Мисс Никто (СИ) - Лаас Татьяна - Страница 139

Ник откинулась на спинку стула и резко сказала:

— И ты посадил меня в клетку.

Ханыль послушно кивнул:

— Да. Ты была помещена в клетку. Ты была…

— Белокурым ангелом, — вспомнила слова Заката Ник.

— Да, ты была белокурым ангелом. Испуганным, молчаливым, не верящим людям ребенком. Я продержался до полуночи. Все уговаривал себя, что не мое дело, что так положено, что ты, вообще-то, редкое существо…

Ник лишь хмыкнула на эти слова.

–…созданное для убийств, но… У меня были младшие сестры. Даже в худшие времена они выглядели лучше, чем ты. Они хотя бы не боялись. Я пошел в лабораторию и забрал тебя к себе в комнаты под собственную ответственность. Можешь не верить — я не могу доказать этот факт. Свидетелей не осталось. Но я не смог смириться с тем, что ты сидела в клетке. Я больше месяца искал к тебе подход. Я больше месяца ждал от тебя хоть какого-то слова… Первую улыбку от тебя, преданной самыми близкими людьми — родителями, я получил лишь через два месяца… Оказалось, что ты любила блинчики… Мы учились их стряпать вместе. Получались дикие, слишком сладкие кляксы, но именно они и чадящая сковорода вместе со сработавшей противопожарной сигнализацией заставили тебя улыбнуться.

Ник вглядывалась в Ханыля. Она помнила это. Она сейчас вспомнила струи воды, льющиеся с потолка и испортившие сладкое тесто, в которое она бухнула стакан сахара… Только верить Ханылю было страшно.

Он понятливо кивнул её молчанию:

— Не помнишь… Значит, и неважно. Я работал над твоими клонами, ты оттаивала, менялась внешне и начала писать свои требования к принцу. Я даже номер интера потом взял «Принц должен уметь», потому что ты помнила эту фразу. Она была тебе важна. И сразу скажу тебе, опережая твои вопросы, о своем детстве до лаборатории ты ничего мне не говорила.

Картинка в голокубах сменилась окончательно — появилась круглая песочная арена, вокруг которой кругами вверх уходили ярусы для зрителей. На арену стали выходить молодые мужчины и женщины в коротких, струящихся на ветру одеждах. Лин резко выдохнул, словно узнал кого-то в толпе.

— Можно. Узнать. Что происходит? — рублено сказал он. Ник выцепила взглядом в толпе мужчин на арене трёх явных львов — их длинные клановые русые гривы сложно было не узнать.

Ханыль напряженно пояснил:

— Это осужденные на смерть. Будут битвы до победного конца. Дошедший живым до финала получит награду — жизнь… Вы кого-то узнали в толпе обреченных?

Лин кивнул:

— Мои почти сородичи. Я лигр. А среди осужденных трое львят. Это неправильно. Львов судят в клане. У лордов нет такого права…

Он обреченно посмотрел на Ник. Та и сама все поняла. Пусть не его клан, пусть они от него отказались, но Лин страж, он не может остаться в стороне. Он обязан вмешаться.

— Иди. — еле слышно сказала она. — Иди и разберись. Я сама тут со всем справлюсь.

Ханыль резко сказал:

— Не ходите! Это явно ловушка! Берите Сэм и уходите — тут рядом эваковыход. Я покажу. Ольха обещала вашу безопасность и ваш уход, но это лорды. Они в любой клятве найдут лазейку. Ольха обещал, что выпустит вас прочь из Холма, если Сэм не захочет остаться сама, добровольно.

— Ни за что! — пробурчала Ник. — Я тут добровольно не останусь, даже ради тебя, Ханыль.

— Могут заставить остаться ради Лина. Или львят.

Лин криво улыбнулся:

— Забыли уроки Джонса. Что ж, бывает. И не беспокойтесь — я пойду и договорюсь о выкупе львят. Все будет хорошо, Ни… Сэм. — Он встал и поцеловал Ник в макушку, ненадолго прижимая девушку к себе. — Уходи не задумываясь. Я сам со всем справлюсь. Хорошо?

Она лишь отзеркалила ему улыбку — такую же кривую и злую.

— Моя девочка… — подмигнул Лин. — Все будет хорошо.

И из его уст это звучало правильно. Она его, а не Ханыля. Тот не имеет права называть её своей девочкой. Она только Лина. И они уйдут отсюда вместе, чтобы лорды не задумали.

Глава 59. Ловушка

Ханыль, стоило водной завесе сомкнуться за Лином, вновь серьезно повторил:

— Сэм, уходи, пожалуйста. Я не хотел тебя заманивать в ловушку, но лорды… Это лорды.

Ник понятливо кивнула:

— О да, об их умении держать клятвы каждый знает.

— Может, появление львов на арене и не ловушка, а всего лишь совпадение, но, Сэм…

— Я не уйду! — твердо сказала она. — Я не брошу Лина тут. О правосудии Холмов тоже легенды ходят.

Ханыль чуть качнул головой — он вообще был скуп на движения:

— Правосудие Холмов довольно справедливо.

— Брендон Джонс? — тут же сказала Ник, только она не учла, что Ханыль всю войну провел под Холмами и Брендоном не восхищался.

— Он был наказан справедливо — он своими ничем не спровоцированными действиями создал угрозу жизням сотням лордов.

— Извини? — не поняла его Ник. Сам Брендон никогда не рассказывал, что же он сделал тогда с Холмами, а Ник даже боялась спрашивать о таком — не хотелось думать, сколько людей и лордов тогда погибло. Не хотелось менять мнение о Брендоне.

— Он уничтожил систему подачи электричества и воды в Холмы.

— Они же рассчитаны на автономное существование? — напомнила Ник.

— Но система давно истощена. Никакая система не способна автономно существовать столетиями, сохраняя такой вот уровень комфорта.

— Ааа, — понятливо улыбнулась Ник. — Лордам пришлось ужаться, отказываясь от роскоши. И это называется — создать угрозу жизням? Ничего, мы, я имею в виду человечество, веками выживали… И выжили. А лордам всего-то пришлось чуть ужаться в роскоши после того, как они нарушили самолично подписанные договоры о перемирии в Двадцать первом округе. Брендон был наказан жестоко, а не справедливо.

— Он твой друг? — спросил Ханыль.

— Да. Он мой лучший друг.

— Его за такое могли и казнить, но всего лишь поставили служить Привратником и ликвидировать тот вред, который он нанес Холмам своими действиями.

— Оооочень справедливое решение, учитывая, что он на тот момент был несколько изувечен — лечения и реабилитации ему не оказали. Вдобавок, его заставили восхвалять всех лордов подряд… — она прикусила губу, только сейчас понимая, что Брендон заражен наноботами — именно они осуществляли контроль за наказанием. Не магия — наноботы. И Мигель заражен — он же тоже не мог говорить о договоре купли-продажи. Поскольку Закат еще не вмешался и не высказал Ник ничего о её действиях, то наноботы Брендона и Мигеля действуют в автономном режиме. Но они же должны отчитываться в Холм наказаний! И какой период между докладами? Бомба может рвануть в любой момент — уже прошло почти полгода, как Брендон получил запрещенную свободу. Нужно что-то срочно делать, пока не случилось страшного — пока Брендона за нарушение договора купли-продажи не вернули обратно в Холмы. А там и Мигеля могут наказать — должны же быть санкции за нарушение условий. Лорды весьма предусмотрительны, они не могли не внести такой пункт. Она не простит себя, если Мигель попадет лордам из-за её ошибок.

— Сэм…? — Ханыль напомнил о себе. Ник задумчиво кивнула ему — сразу же после Холма Ольхи надо будет заняться наноботами Брендона и Мигеля. Надо что-то делать. А то она привычно — маааагия, маааагия, никто не узнает, если не проболтаются… Наноботам на это плевать — их доклады в Холм наказаний никто не отменял.

Ник выпрямилась, поражаясь самой себе — Мигель внезапно стал своим. Он стал своим, а это значит, что, быть может, она его перестала бояться.

— Да, прости, задумалась… И хватит о Джонсе. И о правосудии лордов. Это не то, что я хочу обсуждать. — она внимательно посмотрела на Ханыля и вспомнила слова Лина. — Ты же тоже пленник Холма Ольхи, да?

— Не совсем. — на лице Ханыля ничего не изменилось. — Скорее, я важный гость, которого нельзя упускать.

Ник невесело рассмеялась:

— То есть пленник. Прекрасно… Хотя этого и следовало ожидать. Я…

— Сэм, мне не нужна помощь — я ошибся в своих действиях и несу заслуженное наказание. Весьма комфортное наказание, потому что мои умения и знания крайне важны для Холмов… И на будущее… Сэм, если когда-нибудь вы с Линдро захотите общее дитя, я вам помогу.