди все так же возвышался алтарь, но старый и покрытый толстым слоем засохшей крови. Похоже, это забытый храм Никсы в деревне темных. Богиня смотрела на меня со смесью удивления и разочарования. Понимаю. Но я должен выяснить, что происходит. Зачем я здесь? И почему она отвечает мне взаимностью? Я вновь потянулся к ней и заключил в свои объятия.

– Почему? – спросил я, взяв ее за подбородок и заставив смотреть мне в глаза. Пусть она разозлится и убьет меня за столь фамильярное отношение, мне не страшно.

– У меня несколько причин, – по пухлым губам скользнула мечтательная усмешка. – Но главное, ты очень похож на Него. Не внешностью, а своей душой. Ты полон тьмы. Ты нужен мне таким, Клауд.

Он – это, судя по всему, Ашш. Я внутренне похолодел. Вот уж не думал, что могу быть чем-то похож на отца всего сущего. Но.. неужели она и правда меня любит? Нет, невозможно.

– Кровавый Каратель? – предположил я.

Богиня отстранилась с легким разочарованным вздохом.

– Ты единственный, кто может разрушить замки, – она больше не смотрела мне в глаза. – Я чувствую в тебе силу Древних, она еще спит, но я могу ее пробудить. Ты освободишь меня и станешь моим вечным супругом. Я и правда люблю тебя, Клауд. И мне больно от твоего недоверия.

Мне тоже больно. Я и правда хочу верить, но слишком уж это нереально.

– Что я должен сделать? – мой голос прозвучал неожиданно хрипло. Сердце болезненно сжалось. Может, я и полный идиот, но от своего решения не откажусь. Войду в историю как очередной глупец, попавшийся на удочку Темной Богини. Ну и пусть. В конце концов, какое мне дело, что произойдет после моей смерти?

– Просто приди ко мне, Клауд, – она коснулась ладонью моей щеки, и во взгляде ее была неподдельная теплота. – Приди и забери меня из тьмы, пробуди от вечного сна. Я просто хочу жить.

Вместо ответа я впился в ее губы жадным поцелуем. Конечно, я согласен. Моя ладонь скользнула ей на спину, и я, удивленный собственной смелостью, прижал Богиню к холодному камню алтаря. Никса судорожно выдохнула мне в губы и выгнулась, подчиняясь. Голова шла кругом от усиливающегося запаха крови. Полумрак вокруг заискрился багряными каплями, и я зарычал, не в силах больше сдерживаться. Мир покачнулся и взорвался, расплескав густую темноту. Я закричал, поняв, что моя любимая исчезла, а я падаю вниз. Алтарь подо мной разлетелся сотнями каменных брызг, и все они как будто вонзились в мое тело, превратив его в одну сплошную рану.

Все закончилось внезапно. Щеку обожгло болью, и я открыл глаза. Передо мной, бледный и напуганный, стоял Тенелов.

Глава 10

Клауд Эллур-Атар

Моя последняя ночь подошла к концу. Я вконец ослаб, последняя вспышка ярости выпила остатки энергии. Но ненависть к наемникам буквально разъедает вены, и, если представится возможность, я найду в себе силы для последнего удара.

Осада Драконьей Крепости началась. До меня долетают лишь отдаленные звуки битвы, рычание ездовых драконов, но все это периодически заглушается истошными криками напуганных эльфов. Я поначалу глазам своим не поверил. Вокруг наспех сооруженного алтаря выстроились десятки прочных клеток, набитых ушастыми собратьями Тенелова. Как я ни вглядывался, воинов Лексиана не обнаружил. В основном это были совсем молодые девушки и парни, скорее всего, ученики Академии. И когда Гильдия Хаоса успела набрать столько пленных? И, самое главное, где?

В стороне стояли несколько добровольцев из наемников. Идиоты, иначе и не скажешь. Я слушал пламенную речь Тенелова, но, если честно, не проникся.

Наемник долго вещал о приходе тьмы в Алассар, о том, что необходимо открыть врата и выпустить Богиню Смерти из долгого и несправедливого заточения. Он поклялся, что каждый, способствующий возрождению Никсы, получит второй шанс и огромную силу в придачу. Я бы засмеялся, но меня так туго обмотали цепями, что не было возможности даже нормально дышать.

Среди клеток черным вороном кружил некромант. Я кожей чувствовал его холодную, бездушную силу, которую смог бы описать одним словом – голод. Именно голод, жадный, неутолимый, беспощадный. Лицо темного эльфа закрыла черная полумаска. Боится, тварь, что его потом кто-нибудь узнает? Я узнаю. Не лицо. Силу.

Некромант, наконец, сделал выбор, и из клетки выволокли темную эльфийку. Я могу лишь смотреть и "наслаждаться" зрелищем. Жертва орала и брыкалась в руках двух крепких наемников. Я подсознательно отметил, что не заметил в Гильдии Хаоса ни одного рыцаря. Это, наверное, не просто профессия, а какое-то личностное качество, внутреннее благородство, которое не позволяет эльфам ступать на путь разбойников.