Прекрасное время года Любовь (СИ) - Вольцева Арина - Страница 28

На пару секунд Сашка задумался.

— Тогда, может, отметим твое благополучное приземление? У меня есть бутылка красного вина. Ты продрогла, а глинтвейн тебя согреет. И успокоит. После него будешь спать как младенец!

— И завтра проснусь к обеду, — хохотнула Настя.

— А куда мы торопимся? Оба в отпуске.

— Ну да, я еще не перестроилась, видимо.

— Тогда решено: иди в душ, я пока все приготовлю. Пошли, покажу тебе комнату.

Сразу за столовой и гостиной были две комнаты, расположенные углом: одна шла в том же направлении, что и гостиная, имела просторный уютный балкон и притаилась будто в уголке, другая же расположилась поперек, открывая дверь прямо в большой коридор. Не очень большое пространство каждой вмещало в себя двуспальную кровать, комод и телевизор на стене. Сашка любезно уступил Насте комнату с большим балконом.

— Туалет и ванная находятся рядом с кухней, — сообщил он.

Надо же, Настя даже не обратила внимания!

— Хорошо. Отличная квартира, дружище! Ты сам делал ремонт?

— Нет, мне некогда. Нанимал просто фирму. Девушка мне картинки показала, я пальцем ткнул. И вот, получил то, что получил, — рассмеялся он. — Я ведь здесь практически только ночую.

— Все понятно, — вздохнула Настя и кивнула.

— В общем, приводи себя в порядок. Я тоже, пожалуй, переоденусь и буду готовить.

Совесть девушки робко подняла свою уставшую голову.

— Давай я помогу тебе, — предложила она Настиным голосом.

— Отдыхай с дороги и расслабляйся! — велел друг и вышел из комнаты, прикрыв аккуратно за собой дверь.

Оставшись одна, Настя достала вещи из чемодана и стала раскладывать их по ящикам комода. Затем разобрала свою небольшую дорожную сумку. Покончив с разбором багажа, она положила сумку в чемодан, а его задвинула за комод. Потом она переоделась в домашние хлопковые серые штаны и светлую майку. Взяв тот несессер, с которым она ездила к родителям, девушка вдруг осознала, что такой пункт как «полотенце» в своем списке она пропустила, когда собирала чемодан.

Пришлось просить у хозяина квартиры. Они как раз встретились в коридоре, одновременно выйдя из комнат. Оглядев ее наряд, Сашка весело хмыкнул: они похоже оделись, на нем тоже были серые мягкие домашние брюки и белая майка.

Выдав на ее просьбу большое банное и ручное полотенца, он проводил ее до двери ванной, показал, где включается свет и как закрывается дверь.

Когда он вышел, Настя разделась и, настроив душ погорячее, встала под тугие согревающие струи. Чувствуя, как постепенно отогревается и расслабляется каждая частичка ее тела, девушка блаженствовала под душем. Затем взяла приготовленные бутыльки и начала приводить себя в порядок.

Когда Настя вышла из ванной, закутав голову большим полотенцем и шлепая босыми ногами по прохладному полу, Сашка уже снял с огня кастрюлю, в которой готовил глинтвейн. По квартире плыл пьянящий запах получившегося напитка, а сам хозяин квартиры деловито накрывал на стол. Усевшись на стул и подогнув под себя одну ногу, девушка молча забрала у него разделочную доску и большой нож, которым Сашка нарезал сыр с красивыми аппетитными дырочками. Друг тут же нашел себе новое занятие: достал вторую доску и еще один нож и стал нарезать вымытые фрукты.

Через некоторое время они удовлетворенно окинули взглядом стол, Сашка разлил глинтвейн по стеклянным высоким кружкам и подал одну из них подруге.

— За исполнение мечты! — сказал он тост, приподнимая руку, в которой держал глинтвейн.

— За исполнение мечты! — улыбнувшись, эхом повторила Настя, стукнув своей кружкой о его.

А потом они сидели и разговаривали, вспоминали детство, планировали совместное времяпровождение в Питере, обсуждали маршруты и места, куда хотят сходить…

Через пару часов они перебрались на большой диван. Сашка принес теплый плед и укутал замерзшие Настины ноги. Вино прогрело все тело, и девушка понемногу стала отключаться. Заметив это, друг отправил ее спать, сказав, что сам все уберет, а она пусть набирается сил с трудной дороги. Гостья еще посопротивлялась — ровно до тех пор, пока хозяин не развернул ее по направлению к спальне и, подталкивая, впрочем, осторожно, не довел до самой комнаты.

— Сладких снов, Бельчонок! — пожелал он ей и открыл дверь.

Выбора у Насти не осталось, и она, дойдя до кровати, легла на нее, укутавшись тем же пледом, прихватив его, когда друг отправил ее спать.

Не прошло и пары минут, как она сладко заснула и крепко проспала до самого утра.

Проснувшись утром, девушка не сразу сообразила, где она. Слегка нахмурившись, оглядела интерьер, а потом вспомнила свой перелет и дождь, а затем — как Сашка встречал ее и их душевный вечер. С наслаждением потянувшись, она взяла в руки телефон и посмотрела на часы. Пять утра. Это в Питере или у нее дома? Благодаря светлому небу за окном было трудно разобраться, уже позднее утро или отступающая ночь. Войдя в браузер, Настя набрала в поисковой строке: «Точное время Санкт-Петербурга». На экране в самом верху списка ответов стояли часы, показывающие 05:05.

«Круто! — весело подумала девушка. — Дома я бы давно уже сидела за рабочим столом, а тут выспалась, но все равно встала при этом рано». Потом ей пришло в голову, что вечером подобная разница во времени веселья ей не добавит, наоборот, в то время, когда город тут только погрузится в вечерние сумерки ( а бывают ли сумерки в городе белых ночей?), ее биологически часы стрелками изо всех сил будут показывать на ночной крепкий сон. Увы! У каждой медали сторон две…

С этими мыслями она решительно встала, потихоньку прокралась к двери, прислушиваясь, не нарушают ли тишину квартиры Сашкины шаги, и открыла дверь, убедившись, что все тихо. Хозяин квартиры еще спал. В благодарность за вчерашний вечер Настя решила ему приготовить завтрак.

С трудом ориентируясь на чужой кухне, на которой царил порядок (видимо, Сашка вечером все убрал после их посиделок и вымыл посуду), она едва-едва нашла необходимый инвентарь и, выудив из холодильника продукты, начала заводить тесто на блинчики. Хорошо, что мука хранилась в этом доме рядом со сковородой, иначе бы она до самого вечера искала ее в недрах этих многочисленных шкафчиков…

Когда Настя уже напекла несколько штук, на запах из комнаты практически выполз Сашка. Весь сонный со смешно сощуренными глазами, он так походил на милого плюшевого медведя.

Громко шлепая по полу, он подошел к столу и плюхнулся на стул.

— Доброе утро! — улыбнулась Настя.

— Доброе, — кивнул Сашка, все еще щурясь, так и не проснувшись до конца.

— Ты чего так рано соскочил? У тебя же отпуск. Время — еще шести нет!

— Привычка, — пожал плечами и широко зевнул, прикрыв рот кулаком. — А тебе чего не спится в такую рань?

— А я еще по своему времени живу, — рассмеялась Настя, глядя, как Сашка попытался схватить блинчик, но он оказался горячим, поэтому друг положил его обратно на тарелку, расправив края и хмуро разглядывая обидчика. — Иди умывайся, я пока сделаю нам кофе, — сама она успела привести себя в порядок, пока разогревалась сковорода и расходилось тесто.

Сашка покорно кивнул и пошел в ванную.

Через несколько минут он вышел оттуда, посвежевший и окончательно проснувшийся. На шее висело полотенце, волосы были взлохмачены, но глаза уже бодро смотрели на этот мир.

Настя споро допекла небольшую стопку блинов, убрала сковороду с конфорки и поставила дымящиеся блинчики на стол. Кофе уже было разлито по кружкам. Друг сказал, что в холодильнике есть сгущенка, сметана и шоколад — все, что подходит для самых вкусных блинчиков!

Они сели друг напротив друга и, весело переговариваясь, стали уплетать свой завтрак.

— Давненько я не завтракала так рано, — смеясь, призналась Настя.

— В таком раннем подъеме есть плюсы, — хмыкнул Сашка, разложив блин и намазывая на него приличный слой шоколада. — Можно успеть пройтись по достопримечательностям, пока еще не все туристы туда пришли! Будет не так людно!