Проклятие для крылатого (СИ) - Алексеева Ирина Сергеевна - Страница 75

– Теперь поговорим? – спросил, выразительно позвенев наручниками.

Темная отрицательно качнула головой. Я вздохнул. Главное, держать себя в руках.

– Буду с тобой честен. Мне нужна информация, и я уверен, тебе есть что сказать. У меня есть два варианта: я могу быть хорошим и добрым орком, а могу быть плохим и жестоким. И поверь, второй вариант тебе не понравится. Так что давай, милая, не усложняй себе жизнь, и рассказывай по порядку все, что знаешь.

На губах заклинательницы впервые за все время мелькнула усмешка, но какая-то злая, циничная.

– Почему ты думаешь, что какой-то грязный перекачанный орк может меня напугать? Хоть кожу с меня сними, но мне нечего рассказывать. В Лексиане не произошло ничего такого, что касалось бы тебя, урода, и твоего уродского клана.

Моим клыкам внезапно стало тесно во рту. Я глубоко вздохнул и закрыл глаза, стараясь подавить желание немедленно сломать тонкую шейку заклинательницы. Меня захлестнула волна агрессии, и унять ее сможет только вид и запах эльфийской крови. Кулаки непроизвольно сжались, и я убрал их за спину, от греха подальше. Открыл глаза и увидел ядовитую усмешку пленницы.

– Примитивное животное, – ей, похоже, понравилась моя реакция. – Даже в руках себя удержать не в состоянии. Не могу понять, как вам удалось выиграть.

Моя рука сама взметнулась вверх, пальцы обхватили шею, заставив ее чуть запрокинуть голову. Немного сжать, и эти дерзкие зеленые глаза закроются навеки, а очаровательный ротик не произнесет ни одной гадости в мой адрес, только предсмертный хрип. Прижав эльфийку к стене, я швырнул наручники на пол и с легкостью перехватил ее руку, занесенную для удара. Глубоко вдохнул ее неповторимый запах и мысленно начал считать до десяти.

Один. Эльфийка дернулась, и я, не отпуская, перехватил вторую ее руку и прижал к себе. Не помогло.

Два. Под моими пальцами часто-часто бьется пульс, и очень велик соблазн надавить чуть сильнее. Волосы на затылке встали дыбом от столкновения двух стихий, воды и огня. Но Гатар если не сильнее, то настойчивее, и постепенно танец чужой магии на моей коже угас.

Три. Колено пленницы взметнулось, целясь мне в пах, и я чуть повернулся, подставляя под удар бедро. Доспеха на мне нет, только тонкая жилетка и неизменный килт. Нижнего белья орки традиционно не носят. Эльфийка разочарованно зашипела, и я несильно стукнул ее головой об стену. Любому терпению приходит конец.

Четыре. Грудь царапнули острые ноготки, вонзились глубже, и пришла моя очередь шипеть. Думала, я отпущу? Я лишь сильнее сжал ее запястья и усмехнулся.

Пять. И разозленная эльфийка обрушила на меня поток ругательств, не забывая дергаться и извиваться. Я понял, что мне не составляет никакого труда удерживать ее. Силы действительно не равны. Подчинившись сильному желанию, я чуть сжал пальцы там, где бился пульс. Девчонка хрипло выдохнула и затихла.

Я открыл глаза. Нет, она не отключилась. Просто, видимо, поняла наконец, что сопротивление бесполезно. Интересно, будь здесь Райвен, она вела бы себя иначе? Зеленые глаза уставились на меня с ненавистью, и именно этот взгляд напомнил мне давно забытый эпизод из наполненной приключениями молодости. Воспоминания вызвали сладкую боль внизу живота. Что же я тогда использовал? Кажется, нектар рохха – сильнейший афродизиак. И такая же строптивая темная стала покорной и податливой в моих руках. Если не останется других вариантов, можно будет повторить прежний опыт.

Наверное, что-то отразилось на моем лице, потому что взгляд заклинательницы вдруг стал испуганным. Однако, она быстро взяла себя в руки, губы упрямо сжались, подбородок взлетел еще выше.

Что ж. Сосредоточившись, я попытался проникнуть в мысли своей пленницы, но как будто наткнулся на глухую каменную стену. Усилил натиск, и девчонка поморщилась от боли, из тонкой, трепещущей ноздри показалась струйка крови.

Выругавшись, я отпустил заклинательницу и отлетел от нее на несколько шагов. Кулаки судорожно сжались, и я выскочил из камеры и запер за собой дверь. Прислонился затылком к прохладной решетке и закрыл глаза. Еле сдержался. Еще немного, и шея бы хрустнула. А ведь еще на Рейн испытал, что с годами врожденная кровожадность стала лишь сильнее. И если раньше темные вызывали неприязнь, то теперь это неконтролируемая агрессия в их адрес. И ведь ясно, что сами темные здесь не причем, это их богиня так насолила остальным, что проклятие легло даже на детей. Но факт остается фактом: хороший темный – это мертвый темный.

Обернувшись, застал пленницу стирающей кровь, струящуюся по лицу. Запах становился лишь сильнее. Не знаю, чего во мне больше, злости или сожаления, но надо как-то разруливать ситуацию. Еще раз позвал Райвена, но пернатый ожидаемо не откликнулся. С одной стороны, его можно понять, а с другой – я хоть раз дергал его без веской причины?

– Ты за это ответишь, – эльфийка бесстрашно подошла совсем близко, тонкие пальчики обхватили прутья решетки. – Лучше убей сразу, потому что теперь ты мой личный враг.

– Ты понимаешь, что мне ничего не стоит вернуться обратно и размазать тебя по стенке? – вот, скатился до банальных угроз. Теперь в ее глазах я точно всего лишь здоровенный тупой орк. Возможно, так оно и есть на самом деле. – Поверь, милая, твоя жизнь не будет стоить и ломанной монетки после того, как ты расскажешь все, что знаешь. И если у меня не получится вытянуть из тебя информацию, найдется тот, кто сделает это профессионально и с удовольствием.

Она заметно побледнела, но улыбаться не перестала.

– Я приложу все силы, чтобы у тебя, урод, ничего не вышло. Зови своих профи.

Смешно слышать это от пленницы. Смешно и немного страшно. Я боюсь, что сказал правду, ее жизнь действительно ничего не будет стоить, и Кхарр решит пустить ее в расход. Боюсь, что убить ее поручат кому-то другому. Райвену, например, но с ним я смогу договориться. А если кому-то еще? Нет, эту прелестную головку я должен открутить сам. Похоже, у меня впервые в жизни появился свой собственный, личный враг.

Я не успел порадоваться этой мысли.

«Шаксас, – голос Хеона звучал обеспокоенно. – Маг откусил себе язык и захлебнулся кровью».

Проклятие. Одни ненормальные в этом Лексиане, они поистине друг друга стоят. Чего им на свете-то не живется? Допросили бы и выпустили на все четыре стороны.

– Мне пора, милая, - я аккуратно вытер с решетки капельку эльфийской крови и облизал палец. – Подумай пока о своем поведении. Поверь, я меньшее из зол.

– Не льсти себе, отродье, – она гордо удалилась вглубь камеры и опустилась на тонкую подстилку, брошенную на пол.

Думала меня выбесить? Не выйдет. Я дважды в один капкан не попадаю. Особенно сейчас, когда на языке чувствуется сладкий вкус ее крови. Я отогнал прочь чувство легкого беспокойства. Она враг, и жалость здесь неуместна. Если я и причинил ей вред, то незначительный. К тому же она заклинательница, вылечится.

Мага заперли почти в начале коридора. Зайдя в его камеру, я застал там озадаченного Хеона и одного из стражников.

– Как это произошло? – спросил больше для порядка.

– Да как-то… внезапно, – бросив на меня виноватый взгляд, ответил целитель. – И я мало того, что не могу ему ничем помочь, я еще опасаюсь, что он встанет.

– Ну и прекрасно, если встанет, – я пожал плечами. – Допросим.

– Не в этом смысле встанет. Тут же некромант поработать успел. Уверен, что сможешь допросить умертвие?

Мда, дела. Вариантов, в принципе, нет.

– Сожгите, так точно не встанет.

Стражник кивнул и побежал искать магов. Разводить костер ради одного трупа никто не будет.

– Из заклинательницы что-нибудь вытащил? – поинтересовался целитель, уставившись мне в грудь и склонив голову набок. Я проследил за его взглядом. Справа, чуть ниже ключицы протянулись четыре глубокие бороздки, из которых местами сочилась кровь. Вот точно кому-то ногти повыдергаю.

– Похоже, сегодня не мой день, – я подождал, пока Хеон исцелит мои царапины. Больно не было, но лишние вопросы мне ни к чему. – Надеюсь, завтра Гатар повернется ко мне лицом.