Фиктивный брак (СИ) - Олофинская Юлия "Olofin" - Страница 24

— В смысле не травили? Моя мать пыталась её убить, пичкала наркотой и психотропными.

— Нет, Гера. Ничего этого не было! Это твои фантазии. Кира и ты жили вместе, все было хорошо, твоя мать Киру очень любила. Она помогали вам. А когда Кира забеременела, радости не было предела. Но первый триместр беременности проходил очень тяжело и её положили на сохранение в больницу. А ты подписал документы на аборт без её ведома, проплатил операцию. Ты собственноручно отправил свою жену на аборт.

Гера закрыл уши руками. Нет, это не правда! Что он несет! Совсем не так все было, он же помнит: похищение, сумасшествие отца, невменяемость матери.

— Нет, нет, нет! Бред!

— Ты читал книгу Киры? Почитай, там все написано. Когда Кира забеременела, у тебя что-то произошло с головой, ты начал искать виноватых, бредил заговором, похищением, отравлением. А потом просто подписал документы на аборт. Кира говорила, что не может иметь детей из-за того злополучного аборта?

Гера кивнул. Голову жгло огнем, давило виски, шумело в ушах. Он практически не слышал слов Дана. Он сидел на диване и сжимал голову руками, пытаясь прогнать боль.

Даниил заметил, что с Георгием что-то происходит не то. Резко соскочив с дивана, он сел напротив мужчины:

— Гера, Гера, что беспокоит!

— Голова… — сквозь стиснутые зубы прошипел Гера, теряя сознание.

Глава 40

Картинки сменяли друг друга с огромной скоростью, некоторые были яркими, другие размытыми, то темными, то светлыми. Выстраивались в причудливые схемы, словно в калейдоскопе. Голову сжимало словно тисками, порой появлялось чувство тошноты от нестерпимой боли, когда боль спадала, картинки становились более приятными и менее яркими.

"— Боже, я порвала это чёртово платье.

— Не хер раскидывать свой шлейф по всей лестнице. Напялила длинное платье, так, твою мать, придерживай!

Кира стояла и смотрела на него. Смотрела и молчала, опешила от его напора и грубости.

— Что уставилась? Иди попроси любовника — купит новое. Насосёшь."

Этот эпизод явно был реальным, он знал и чувствовал это. Далее картинка снова была яркой и отчетливой:

"Он её узнал, узнал сразу, как только увидел её входящую в кабинет.

— Добрый вечер… эммм… кхм… Он не мог вспомните её имени, да и чего ему было его помнить? Фиктивный брак, фиктивная жена.

— Меня зовут Кира, — напомнила девушка свое имя.

— Точно, Кира. Кира. Редкое имя. Ей оно очень даже шло."

Это имя и сейчас звучало в его голове, переливалось звучанием. Каждая вспышка, каждая картинка была наполнена этим именем: Кира! Его жена, женщина, которую он любил и любит. Его женщина!

"Он развернул жену, заставил упереться в барную стойку и мощным рывком вошел в неё. Стон вырвался из уст обоих. Это было по-настоящему мощно. Он двигался мощными толчками, Кира помогала ему, она задавала темп, подмахивая бедрами.

— Не останавливайся, Гера, прошу, не останавливайся. Боже, как хорошо! — этот звук ласкал ему слух, звук, который возрождал его, предавал силы.

В этот момент их обоих просто накрывало волной, мир рассыпался на тысячу разноцветных кусочков, каждый из которых взрывался миллиардами ярких вспышек.

Именно в этот момент они стали по-настоящему мужем и женой".

Новая картинка растекалась сладкой негой по его телу. Их первая ночь, их первый секс, их общий первый семейный оргазм. И это тоже он помнил!

"— Кира! Он запихивал в машину Киру! — его вопль, когда он увидел похищение собственной жены своим отцом!

— Чёрт, чёрт, чёрт! Да сколько можно! Он совсем потерял рассудок! Похищение? — он набирал номер своего отца, но вежливый женский голос в трубке уже в пятый раз уведомлял, что "абонент временно недоступен".

Мороз пробежал по коже от этого воспоминания — похищение! Он тогда реально едва не потерял рассудок, для него было очень сложно держать свои эмоции в узде и не прибить своего родителя.

"— Привет!

— Привет, — произнесла Кира.

— Как твои дела?

— Чувствую себя в реальном мире, — девушка попыталась улыбнуться.

— Я чуть с ума не сошел, ища тебя"

После этого воспоминания картинки начали "рябить", расплываться и голову пронзила боль. Словно показывая рубеж! Обозначало его рубеж. Рубеж начала его безумия.

Где-то внутри он это отчетливо понимал, но тоненький голосок словно говорил ему: "Не верь! Этого не было! Тебе все врут!". Только врут ли все на самом деле или все-таки причина в нем! И Гера понимал, что именно второй вариант более реален!

Головная боль нарастала и картинки приобрели уже более яркий окрас и были совсем ему не подвластны. Теперь он видел все именно так, как это и происходило на самом деле, именно так как ему и пытался донести Даниил.

Они жили вместе с матерью в доме. Отец находился на лечении. Никаких проблем, ровная и спокойная жизнь: Кира — влюбляющаяся в него, его милая и кроткая жена. Их совместный быт, их интимная жизнь. Именно реальная! Сейчас он не видел безумия жены — провалов в памяти, непонятных поступков и видений. Не было смены мебели, не было истерик и криков. Ничего этого в реальности не было! Была лишь его головная боль! Его видения! Его паранойя!

Голова готова была расколоться на мелкие части, виски пульсировали, внутри все словно горело огнем, выжигая остатки разума!

"— Медицинский аборт. Плод все равно не выживет от такой ударной дозы психотропных веществ, а сейчас, на раннем сроке, это можно сделать более щадяще что ли. Она беременна, Гера. Но вся эта херня с лекарствами нанесла плоду вред, мутация неизбежна. Аборт, покой и лечение.

Его жена была беременна. Беременна его ребенком, черт подери! И сейчас его ребенок — мутант, а жена в тяжелом состоянии. Кто это всё затеял, кто методично убивал его жену и убил его ребенка?"

Теперь он отчетливо понимал и видел, как оплатил аборт своей жене, как собственноручно подписал все необходимые документы и расписался в крахе их брака! Он причина несчастий Киры, причина её бесплодия! Он лишил любимую женщину радости материнства! Он и его паранойя! Его безумие, его болезнь! Он — болен! Он безумен! Он опасен!

Ему хотелось выть, орать, кусаться и много еще чего делать, лишь бы избавиться от этой правды! Этой жестокой и горькой правды! Он безумен также, как и его отец!

Теперь он четко и явно видел, как Кира уговаривала его обратиться к врачу из-за его головных болей, как он раздражался на неё из-за этого. Как его мать уговаривала его, присоединившись к просьбам жены. А стоило бы прислушаться.

Но нет! Проще было вообразить, что его мать — злодейка и мегера, которая отравила деда и отца, а также та, кто травила Киру и ненавидела его! Сделать монстра из своей матери! Это было просто дно!

Последней каплей стала картинка, на которой он сидел в своем кабинете в одиночестве и разговаривал сам с собой, имитируя диалог с Дэном, их диалог по расследованию. Его вымысел! Его бред! И снова эта вездесущая головная боль, которая выворачивала на изнанку все внутренности.

Гера очнулся в палате, вокруг него стояли Кира, Денис и Даниил. Его только тут не хватало.

— Гера, как ты себя чувствуешь? — произнесла Кира, погладив его руку.

"Когда ты рядом, конечно, чувствую себя хорошо" — пронеслось у него в голове.

— Сносно! — озвучил он в слух.

В палату зашла Марина в одежде медицинской сестры.

На лице Геры проскочило недоумение.