Прекрасное время года Любовь (СИ) - Вольцева Арина - Страница 53

— Вся проблема в том, что и я сейчас не могу ничего изменить, — со стоном вцепился он себе в волосы, круто развернувшись и мучительно ища глазами ответ в водной глади. — У меня контракт, я не могу нарушить его условия. Я и так уже накосячил в прошлом году, и чудо, что меня не уволили.

— Я знаю, — тихо сказала Настя и нежно отвела его руку, освобождая его шевелюру. — Служба — это то, чем ты грезил всю свою жизнь, мечтал о ней с пеленок. И я не позволю тебе отказаться от мечты из-за меня! — твердо посмотрела она ему в глаза. — Я себе никогда такого не прощу!

Они надолго замолчали. У воды стало холодно, подул пронизывающий ветер, и Саша мягко потянул ее в сторону дома. Не отпуская ее руки, он медленно шагал, а в голове крутились неутешительные мысли.

— Давай поступим так, — нарушила первой тишину Настя. Саша внимательно посмотрел на нее. — Я вернусь домой, вернемся оба к своим жизням и постараемся что-нибудь придумать. Возможно, находясь там, я смогу на все это взглянуть с другой стороны, и появится какой-то вариант, которого мы сейчас не в состоянии увидеть.

— Например?

— Может… Может, появится вакансия в питерском филиале моей фирмы, и я попрошусь о переводе. Просто, если я сейчас уволюсь, я не смогу найти здесь работу — слишком маленький опыт.

— А если честно? — не удалось ей обмануть его.

— А если честно… Я боюсь пока так резко все менять, — честно призналась она.

— Я не могу потребовать от тебя поставить крест на карьере, — вздохнул он. — Там у тебя больше шансов добиться чего-то…

— Как и я не могу лишить тебя твоей карьеры, — вздохнула Настя. — Поэтому давай пока довольствоваться тем, что у нас есть. Я уверена, мы найдем какой-то выход, — а про себя добавила, будет так, если она действительно ему нужна.

Она не столько боялась перемен в связи с переездом, сколько того, что она надоест ему, и он разочаруется в отношениях с ней, пресытится и поймет, что все зря. Тогда настанет мучительно-неловкий момент, когда он будет бояться ей признаться и из чувства ответственности будет тянуть и дальше ставшими ненужными отношения. Это будет самым больным. Но если пройдет время, и они оба поймут, что по-прежнему нужны друг другу, то тогда и будут всерьез задумываться о переменах. Пока они в эйфории, это нелогично.

— Другого варианта пока нет, — вздохнул Саша, принимая ее решение.

— Но у нас есть еще несколько дней, и они полностью наши, — постаралась улыбнуться сквозь слезы Настя.

— Ты, главное, не забывай там, что я тебя люблю! — сказал Саша и привлек ее к себе, крепко обнимая и перебирая ее распущенные локоны. Внезапно он вспомнил, что хотел ей показать. — Пойдем, — позвал он.

— Куда? — недоуменно посмотрела на него Настя.

— Тебе понравится, — улыбнулся Саша.

— Осторожнее, — предупредил он, протягивая ей руки, чтобы помочь подняться.

— Это вообще законно? — смеясь, прошептала она, опираясь на его ладонь.

— Не знаю, — признался Саша и подтянул ее к себе, вытаскивая на крышу.

Это место он нашел пару лет назад, когда они готовились к приезду группы зарубежных политиков и предварительно осматривали все дома по пути следования кортежа. С этой крыши открывался просто сказочный вид на город, и впервые попав сюда, он был заворожен образом города с подобного ракурса. Саша никому его не показывал, считая только своим местом успокоения и освобождения от плохих мыслей. А сейчас захотел поделиться им с Настей.

Девушка выпрямилась, сделав последний шаг со ступенек, и пораженно замерла, безмолвно упиваясь волшебством открывшегося вида. Солнце находилось недалеко от линии горизонта, облив золотом крыши зданий, и даже волны канала казались жидким золотом, плавно неся свои драгоценные воды через город.

Саша тихо встал позади нее и мягко притянул в свои объятия, не нарушая этот замечательный момент. Настя расслабленно откинулась на него спиной и положила свои руки поверх его, обвитых вокруг ее талии.

— Это… Просто слов нет! — восторженно прошептала Настя, пытаясь взглядом охватить окружающую их красоту, запоминая ее и сохранив в душе этот момент полнейшего счастья и умиротворения.

— Да, — так же шепотом подтвердил Саша.

Он отнял одну руку, и опустил ее в карман, довольно улыбнувшись.

— Я хотел кое-что подарить тебе на память, — прошептал он ей на ушко, и перед ее глазами появилась маленькая коробочка с милым белым бантиком.

— Что это? — по-детски любопытными глазами посмотрела она на него, слегка обернувшись.

— Открой, — предложил Саша.

Настя взяла коробочку двумя руками и, затаив дыхание, потянула за край бантика, развязывая узел. На бархатной подушечке лежало… кольцо. Золотое, с ажурным витиеватым рисунком сверху, будто две волны, встречаясь, обнимали друг друга.

— Я хочу, чтобы ты его надела, — вновь шепотом попросил он.

Настя молча протянула ему коробочку. Вначале он подумал, что она возвращает подарок, но девушка лишь подала вторую руку, прося его самого надеть свой подарок. Аккуратно достав колечко, Саша надел его на безымянный пальчик и, как и тогда на день ее рождения, поцеловал ей ручку.

— Пусть оно поможет найти выход, — посмотрел мужчина в глаза любимой и, притянув ее к себе, нежно поцеловал в губы.

— Спасибо, — счастливо улыбнулась Настя и обняла его.

Глава 38. Домой

Оставшиеся дни пролетели разноцветной каруселью. С тяжелым сердцем Настя собиралась домой. Завтра уже первое июня, и на ранее утро у нее был забронирован билет на самолет. А потом у нее будет почти день, чтобы собраться с мыслями и выйти на работу второго июня.

Саша, скрестив руки перед собой и облокотившись плечом на косяк, хмуро стоял в дверях комнаты и молчаливо наблюдал, как она собирает чемодан. Ему было неспокойно. Несмотря на то, что они уже все обсудили и должны были встретиться через три недели на свадьбе у Леши с Катей, он сердцем чувствовал, что что-то не так. Или, возможно, это паника говорит в нем, настраивая на негативный лад. Мужчина с трудом представлял, как останется один в этой квартире, как не будет встречать ее каждое утро за завтраком и не обнимать по ночам. Квартира, как и его душа, опустеет.

— Вроде, все собрала, — отвлек его от мрачных раздумий голос Насти. — Ну что ты такой хмурый? — подошла она к нему и крепко прижалась, уткнувшись в грудь.

И хоть сама упрекнула Сашу, но тяжелого вздоха удержать не смогла.

Саша обнял ее двумя руками и прижался губами к макушке, не в силах справиться с волной нежности, внезапно накатившей на него. Она стала для него важнее, чем воздух, и как без нее жить дальше? Будто солнечный луч, она мелькнула среди хмуро насупленных туч, наполнявших его жизнь, и вот — вновь скрывается за ближайшим облаком.

Где-то в районе груди футболка намокла, и только сейчас он обратил внимание на то, что ее плечи мелко подрагивают. Она тихо плакала, ей тоже было больно.

— Ну что ты? — хрипло прошептал он, чувствуя, как горло сдавило невыносимой судорогой.

Взяв ее на руки, он подошел к кровати, сев на край и усадив ее к себе на колени, стал поглаживать ее по спине и волосам, успокаивая и утешая.

Немного времени спустя всхлипы стали тише. Настя уткнулась носом ему в шею, шумно дыша.

— Принести водички? — заботливо поинтересовался Саша.

Она покачала головой, отказываясь.

— Посиди просто со мной, — попросила сиплым голосом.

Они молча сидели, обнявшись и касаясь друг друга нежными движениями. Прислонившись головой к его груди, Настя слушала, как часто и гулко бьется его сердце, вторя ее собственному.

— Тебя кто-нибудь встретит? — спросил Саша, не выдержав эту пытку молчанием, когда каждая секунда наваливается тяжелым грузом на сердце, делая его каменным, мешая дышать.

— Да, мама и папа сказали, что приедут в аэропорт, — встрепенулась Настя и слегка отстранилась от него, заглядывая ему в глаза.

— Хорошо. А я тебя отвезу и провожу.