Дар, который управляет тобой (СИ) - Ре Ани - Страница 30

— Уж точно не буду поощрять наркоманию и разврат.

— Ну хорошо, уйдут извращенцы и наркоманы в подполье. Дальше что? Думаешь, если запретить людям чем-то заниматься, то они перестанут? Не смеши меня.

— По-твоему, пусть и дальше так живут? — хмуро спросил Эрик.

— По-моему, банальный запрет — это не решение проблемы, а лишь попытка убрать неугодных с глаз долой. Но вообще, я не совсем об этом. Политика, Эрик. Ты в курсе, что происходит в стране? Я понимаю, почему дарийцы хотят посадить тебя на трон, они получат монарха, которым могут полностью управлять. И что-то мне подсказывает, что действовать будут не в пользу нашей страны.

— Что ты знаешь о конфликте с минтами?

— Конфликте? — переспросила Тин.

— Именно, — кивнул принц. — Пока мои родственники продолжают мериться богатством, минты заявляют права на территории на юге страны. Боги, ты вообще в курсе, что поселение мотворов на западе периодически совершает набеги на наши деревни? И просто убить их не получится, потому что их кто-то объединяет? Мотворы, которые никогда не уживались в банде больше двадцати человек, теперь действуют сообща. Понимаешь, о чём я? Ты ведь даже не задумывался о таких вещах, а я готовился к этой роли годами. Я знаю, что делаю!

Тин потянулась к нему пальцами, касаясь лица и соединяя их взгляды.

— Эрик, тебя защищали от внушения?

Он напрягся, больно хватая её руку.

— Я придумал это сам. Я пригласил дарийцев. И я стану королём.

— Зачем? — бессильно прошептала Тин. Все разговоры были бессмысленны. Он либо и правда безумен, либо зачарован, и ни с тем, ни с другим ей не справиться. Девушка огляделась в поисках дарийцев, ей казалось, что они вот-вот ворвутся в зал и начнётся кровавая баня, но их всё не было, и ожидание сводило с ума. Страх растекался по телу жаркими волнами, ей вдруг стало нечем дышать. Надо сделать хоть что-то. Предупредить охрану? Но кто ей поверит, если сам принц выставит это на смех? Напугать людей, чтобы спасались бегством? Но как?

— Тиллирион, — услышала она строгий низкий голос и обернулась.

— Отец, — склонил голову Эрик, непроизвольно отодвигая Тиниару за спину.

— Представишь мне свою спутницу? — поднял седые брови король. Он был чуть ниже Эрика, лысый, с короткой ухоженной бородкой. На Тин мужчина едва взглянул, словно её присутствие не имело никакого значения.

— Конечно, — коротко кивнул Эрикиль. — Это моя девушка, Тиниара…

— Девушка? — наигранно поднял брови король. Казалось, ему безразличны проделки сына, и он расспрашивает о его жизни лишь из вежливости. Тиниара никак не могла понять, почему Эрик так насторожился — его отец оставлял впечатление вполне вменяемого человека. — Я думал, что ты уже сделал ей предложение, раз заявился на семейное торжество в компании безродной уличной девки.

Тиниара покраснела и отвела взгляд. Не могла же она пререкаться с самим королём, хоть подобное отношение и вызвало в душе волну праведного гнева.

— Сделал, — мрачно заметил принц. — Просто она ещё не дала ответа. Надеюсь, знакомство с моими родственничками не отобьёт у неё желание быть со мной рядом.

— А ты всё лелеешь надежду на искренние чувства, — устало заметил король таким тоном, словно его вовсе не трогало всё происходящее. Спокойный голос не вязался со словами — он звучал бесконечно устало и безучастно. — Никак не можешь понять, что важны лишь деньги и власть. Думаешь, она здесь ради тебя?

— Даже не знаю, — огрызнулся Эрик, — может быть ради тебя?

— Не исключено, — всё так же устало ответил король. — Но не беспокойся, она не в моём вкусе.

— Да, я помню, отец, тебе нравятся размалёванные шлюхи. Одной из таких ты заменил мою мать.

Король был явно озадачен — открытого противостояния от сына он не ожидал. Тиллирион всегда был заносчив и с его мнением соглашался редко — сказывалось пагубное влияние матери. Она воспитывалась как благородная дама из дарийской знати — насколько это определение подходит варварской расе — но к трону приближена не была. А потому даже основ дипломатии не понимала, и очень ревностно относилась к любым «нарушениям», которыми называла многие поступки своего мужа. Дорогие подарки союзников она считала взятками, прощение провинностей знати взамен на материальную и политическую поддержку вообще называла изменой стране. И как он мог вести дела? Несносная девчонка постоянно вставляла комментарии тогда, когда это было совершено неуместно? В итоге он постепенно оградил её от общества. Но вот оградить от неё сына так и не смог. А та в свою очередь так промыла ребёнку мозги, что парень совершенно перестал внимать разумным доводам. Стоило отселить жену сразу после его рождения…

3.11

Тиниара за перепалкой отца и сына следила вполуха — она поняла, что никто не обращает на неё внимание, а значит, как раз сейчас настал тот самый момент, когда надо хоть что-то сделать. Только вот что? На глаза неожиданно попались свечи, стоявшие на столах возле огромных окон. Девушка кинула беглый взгляд на Эрикиля, но тот был так увлечён жаркой беседой, что даже выпустил её пальцы. Она отвернулась и закрыла глаза, чтобы никто не увидел исходящего от них сияния, а потом переместилась к окну. Тин быстро схватила один из подсвечников, пламя которого переливалось многоцветной радугой, и, молясь, чтобы никто не заметил, поставила его на пол, прямо под бархатной шторой. Пожар либо вынудит людей покинуть зал, либо привлечёт внимание охраны, которая осталась снаружи — и то и другое ей на руку. Девушка переместилась обратно и почувствовала прикосновение к своему плечу. С ужасом подумала, что её вылазку раскрыли, но ладонь больно сжалась и стала тянуть её вниз. Вскоре и у Тин голова закружилась, она начала падать на пол, не в силах управлять собственным телом.

Тиниара была в сознании, перед глазами стоял лёгкий туман, но происходящее виделось вполне отчётливо. В зал вошли дарийцы, и первыми мишенями стали те, кто не упал. Причины были не важны — врождённое сопротивление магии или амулеты — каждый, кто остался на ногах, пал от беспощадной стрелы. Какое-то подобие сопротивления оказал лишь один мужчина из личной охраны короля, он метнул в нападающих клинок, но спрятаться посреди зала было некуда, а лучники били слишком метко. Воина, пронзили три стрелы с чёрным оперением. А дарийцы двинулись вдоль зала, перерезая горло каждому на своём пути. Мужчины, женщины, дети — им было всё равно. Они не следовали никакому списку. Время растянулось до бесконечности и сжалось до единственного мгновения безысходности. Вот один из наёмников присел возле короля, и с ним было покончено. Молча, хладнокровно, без эмоций. У Тиниары внутри всё перевернулось, когда тот посмотрел на Эрикиля и встал, направляясь к нему. Ей вдруг почудилось, что никто не собирается оставлять принца в живых. Тин потянулась к парню, осознавая, что тело не совсем неподвижно. Оно подчинялось, пусть неохотно и через дикую боль — только вот Тиниара многое знала о боли и давно её не боялась. Дариец присел рядом с Эриком, отточенным движением поднёс нож к его горлу, и как раз в то мгновение, когда острая сталь начала легко скользить по серой коже, Тин сжала ладонь принца и переместилась. В глазах потемнело, живот скрутило судорогой, девушка отпустила руку парня и зашлась в тяжёлом, раздирающим лёгкие, приступе кашля.

— Куда ты его дела? — услышала она раздражённое шипение, и сильные руки грубо встряхнули за плечи. Тин ударилась головой о пол, отчего в ушах зазвенело, а дариец наклонился к ней. Тиниара с трудом сфокусировала на нём взгляд и заставила себя улыбнуться. Мужчина приглушённо выругался, когда подоспела новая проблема.

— Диар-рсс ним лиссуд а р-росс, — сказал ему один из ассасинов, и командир оглянулся на разгорающуюся штору. Звук в зале всё ещё был приглушён, а свет менял цвет, поэтому на пламя обратили внимание, лишь когда его невозможно стало потушить своими силами.

— Вы закончили? — спросил командир, подчинённый кивнул. — Тогда уходим.