Всполохи на камне (СИ) - Соколова Зинаида - Страница 33

48. Лия

Я сижу рядом с Петром и наблюдаю, как он дышит, как слегка ворочается, ищет более удобную позу и снова проваливается в глубокий сон. Замечаю, что увеличивается отек на лице.

Да уж, завтра проснется красавчик! Надеюсь, что ничего серьезного, кроме ушиба у Петра нет, хотя он выглядит очень нехорошо. Но врачи смотрели, и, значит, паниковать пока не буду.

Надо же, рассуждаю о нем, как будто забочусь, как о своём. О своем мужчине. Поживём и тогда увидим, что этот двухметровый драчун сможет мне предложить в доказательство своих чувств.

Если они есть, ведь все эти поцелуи и обнимашки могут значить только влечение. Пока всё очень зыбко. И в тоже время есть ощущение счастья, лёгкости. Я наивная, но не жалею об этом.

Мне было так плохо эти месяцы, что теперь, как путник в пустыне, пропала к источнику живительной влаги, и не могу перестать ощущать счастье, радость, облегчение.

Прикасаюсь нежно к руке мужчины, хотя очень хочется поцеловать в щёку, но я не рискую тревожить спящего, пусть отдыхает.

В прихожей одеваюсь и тихонько захлопываю дверь, покидая квартиру Петровского. Пока еду в лифте, обнаруживаю пару пропущенных от Люды. И мне именно сейчас радостно, что я могу поговорить с подругой.

Люда всегда хорошо влияет на моё смятение чувств и, так сказать, общий настрой жизни. Её трезвый ум и юмор — просто находка.

— Живая ты там, девочка? — слышу в трубке вместо приветствия.

— Привет, Люда!

— Привет, привет! Ну и как там твой Отелло? Жив? Кости целы? — спрашивает подруга.

— Ты откуда знаешь? — удивляюсь я.

— Тебе не дозвонилась, маме твоей набрала, а она мне рассказала, что ты с Петром в больнице.

— Да, опять он там оказался. — вяло соглашаюсь.

— У вас это традиция, — хихикает Люда, — почти семейная.

— Плюха, лучше скажи, как сама поживаешь? — пытаюсь изменить направление разговора.

— Ладно, сделаю вид, что не заметила, как ты с темы ушла. А я нормально. Квартиру вашу стерегу, как и обещала. И звонила тебе, кстати, именно по поводу неё. Вы, как я поняла, уже вряд ли вернётесь, поэтому квартирантов нашла. Ну, чего она простаивает? — как-то непривычно смущённо частит словами подруга.

— Квартирантов? Каких? — я не до конца понимаю, что происходит.

— Меня и Лёшу.

— Люда, вы вместе⁈ — кричу в трубку.

— Ты меня оглушила, Лийка! — бухтит Люда. — Прям обидно как-то.

— Да ты что, я только рада, если ты будешь счастлива! — восклицаю торопливо.

— Мы заявление подали вчера. — Люда театрально вздыхает. — Решила дать шанс этому парню. В конце концов, он прошел все испытания и заслужил главный приз. — уже смеётся.

— Плюха, я тебя люблю!

— Лия, а я, от всех этих любовей, похудела на десять кило, поэтому уже не совсем Плюха, скорее сосиска в тексте.

Смеёмся обе в голос. Потом ещё болтаем, опять смеёмся. В квартире я, естественно, Люде жить разрешила, и без всякой оплаты.

Добираюсь домой затемно, мама встречает меня встревоженно, но я быстренько ее успокаиваю. Потом мы болтаем обо всем на свете и идём спать.

Закрываю глаза и вижу Петра, всю ночь вижу только его. Такие вот дела.

49. Пётр

Проснулся поздно и сразу понял — я чувствую сегодня все, что мне вчера заглушили обезболивающие.

На столе в кухне лежала пачка лекарств, назначенных врачами.

— Слава фармацевтической промышленности! — с этими словами выпил несколько таблеток, которые нужно употребить до еды.

В зеркале — рожа, по ощущениям — меня через мясорубку пропустили, но беру в руки загудевший телефон и открываю сообщение. Лия. Улыбаюсь изо всех сил, так мне хорошо стало.

«Как самочувствие?»

«Было бы прекрасным, если бы ты рядом была»

Пауза, а потом приходит смущенный смайлик. Сердце ликует. Девчонка, такая девчонка.

«Приди, спаси меня!»

Летит из моей головы фраза романтика побитого жизнью, вернее Васькой.

«Спешу на помощь!»

«Я вызвал такси к твоему дому»

В ответ смайлик с сердечками вместо глаз, а я лыблюсь, как идиот, как самый счастливый одноглазый идиот.

Бреду готовить завтрак, очень большой завтрак. Мне не до ужина было вчера и теперь я был голоден, как стая волков.

Яичница, бутерброды с мясом и сыром, кофе, сок, каша, творог. Я все это готовил в надежде накормить и Лию.

Она приехала через полчаса. Открываю дверь и не верю, что она здесь. Молча шагаем навстречу друг другу, целуемся, как сумасшедшие. Стоим в коридоре, даже не закрыв дверь в квартиру.

Первая, как всегда, приходит в себя Лия.

— Я не завтракала, — шепчет мне в грудь.

— У меня есть завтраки, — тоже почему-то шепчу.

— Он не один? — улыбается девчонка.

— Их много, пошли скорее, — тяну Лию на кухню.

Едим мы с аппетитом, особенно я. Яйца, мясо и сыр исчезли во мне, часть каши и фрукты в Лие, а творог пополам разделили.

Пока едим, мой личный доктор расспрашивает меня о самочувствии, требуя ответа во всех подробностях. Потом успела осмотреть мои ссадины и ушибы и расспросить о приеме лекарств.

После завтрака переползаем на диван в гостиную.

Самое удивительное, что я не вспоминаю о работе, пока не звонит Лена, моя помощница. Пару вопросов решаем по телефону, а остальное я отдаю на откуп заместителям.

Лия сидела рядом со мной, голову откинула на спинку дивана, глаза закрыла.

Я закончил разговор и наклонился к девушке. Она распахнула глаза — секунда, вторая и мы снова находим губы друг друга. Это, вероятно, десерт.

Затащив Лию на колени, я явно собираюсь съесть ее на второй завтрак. Зацеловать, заобнимать, впитать ее, как воздух, пустить ее внутри себя по венам вместо крови и никогда не отпускать.

Я уже попробовал жить без нее, оказалось, что я не могу, никак не могу.

Когда это случилось? Когда я стал принадлежать этой маленькой пигалице? Скорее всего, когда открыл глаза в той замшелой больнице и увидел эту невероятную девчонку.

Невозможно мне существовать без нее, невозможно думать, что она далеко и с кем-то другим. Сердце словно остановилось, когда я кольцо увидел. Пелена красная перед глазами стала, дальше я уже ничего не соображал, здравый смысл улетучился в одно мгновение.

Сам, идиот, Ваську позвал, сам себе яму вырыл, но сейчас я понимаю, что никакие мои подозрения на счёт Лии не имеют значения, я готов теперь простить ей что угодно, лишь бы она была рядом.

Смотрю на нее, ощущаю ее и мне кажется, что я и не жил до этого, а просто ждал, когда появится эта девушка. Весь мой прагматизм размыло одним единственным чувством. Женщины были всегда и я был даже к некоторым привязан, но с ними и близко такого не испытывал, что сейчас происходит внутри меня.

Боюсь, что моя порывистость и энергия могут напугать Лию, мне иногда сложно контролировать свои эмоции, действия.

Привык я особо не заморачиваться при обращении с людьми, не подстраиваться ни к кому, а сейчас чувствую себя так, будто весь смысл моего существования сузился до одного желания — сделать счастливой Лию. Не свою радость и удовольствие я впервые поставил на первое место, а счастье другого человека.

Что-то необратимо изменилось во мне с тех пор, а Лия оказалась рядом со мной, изменился взгляд на свою жизнь. Работа, моя фирма, новые контакты перестали быть самым важным для меня.

А ведь буквально несколько месяцев назад я бы высмеял любого, кто бы мне сказал, что так будет.

Обнимаю эту хрупкую девочку и понимаю, что фактически она меня держит в своих руках, это она имеет надо мной такую власть, что способна одним словом, взглядом сделать меня самым несчастным или самым счастливым.

И вот мы с Лией совсем разомлели, целуя друг друга, потом просто обнимаясь, замирая, прижавшись друг к другу. И такой идеальный момент не мог длиться долго.

В дверь позвонили. Привычный звук прозвучал набатом, аж в ушах щёлкнуло.

С трудом отрываюсь от Лии и иду открывать.