Бывшие. Вдребезги сердца (СИ) - Юлина Даша - Страница 19

« Я не хочу думать о детях сейчас, детка… », « Нам нужно укрепиться на ногах …»

Речи Энди не покидают мою голову, как бы я не заставляла себя не вспоминать о них. Каждый чертов день, я прокручиваю одну и ту же пластинку, в надежде, что когда-нибудь перестану винить его в своем выборе и наконец, здраво приму реальность – я убийца! Не Энди, не мама, которая ненавидит моего парня, ни кто-либо другой. Только я. Я одна виновата в том, что сделала аборт и бросила в свою копилку самый страшный грех на земле.

- Держи, - Джаспер подает стаканчик с кофе. – Ты плачешь?

- Нет, я просто задумалась.

Джаспер присаживается рядом и как я, подгибает одну ногу под себя.

- Вот так я и провожу свое свободное время. И всё, благодаря тебе, Кани.

- Судя по тому, что мы вчера узнали от Оука, шансы поймать преступника с поличным, увеличиваются. Анна жива и это играет против него.

- Попытаешь пробраться к ней в палату?

- Ты читаешь мои мысли, бро. – я усмехаюсь, справляюсь с горячим напитком и, вернув стаканчик другу, встаю в полный рост.

- Иди, я тебя прикрою. Только воспользуйся лестницей, она сразу за углом.

- Поняла.

Я часто оглядываюсь, преодолевая расстояния мимо служебных помещений и прочих кабинетов. Оказавшись на лестнице, бегу на третий этаж, где лежит Анна. Мне известен номер ее палаты, потому-что, я слышала, как медсестры шептались об этом в коридоре, примерно два часа назад. Они с сожалением говорили о самочувствии девочки и восхваляли доктора, что способен вытащить ее из комы. Как же я на него надеюсь!

Бесшумно втиснувшись в дверь с номером 312, придерживаю ее, чтобы не создавать лишний шум. Анна подключена к куче аппаратов. Один качает воздух в ее легкие, и трубка торчит изо рта, как нечто космическое. Я подхожу к кровати и касаюсь ледяной руки Анны. Никакой реакции, только писк электронных приборов.

- Я прочла твой дневник, - наклоняюсь и шепчу ей на ухо. – И завидую тому, по каким принципам ты живешь. Мне до тебя далеко.

Ответа, конечно, не следует, и я провожу по медовым волосам девочки, обращая внимание на каждую мелочь, вплоть до секущихся кончиков. Дождь льется по огромным витражным стеклам и преломляемые оттенки света, скачут по стенам палаты. Когда проезжают машины, блики окрашиваются желтым цветом, когда мерцает сирена скорой помощи, темно синим.

- Ливень закончится, и ты очнешься. Только ничего не бойся. Слышишь? Ничего.

Я вновь беру руку Анны и подношу к своим губам. Тоненькое колечко с интересным изгибом, что-то очень сильно напоминает мне. Я выкручиваю украшение с пальца и внимательно изучаю его. Какая-то аббревиатура мелькает под больничной лампой, но толком не видно. Я прячу драгоценность в карман джинсов и прощаюсь с Анной. Перед выходом, тщательно проверяю периметр на наличие медиков. Никого. Как Алек Болдуин в фильме «Тень», испаряюсь в темноте пожарной лестницы.

***

Флинн мертв. Я не могу не думать о нем и не проклинать тот день, когда мы оставили его без присмотра. Надо было попросить Оука, составить ему компанию, как Джаспера последить за Анной. В участок, никто из нас больше не суется, потому-что Круз в гневе и не понимает, как выбраться из дерьма. Ипо всхлипывает в объятиях Макалы, когда мы все, собираемся в «Хула-Хула» и выпиваем за друга, которого поглотил ураган. Энди осторожно кладет свою руку мне на плечо и молча, прислоняется головой к моему плечу. В тишине, наши сердца бьются громче обычного. Ни у кого не находится слов, чтоб дать описание тому, что происходит.

- Эй, мы скоро закрываемся. – Выкрикивает Стоун. Мы неподвижны. Хорошо, что Рона берет выходной и сейчас мне не приходится напрягаться. После ее визита и угроз, я чувствую себя уязвимой. Не знаю, почему так выходит. Возможно, от девушки так и веет ненавистью и местью.

- Давайте переместимся ко мне? – предлагает Макала.

- Нет, родители запретили нам задерживаться. – Отвечает Ипо, и я подтверждаю ее слова. Гибель Флинна, делает из наших матерей, сумасшедших наседок. Только обвинять их в заботе, глупо.

- Но я не хочу тебя отпускать. Я должен видеть тебя, чтоб быть спокойным за твою жизнь. – Макала, крепче жмется к подруге, и она грустно выдыхает.

- В нашем доме полно защитников, не переживай за нее. – Я улыбаюсь и чувствую, что Энди чертит линии под моей футболкой на пояснице.

- А вы типа снова вместе? – Оук допивает пиво и морщится, словно проглотил раскаленную лаву.

- Вместе, – мгновенно отвечает Энди. Я даже удивляюсь, как ему это удается.- Еще вопросы?

- Что тогда за спектакль с Роной. Прости дружище, но татуированная цыпочка тебе совсем не подходила. Мы ее терпели лишь потому, что тебя уважаем. – Джаспер получает укол локтем от Оука.

- Спасибо за это, я ценю. – Ладонь Боссона уже раскрепощено ведет себя за поясом моих джинсов. Мне приходится слегка покрутиться на табурете, чтоб подать знак «не здесь и не сейчас».

- Вы всегда были идеальной парочкой. Со времен школы. И я удивился, когда вы расстались. Ведь это как вырвать цветок с корнем и воткнуть его где-нибудь в пустыне. Там, где ему не место. – на лице Макала беспристрастное выражение и у всех растягиваются улыбки. Этот парень философ до мозга костей.

- Через пять минут закрываемся! – напоминает Стоун, а мы смотрим, друг на друга и одновременно начинаем смеяться. Макала сумел нас повеселить.

- Прекратите, или мне придется заткнуть вам рты. – Угрожает он, чем усиливает смех. Ипо также хохочет и Макала сдается. Когда истерия стихает, Джаспер, с присущим ему заиканием, произносит:

- Обожаю наши встречи. Становимся ближе как-то, - мы киваем с пониманием. – И, я очень рад за вас ребята.

Финальная фраза, предназначается нам с Энди и от нее в груди расползается тепло. Я и забыла, какие у меня прекрасные друзья.

- Так, проваливайте! – уже на полном серьезе кричит Стоун.

- Уходим, не паникуй! – Оук возмущенно отталкивается от стула. Мы проделываем идентичные движения.

На улице, наблюдая за льющимся дождем, секунд десять молчим. До машин рукой подать, но отчего-то не хочется разлучаться.

- Флинн бы сказал, боитесь намочить свои королевские задницы? – пародируя голос погибшего, говорит все тот же Оук.

- До сих пор помню его в маске «Крик». – Ежится от воспоминаний Ипо и Энди толкает ее плечом, а затем проговаривает:

- В тот вечер, я был готов его придушить. Но того, что произошло, он не заслужил. Никто не заслужил.

Снова молчание. Я опускаюсь на ступеньку ниже и, вытянув руки, позволяю дождю скользить по коже, танцевать меж пальцев, покрывать невидимым полотном запястья. Энди обнимает меня сзади, накрывает собой и ведет, таким образом, к «Шевроле».

- Твоя мама изрежет меня на мелкие кусочки!!! – кричит Ипо, а Макала прикладывает палец к ее губам и просит утихомириться.

- Доброй вам ночи, неразлучники! – добавляет басом Оук. Я слышу, какие сравнения идут дальше, но ничего не могу поделать. Меня тянет к Энди, как мотылька на пламя. И я уверена, что мама с Мано вскроют мне черепную коробку и применят лечение электрошоком, чтобы избавиться от маниакальной зависимости от Боссона.

***

Бунгало Энди погружено во тьму. Вспышки молний на затянутом, ватном небе освещают лишь крошечную часть гостиной. Весь сегодняшний день, я воображаю, как было бы хорошо, заснуть рядом с тем, кто прогоняет все мои страхи прочь. В бокале с вином, поставленном Энди на столик, мерцает, смешивается и искрится виноградная сладость. Парень поглаживает мою щеку, подмечая отстраненность.

- О чем думаешь, детка?

- Я виделась с Анной.

- Джаспер рассказал мне, - я выгибаю бровь. – Не вини его. Он просто знает, как я за тебя беспокоюсь.

- Ясно.

Новоиспеченная волна задумчивости, накрывает меня с головой. Приевшийся звук ливня, так умиротворяет, что я невольно прикрываю глаза. Губы Энди настигают мои и поцелуй, такой неспешный, такой очаровательный, забирает у меня все силы сопротивляться.