Мой ангел-хранитель (СИ) - Вольцева Арина - Страница 25

Во внезапно образовавшейся тишине палаты было слышно, как они, переговариваясь, удаляются по коридору.

— Я… ээээ… пришла узнать, как у вас дела, — пытаясь собрать мысли в кучу, пробормотала медсестра.

— Все хорошо, спасибо, Танечка, — едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться вслух над потерянным видом медработника, ответила Эля.

— Через полчаса зайдите в процедурную, надо будет вновь обработать ожог, — напомнила та и направилась на выход.

Эля с веселой улыбкой смотрела ей вслед. Да уж, неизвестно, как бы отреагировала она сама, войдя внезапно в палату девушки, в которой расположились три немаленьких мужчины, все одетые в представительные костюмы, под каждым из которых угадывалось крепкое тренированное мужское тело… Хм… А брат со Стасом даже немного уступают Владиславу Борисовичу в форме, подумала она.

Внезапно Таня, выходившая из палаты пискнула «здрасте!» еще одному входившему в палату к пациентке мужчине. Улыбка сразу слетела с губ Эли.

Порог переступил хмурый Рома.

Глава 23

Элю выписали через четыре дня.

Роман искренне извинился перед ней, рассказал, что Дениска, не стесняясь в выражениях, отчитал его как мальчишку и пригрозил, что если он, Рома, не изменит своего отношения к Эле, то Ден лично ему накостыляет!

Эвелине было безумно приятно, что брат так заступился за нее и избавил от необходимости еще больше ругаться с Ромой, выясняя отношения.

Жених исправно ходил к ней каждый день, звонил и действительно с интересом расспрашивал о самочувствии, покупал ей различные вкусняшки и цветы, а к выписке приготовил ей сюрприз.

Приехавшая домой радостная Эля, открыв дверь квартиры уперлась взглядом в… розовое облако, заполнившее все пространство прихожей.

Под потолком висело множество нежно-розовых воздушных шариков, надутых гелием. Посреди арки, ведущей в гостиную, висела растяжка «С возвращением домой!». В самой гостиной на полу и на столике стояли вазы с бледно-розовыми и белыми розами.

Пораженная и растроганная Эля оглядывалась по сторонам, подмечая, что Рома сделал перестановку в квартире. Сам он подошел тихо со спины и нежно обнял, проведя губами по шее.

— Нравится?

— Очень! — восхищенно ответила Эля шепотом.

— А может обновим нашу гостиную? — томно шепнул он в ушко и потянул за собачку замка на кофте.

— Ай! — воскликнула Эля и зашипела от боли — Рома сильно задел ожог.

— Малыш, прости! — испуганно произнес он. — Что принести? Обезболивающее? Лед? Мазь?

— Мазь в сумочке и таблетки там же, — едва сдерживаясь, чтобы не закричать от противного чувства, велела Эля.

Через минуту Рома прибежал, принес все, что она сказала, и стакан воды.

Аккуратно расстегнув кофту, оттягивая при этом замок, насколько позволяла эластичная ткань, Эля посмотрела на ожог — след от замка закровоточил, нежная поврежденная кипятком кожа, едва затянувшаяся полупрозрачной пленочкой, была расцарапана.

— Прости, зайка, — молитвенно сложил руки Рома.- Я такой балбес! Даже не подумал! Давай помогу!

— Возьми бинт, сложи вчетверо небольшой кусочек, — морщась, сказала она, а когда он выполнил ее просьбу, аккуратно нанесла мазь на бинт, распределила по всему лоскутку и наложила на поврежденный участок кожи.

— Да уж, — вздохнула она. — На пляже мне не позагорать в этом году.

— Перестань! До лета все заживет! — уверенно сказал Рома.

— Нет, врач сказал, что если этот ужасный след от ожога и исчезнет, то не раньше чем через месяца четыре. Но может выйти и так, что он останется, — наморщила она свой носик.

— Даже не переживай по этому поводу: со шрамом или без, я буду любить тебя любую, — он ласково чмокнул ее в нос.

— Правда? — слабо улыбнулась Эля.

— Конечно, малыш! Ну кто мне кроме тебя еще нужен-то? Никто! Я люблю только тебя! — уверил ее Рома.

— И я тебя люблю, — счастливо улыбнулась Эля в ответ.

Еще через неделю Эля вышла на работу. В первый же день она почувствовала что-то странное, какая-то тревога засела внутри и никак не хотела формироваться в конкретные чувство или мысль.

Зайдя перед обедом в отдел брата, она не обнаружила там ни его, ни Стаса.

Растерянная девушка вернулась к себе в опустевший офис и села обратно за компьютер. Несмотря на то, что она уговаривала себя не зацикливаться на произошедшем, пойти в кафе одна так и не смогла решиться.

Мимо офиса прошел быстрым шагом шеф, но заметив ее боковым зрением, вернулся и встал в дверях

— Эвелина? Вы почему не на обеде? Прием лекарств должен сопровождаться полноценным питанием!

— Я уже не принимаю лекарства, — немного равнодушным голосом ответила девушка, уставившись в окно.

Владислав Борисович, нахмурившись, подошел к ее столу.

— Что с вами? Непривычно видеть вас в подобном настроении, — он присел на краешек стола как тогда, перед новым годом, и внимательно посмотрел на нее. — В чем дело?

— У вас бывает предчувствие, Владислав Борисович? — неожиданно спросила она.

Шеф вскинул брови. Он никак не мог поймать ритм этих речевых качелей, когда не знаешь, в какую сторону и к какой теме ее сейчас качнет. Она постоянно держала его в напряжении, и с ужасом он стал замечать, что ему это чертовски нравится!

— Бывает, — кивнул он. — И за годы я научился не игнорировать его! И вам советую прислушаться, если вы говорите о себе, — наклонил голову мужчина, приглядываясь к Эле.

— О себе, — вздохнула она в ответ. — У меня такое чувство, будто я стою на краю какого-то обрыва и вот-вот сорвусь и полечу вниз. Будто все уже плохо, а я не могу этого предотвратить, как поезд несусь по рельсам, которые обрываются впереди над огромной пропастью, как в фильмах!..

— Не сбрасывайте со счетов то, что вы совсем недавно пережили, — мудро посоветовал шеф. — Все-таки обстоятельства весьма туманны, а вы девушка впечатлительная. Может, вы просто себя накрутили?

— Вы же сами сказали, что нужно прислушиваться к своим предчувствиям! — возмутилась она.

— Это тогда, когда четко понимаешь, что иных обстоятельств для этих чувств нет, — пояснил начальник. — И вообще я не могу беседовать на подобные темы на голодный желудок! — неожиданно изрек он и встал. — Идемте перекусим, а потом, если захотите, продолжим нашу дискуссию.

Эля с сомнением покосилась на мужчину.

— Я, пожалуй, откажусь, — неуверенно выдала она.

— Нужно учиться глядеть в глаза своему страху, — правильно понял ее метания Владислав Борисович. — Идемте же, Эвелина, — позвал он и первым пошел к двери.

После секундного колебания она подхватила сумочку и спустилась с шефом на первый этаж, окунаясь в теплый воздух весеннего города

Войдя в кафе, Эля нервно оглянулась.

— Успокойтесь, — раздался голос шефа сбоку. — Просто не отходите далеко от меня, если так вам будет спокойнее.

Девушка благодарно на него посмотрела. В какой-то степени ей импонировало то, что Владислав Борисович не спрашивает, страшно ли ей, боится ли она, неловко ли себя чувствует, а строит предложения таким образом, что оставляет ей выбор: воспользоваться его помощью или отказаться, но в любом из этих вариантов ей нет нужны признаваться в своей слабости, чего девушка не любила.

На мгновение она замялась, но потом взяла его под руку, взглядом спрашивая разрешения. Сверху на ее руку посмотрел удивленный шеф, но увидев ее робкий взгляд, слегка кивнул, позволяя использовать себя в роли поддержки.

Они быстро определились с обедом у раздачи и прошли за свободный столик.

— Как ваше самочувствие? — спросил мужчина, добавляя сахар в кофе.

— Спасибо, гораздо лучше. Ожог почти не беспокоит. Но я еще очень долго буду носить закрытые вещи, — сморщила она недовольно носик.

— Считайте, что легко отделались, — добродушно улыбнулся он.

— Да, спасибо Стасу, что отреагировал так быстро, — улыбнулась она. — И вам, конечно, вы здорово меня выручили с этим платьем. Кстати, вы так и не сказали, сколько я вам за него должна.