Изумрудное золото. Тень (СИ) - Стефнклэр Аманди Джоан - Страница 22

Калин Вист заметила, как жрица открыла и закрыла рот, стушевалась, переступила с ноги на ногу, смяла пальцами отворот халатика.

«Странная реакция, — подумалось ей. — Смутилась из-за ревности? Не похоже. Лишний раз убеждаюсь, что чужая душа — потёмки».

Стрёкот ночных обитателей сглаживал повисшее молчание. Тихое журчание фонтана, чьи струи серебрились в свете луны, позволило на мгновение отвлечься. Вдоль убегающей к главному дому дорожки, в окружении мотыльков мерцали притушенные слугами магические светильники, под которыми они с Серго некогда…

Её Светлость моргнула и посмотрела на застывшую рядом девушку. Та хмурилась. Калин не собиралась лезть в личные отношения сформировавшейся пары. Потому не спросила жрицу, как прошло единение. Она стремилась подружиться с Алией, рассказав о себе, что никому не рассказывала.

Вопреки отношениям родителей, Калин верила, что Алия и Оло — истинная пара. Пусть даже первая цеплялась за принципы, а второй — слеп в отношении собственных чувств. Если этих двоих не подтолкнуть друг к другу, они до старости продолжат выстраивать баррикады, в желании спрятаться от действительности. Страх любви… Ей он хорошо знаком. Неприятно кислый с лёгкой горчинкой запах, что лишает воли к жизни. И когда жрица тут поселилась, он пропитал окрестности, дом, стелился шлейфом при приближении. Что от девушки, что от супруга неимоверно несло!

«Нужно решить проблему, иначе свихнусь!» — вздохнула герцогиня.

— На следующей неделе Оло отбывает по делам. Тогда я обвиню вас в краже, — перешла к сути своего появления. Неуютно повела плечами, вспомнив недавнее явление отца, остававшегося на ночь в доме Вистов.

— Вставай, Калин! — разбудил он её посреди ночи. Знал, что супруги спят раздельно, вот и заявлялся, когда вздумается.

Она испуганно села, подтянув покрывало к груди.

— Папа! Что…

— Тише. — Он сверху надменно оглядел растрёпанную со сна дочь. — Где побрякушка, что подарил на восемнадцатилетние? — Калин невольно посмотрела на туалетный столик, где среди косметики стояла шкатулка с магическим замком. — Открой! — приказал. Она повиновалась, передав ему украшение в форме змеи. За цепочку подвесив оберег, после недолгого созерцания отец заявил: — Когда Вист отбудет на острова Фэршус, обвинишь его жрицу в краже. Остальное я возьму на себя.

У Калин перехватило дыхание.

— Но…

— Молчать! — Подавшись вперёд, он резко схватил её за ночную сорочку, заставив сжаться под угрожающе-ледяным взглядом. — Есть две чаши весов, дорогая. Накренится хоть одна: твоему деверю или сыну конец. Поняла меня?

— Да, папа… — судорожно выдавила она.

Отец оттолкнул её и, спрятав змеевидное украшение в карман сюртука, исчез из комнаты. Калин до побелевших суставов переплела пальцы рук, ощущая застрявший в болезненно сжавшемся горле ком. Взращённый годами ужас перед родительским гневом до сих пор сковывал каждую мышцу, ослаблял. Раньше она бы не осмелилась ослушаться. Но не теперь.

— В краже чего? — спросила жрица, кутаясь в тонкий халатик.

«Ей неуютно от ночной прохлады? Или разговора? Оказаться целью Гастинга Арже — то ещё удовольствие».

— Магического кулона, — пояснила аристократка.

— Редкий, предполагаю?

— Отец наверняка потребует вас заклеймить. И архимаг поддержит.

«Вещь, похоже, бесценная…»

За проступки Хвори не садили в тюрьму, их метили особенным способом. Впаивали в тело магическую печать с меткой прегрешения. Такая не провоцировала пробуждение сил. Скорее мучила кошмарами сотворённого злодеяния и притягивала в жизнь ситуации под стать совершённым. За кражу — крали нечто ценное. За убийство — убивали любимых. За насилие — опять же страдали близкие. И кто становился жертвой, кто «карающим лезвием», оставалось в тайне до исполнения приговора.

Клеймение — вотчина «чёрных магов». Пусть у них был определённый кодекс чести, гуманными не назовёшь. В их понимании лучшее наказание для провинившегося — психологические мучения. Чтобы кара свершалась наверняка, магия выискивала самое дорогое душе и ударяла по нему.

«А мужик — тот ещё садист!» — грубо заметила Розалия.

Алия, не мигая, смотрела на герцогиню. Её откровенность пугала.

— Что ещё? — спросила.

— Вы знаете Эсмонда Рока? — встречный интерес.

Розалия напряглась. Алия невольно облизала губы.

— Мы не встречались, — сказала правду.

— Значит, его заинтересовали ваши нити. Он — Прядильщик. — Подавшись ближе, Калин Вист прошептала: — «Когда обвинят в воровстве — плывите по течению. Когда ощутите необратимость — следуйте заветам старших» — его вам напутствие. Прислушайтесь. Прядильщики не советуют без причины. Я могу помешать отцу только рассказав о намечающемся. Остальное за вами, Алия. — Поднявшись со скамейки, она словно дала понять, что время откровений вышло. Но вдруг, всплеснув руками, обернулась. — Оло — хороший человек, мисс Сейт, и заслуживает вашей любви и заботы. Развода он мне не даст, но я всегда поддержу ваши отношения.

Выбив жрицу из колеи этим неожиданным заявлением, Её Светлость удалилась в тихом шуршании собственных юбок. Когда её невысокая фигура скрылась за кустом можжевельника, придающего особую свежесть здешнему воздуху, Алия отмерла на скамейке.

— Не зря моё первое впечатление о герцогине — странная, — пробормотала себе под нос.

Невозможно предсказать течение её мыслей и ритм действий. Как скажет, так почва уходит из-под ног. И вроде сейчас под ними каменная кладка, а опоры не ощущается. Аристократка горазда шокировать до неустойчивости.

«Почему Рок связался с Калин Вист? — вдруг озадачилась Розалия, дыхнув нервным напряжением. — Она под колпаком отца. Вдруг прознает?»

«Разве он глуп?»

«Рок? Нет. — Заминка. — Похоже герцогиня не так проста, как кажется…»

«Дочь Хвори и Чёрного мага. Может быть обычной?»

«Но в чём особенность? Пока она жертвует собой ради других. Не велика диковинка».

«Опять советуешь плыть по течению?» — сыронизировала Алия.

«Есть другой вариант?» — парировала Розалия и исчезла из зоны слышимости.

Вздохнув, жрица вернулась к себе.

Приблизилась к своей паре. Грудь герцога медленно поднималась и опускалась. Он спал. Кожа плотная и тёплая, волосы длинные и шелковистые, лёгкая щетина приятно кольнула кончики пальцев.

Скинув халатик и примостившись рядом со своим мужчиной, девушка позволила слабости взять верх. Подкатилась под бок Оло Виста, прижалась лбом к его руке и так уснула. В тепле и уюте, что недолговечны…

Она открыла глаза, когда светало. Лежала всё там же, только теперь её обнимали за плечи.

— Как себя чувствуешь? — вдруг хрипло спросил герцог.

Его рука была ужасно холодная. И выглядел — краше в гроб кладут. Пока спал, ничто не намекало, что с пробуждением посереет лицом, губы побелеют, словно нечестивые откачали кровь. И ледяной-то какой…

— Сами как⁈ — встрепенулась Алия.

«Что делать? Что делать! — заметалась в панике, быстро оглядываясь. — Может, ванну нагреть?»

«Прикоснись, Наследница Врат!» — прилетел неожиданный посыл от возникшего посреди комнаты иномирца. Облик в пламени, но она его разглядела. Красивый. Но больно грозный. И мысленно досягаемый, видимо из-за связи с Розалией.

Вспомнив, что, когда ей самой было плохо, герцог помогал наложением рук, она повторила его действия. Под ладонью вспыхнуло оранжевое пламя и, проникнув в мужскую грудь, вдруг словно оттолкнулось от чего-то внутри и потекло обратно: вверх по её рукам, шее, пока не влилось в белые волосы. Те завились и порыжели. В голубых глазах художества появились вкрапления зелени, которые пульсировали притягательной глубиной.

На мгновение подпав под магическое притяжение, герцог выдохнул:

— Розалия… — но так тихо, что Алия не расслышала.

Продолжая своими силами подпитывать силы герцога, девушка всё больше ощущала растущую между ними согревающую и светлую связь.