Жизнь для Смерти (СИ) - Призрачная Адельфина - Страница 6

— Я ничего не понимаю.

— Конечно не понимаешь, — Лора играет со мной, подогревая чувства. Она заставляет принять факт фатальности охоты на людей. Пока мы считаем, что все под контролем, за каждым нашим шагом наблюдают.

— Кристофер не может прийти сюда. Знаю, у тебя есть к нему вопросы. Но в нем еще сидит червь человеческой слабости. Поэтому я первый вампир, с которым ты будешь коммуницировать.

Девушка снова опускается на стул и пронзительно смотрит мне в глаза.

— Не паникуй, с тобой ничего не сделают. Ты остаешься в клане. Верховный так решил, не я. Будешь жить в особняке, пройдешь обряд брачной церемонии с Кристофером, а потом выносишь его ребенка. Все просто!

— Это какой-то бред. Что за игры?

— Да, тут я с тобой согласна, звучит дико. Лучше бы я пришла выкачать из тебя крови, было бы куда реальнее. Но есть проблема посерьезнее — ценность клана. И эту ценность для Верховного подаришь ты. Выносишь ребенка человека и вампира. Мы называем их — дампиры. Высшая раса.

Я морщусь, не скрывая своих чувств. Сказанное Лорой походит на издевку. Но ее взгляд остается серьезным. Блондинка с упоением говорит об обряде и детях.

— Я не буду играть в вашу игру. Лучше убейте.

— О, у тебя будет шанс выбрать смерть, Эмили. А мои слова истинная правда, какой бы безумной она не казалась. Со временем ты поверишь.

— Допустим. Тогда почему я? Что во мне особенного?

— Потому что тебе повезло быть пригодной. Как и твоему другу Кристоферу. Вы оба, вроде как, подходите друг другу. Мы называем такие пары фертильными, но некоторые возвышают до избранных. Правда по отдельности это ничего не значит, в вот двое… Здорово, правда?

Блондинка растягивает хищную улыбку, а мне совершенно не до смеха. Если это шутка, то она пошлая и глупая. Я не могу в это поверить. Нутро пробирает от ощущения падения на самое дно. Еще никогда я не чувствовала себя вещью.

— Ты смеешься надо мной?

— Какие тут шутки. Все серьезно.

— Мне нужно поговорить с Кристофером.

Родить ребенка для вампира это что-то новенькое. Я не решилась бы на это в здравом уме даже с человеком, находясь в лагере выживших. А здесь…

Да, я мечтала о Кристофере, потому что испытывала к нему чувства. Я хотела пройти одну дорогу на двоих, пережить все трудности и счастье. Но с человеком, не с вампиром…

— Ладно, хватит пустой болтовни. Чего сидишь? Давай выбирайся из клетки, — поддергивает Лора в нетерпении, — Надо хорошенько тебя отмыть и причесать. Воняешь как дохлая крыса.

— Почему ты назвала детей ценностью клана?

— Мы убеждены, что новорожденные малыши будут обладать лучшими качествами вампиров и лишены жажды, как люди, — блондинка открывает замок и дергает на себя металлическую дверь. Та поддается со скрипом, — Ничего не слышала о дампирах? Хотя, куда тебе. Человечество давно сгнило. Вам бы только помойки ворошить. А мы думаем о будущем. Вампиры не фертильны. Мы не можем продолжить род. Для рождения малыша нужна женщина, — Лора закусывает губу, заметно разнервничавшись, — Здоровая и подходящая вампиру мужчине. Сложная связь, до которой тебе расти умом.

— Сара тоже фертильна?

— Кто? Сара? А, твоя подруга. Нет, она неликвид. Обычный корм.

— Что вы с ней сделали?

— Дали то, чего хочет, — нехотя отвечает Лора, протянув ко мне руку и ухватив за плечо, — Вампиры не звери. Девчонка захотела быть обращенной. Мы не рассчитывали на двойной улов, поэтому пошли на уступки. Хотя обычно убиваем за ненадобностью.

Блондинка буквально сильно вытаскивает меня в комнату, и я едва ли не падаю, запнувшись за ступеньку клетки. Неловкость вызывает в Лоре еще больше раздражения.

— Но…

— Никаких но, иди вперед. Не беси меня.

Зараженная снова толкает меня вперед. Я решаю пока больше ни о чем ее не спрашивать. Так я просто не доберусь до конечного пункта живой. Очень напрягает факт того, что между нами нет стальных прутьев.

Лора отводит меня в обустроенную, красивую комнату. Позже становится понятно, что это ее спальня. Там она почти целый вечер отводит на подготовку меня к «свету» общества вампиров.

Сначала блондинка заставляет меня почти час отмокать в ванной, потом отмывает, причесывает и подбирает одежду к церемонии.

Она останавливается на белом длинном платье. Прямой фасон из струящейся легкой ткани, подпоясанный у груди.

Это очень странно — готовится к свадьбе, когда вчера ты чуть не распрощался с жизнью. Да и какая может быть свадьба? Театр абсурда, не иначе.

Большую часть времени я слышу, какая я дура и идиотка, а так-же мне напоминают о том, что все люди крысы, питающиеся отбросами. Но есть у людей способность — они фертильны. Мне хочется сказать, что подобное везение для меня звучит так же в тягость, как и принуждение оставаться среди вампиров. Но Лора раздражена и любой спор может стоить мне жизни.

С ее речами досадная деталь доходит до меня окончательно. Это не шутка. Зараженные действительно не могут продолжить род. Женщины- вампиры не способны выносить детей. Однако, новая раса кровососущих настолько страстно желает укрепить свои позиции, что вынуждены идти на меры сближения с людьми, потому что именно человек может дать то, чего они так хотят. Плюс это повышает статус и мощь клана перед другими.

Мысль о возможном массовом насилии женщин вампирами отгоняет одно обстоятельство — дампиров способны породить исключительно избранные пары. Со слов Лоры, обращенный вампир должен быть связан с женщиной человеком силой рода. Эта связь нерушима и особенно проявляется только после заражения мужчины. Некто Верховный способен распознать эту особенность между двумя людьми еще до обращения. Поэтому прилагает все усилия, чтобы получить сначала мужчину, а потом женщину.

Крис действительно попал к зараженным не случайно. Охота на него велась еще до трагедии.

В тот день я вызвалась с ним на завод, это была первая вылазка. В планы охотников входила поимка обоих, но Кристофер успел меня вытащить, пожертвовав собой.

Позже Дрейк со своей миссией нейтралитета, созданной еще предыдущим лидером, только отодвигал мою неизбежную роль в пополнении армии вампиров. Рано или поздно, Верховный натравил бы охотников и я все равно оказалась бы в этом особняке.

Как-то фатально.

— Я могу увидеть Сару? Мне хочется понимать, что она в порядке.

— Да что с ней будет, — отмахнулась Лора, — Девчонка стала лучшей версией себя.

— Что же в этом лучшего?

Я стою за спиной вампира, пока та разглядывает себя в зеркало.

— Жизнь без грязи и страхов, — блондинка оборачивается ко мне, смерив презрительным взглядом, — Не всем повезло сразу лечь в постель к любимому мужчине.

— Она правда обращена? — я старательно игнорирую грязные насмешки Лоры, — Сара не могла попросить о таком.

— И тем не менее попросила. Обидно, правда? Не все хотят вычесывать блох и жить в сарае с гнилым полом. Ты видимо конченная идиотка, раз в голову не приходит мысль о том, что мир давно изменился. Нужно учится под него подстраиваться.

— Вы же вроде не принимаете новеньких в свои ряды. Так как подстроится людям? Стать пищей?

Лора практически взвывает, выказывая свое недовольство.

— Вы же даже на компромиссы не идете. И, если потребуется, быть пищей лучше, чем консервироваться в яме. Я смогла перестроится, твой любимый Крис смог, а ты что? Никто не пытается тебя убить, но ты и тут не довольна. Наверное, таким суждено прятаться по норам, лишь бы отсрочить неизбежное. Вы ведь все равно передохните. Не от нас, так от болезней. Какой в этом толк?

— Если умрем мы, умрете и вы. Хотите умереть от голода? У меня к логике зараженных не меньше вопросов.

Я смотрю ей в глаза и вижу, как бледное лицо загорается яростью. Щеки Лоры горят румянцем, а губы искажает маска гримаса презрения. Наверняка она мечтает дать мне пощечину или сломать пальцы, как грозилась. Но вместо этого зараженная остывает, показав мне улыбку наподобие оскала.

— Хочешь показаться смелой? Да мне плевать вообще, что ты считаешь. — девушка садится на кровать, забросив ногу на ногу, — Все умрут. Только жалкая кучка людей пораньше. А за нас не беспокойся. Мы найдем способ доить вас, как коров. В конечном счете выживет новое, сильное поколение. Перерастет всех и создадим его мы! Вампиры привнесут в человеческое днк все самое лучшее, что у нас есть. Эти дети станут великими, точно Боги. Без жажды крови и паршивой человеческой немощи.