Жизнь для Смерти (СИ) - Призрачная Адельфина - Страница 26

Хорошо бы добыть карту.

— Карта? Так Кристофер же картограф!

На дереве запела серая птичка, будто соглашаясь со мной. Я улыбаюсь.

— Дааа, мой муж картограф. Он же рисует схемы местности. Черт побери, это прекрасно.

Сразу после сада, я направляюсь в свою комнату, по старинке подперев рукоятку стулом. Так меня не потревожат внезапно. Я не знаю, когда точно вернется супруг. Не хотелось бы, чтобы он обнаружил меня, копающуюся в его вещах.

В комнате не так много мебели. Из основного: шкаф для одежды, пара стульев, трюмо, кровать и письменный стол. Вот он то мне и нужен.

Я нахожу три выдвижных ящика, но один из них закрыт на ключ. Хотя бы два других свободны для доступа. В одном находится много мелких вещей, вроде ручек, флакона духов, запонок и совершенно неожиданно — телефона. Вот уж действительно бесполезная вещь в наше время. Хотя раньше люди тратили колоссальные деньги на них. Особенно ценились модели с откусанным яблочком на обороте.

А в другом ящике хранятся бумаги. Много бумаг и все они разложены в определенном порядке. Надо бы запомнить. Я старательно стараюсь отследить последовательность бумаг, чтобы не разоблачить себя в будущем.

Да, это карты, вернее черновики, судя по тому, как небрежно они выполнены. Есть те, в которых прописаны точки. Пометки от руки Кристофера: лагерь, магазин, свалка, станция. А есть те, в которых нет ничего, кроме линий. Причем часть из них начерчена карандашом, а сверху черной ручкой обведены совсем другие тропы. Возможно, вампир корректировал их в дороге. И мне в этом ворохе быстро не разобраться…

Уходят часы на изучение каждой бумаги и, по итогу, я получаю три обрывка одной карты. Центральный треугольник — наш особняк. С одной стороны от дома — лес, а с третьей через просеку — город.

— Нужна карта леса. Не мог же Крис не прописать тропы?

До эпидемии мне нередко удавалось выбраться в поход. Я с детства любила дикие места, атмосферу свободы и возможность побыть наедине с собой. Это были многодневные трекинги по горам и долинам. Я ночевала в палатке, разводила костры, научилась согреваться в лютые морозы, преодолевая расстояния и, конечно, ориентироваться на местности. Не сказать, чтобы хорошо, но понимала, что такое маркер тропы, где нужна веревка, чтобы поняться, и как не заблудиться, часами преодолевая путь по бесконечному курумнику. А еще знала, что звериная тропа — большой обман. Думаешь, что это люди, а на деле олени или кабаны. Пройдешь несколько километров, и она оборвется. Обязательно закончится. Тогда либо назад, либо напролом через заросли. А это бывает опасно, да и сильно изматывает.

Именно тогда я поняла — навигатор лучшее изобретение человечества.

Интересное прошлое за плечами. Многое бывало, но разгадывать карты, как сейчас, не приходилось. Остановки, маршруты, возможные обходы и даже точки высоты всегда есть на устройстве. Просто создай заранее в программе и загрузи в навигатор. Нет проблем. Плохо, что я не училась рисовать карты самостоятельно.

Поэтому в рукописях Кристофера пришлось мучительно выискивать нужные для меня ориентиры. Это не загрузить на крохотный девайс и не обработать, даже если бы он у меня был.

— Самое главное тропа, направление и ориентиры. Например…

Перевожу пальцем по листу и натыкаюсь на кресты.

— Кладбище.

Совсем недалеко. На мой взгляд в районе десяти километров. Рядом с ним есть ручей и, если идти вниз по течению, можно добраться до озера.

А вот дальше ничего не известно. Но я уверенна — это верное направление к дому.

Еще час уходит на поиск недостающих элементов. Тщетно. Зацепок больше нет.

— Ладно. Придется аккуратно разведать ситуацию. Или расспросить, — оглядываюсь по сторонам и ударяю по коленкам, — Нет, расспрашивать нельзя. С ума сошла?

В коридорах снова становится шумно. Начинается каждодневный пир, от которого у меня каждый раз бегут мурашки по телу. Представлять то, что там происходит, тошно.

Я срочно набрасываю на свободном листочке примерную схему побега, раскладываю чертежи в прежнем порядке и убираю на свое место.

Остается легкая тревога. Остается надеяться, что вирус не сделал Кристофера педантичным и моя маленькая история останется тайной.

Педантичность… Интересные воспоминания из прошлого. Раньше нам приходилось сожительствовать в одном лагере с условными делениями на комнаты. Кто-то жил семьями в бывшей кофейной, кто-то в зоне регистрации. Аэропорт очень маленький и частично разрушенный. Но именно он дороже всего, что было у меня в новом мире.

Бывало, когда очень холодно или опасно, мы всей оравой ютились в крохотном помещении. Иногда на дежурствах, прямо у столбов за оградой.

При Кристофере я редко оставалась с дозорными. Но Дрейк подарил такую возможность. С ним я ощутила все прелести работы на благо жизни лагеря. От уборки туалетов, до поиска аккумуляторов на заправках.

Еще одна ночь и новое утро в одиночестве. Третий день, предоставленный самой себе, стал вызывать раздражение. Я чувствую себя рыбкой в аквариуме, вечно чего-то ожидающей. Пора хоть как-то влиять на свою судьбу.

Легче дышится, когда Крис рядом. Но я понятия не имею, когда он вернется. Даже Лора не может ответить на этот вопрос.

Зараженная подмечает, что охота нередко длится неделями. Вампиры уходят на дальние расстояния и время зависит от цели. В цели меня никто не посвящал

Если Кристофер планировал уйти так надолго, почему не сказал? Он не похож на того, что меняет планы, оставив все плыть по течению.

В душе невольно поселяется чувство тревоги. Мне хочется знать, что с вампиром все в порядке… С вампиром! Жизнь удивляет.

К серому настроению добавляется серая погода. Льет дождь, ужасно холодно и мрачно. Отказавшись существовать в этом дне, я прячусь под одеяло и открываю глаза, когда уже стемнело. Кто-то стучится в дверь.

— Эми, открывай!

Голос Лоры в такое время я точно не ожидаю. Он тревожный и громкой. Я еще с трудом могу различить реальность и сон, но как только открываю дверь и вижу глаза блондинки, понимаю, что повод серьезный.

— Что-то случилось?

— Да, случилось! И очень дерьмово, что твой муженек пропал.

— Да что такое? Скажи нормально.

Девушка вбегает в комнату, врубает свет и направляется к шкафу с вещами. Меня слепит вспышка лампочек, а в голове все еще вата.

— Не знаю, приносила ли я тебе… Ох, это не то, и это не то…

На кровать полетели платья, одно за другим. На каждое у Лоры находился свой аргумент.

— Ты пришла меня переодеть?

— Да.

— Зачем? Сейчас я не посещаю ваши вечерние сходки. Кристофер разрешил.

— Какая еще сходка? С ума сошла? Сходка… Это вообще-то ужин, торжественный прием, — фыркает девушка, достав платье зеленого цвета, — Тоже мне, сходка. Набралась своих жаргонных словечек в своем гнилом лагере.

— Сказала, не подумав, прости. Так зачем мне идти туда?

— Не туда тебе идти! Если бы…, - бросает Лора, разводя руками, — Верховный решил поужинать среди близкого окружения. И он оочень сильно хочет видеть тебя.

— Меня?

Лор хмыкает, подкинув мне платье.

— Да, тебя. И это очень плохо, дорогуша!

— Черт.

— Вот-вот! К этому мы не были готовы.

Встречаться с Верховным страшно. Я чувствую, как ком к горлу подступает. Методы этого вампира странные, а действа очень похожи на культ. То, как он организовывает общество вокруг себя, ведет отбор фертильных, молится на дампиров и даже то, как проводит церемонии, говорит о не совсем здоровом рассудке.

Сегодня седовласый хочет видеть меня, а значит нужно что-то говорить. А я совершенно не знаю, что можно говорить, а чего нельзя.

— Давай, надевай платье, а потом живо ко мне. Попробуем сделать что-то с твоим лицом и прической. Опухшая как, я не знаю что.

— Лора, может скажем, что я неважно себя чувствую?

— Хочешь, чтобы Верховный пришел проверить твое самочувствие здесь?

Блондинка изгибает вопросительно брови, я отнекиваюсь. К такому я точно не готова. Уж лучше первое.