Наследство в саквояже, или попаданки не сдаются! (СИ) - Верде Алва - Страница 26

Поджимая губы и морща нос, направилась к этой приёмной. Мне подумалось, что дверь точно будет заперта, но оказалось, что ключ в замочной скважине и не бывал. С рывком рванув створку двойной двери на себя, фурией занеслась в комнату.

На столе догорала обычная свеча, стулья были сдвинуты, а возле открытого окна кто-то копошился.

— Кха-кха, — деланно кашлянула, сжимая свободную руку в кулак. — Не могли бы вы объяснить, что здесь происходит?

Шуршание стихло, как и лёгкий шепоток. Порыв ветра накинул тонкую газовую шторку на чьи-то головы. Затем эти головы виновато ко мне повернулись, лунный свет всего на мгновение выхватил из темноты лица шпионов: Энн и… Генри?

Заливаясь краской, но уже не от гнева, а скорее от стыда: кажется, я помешала двум влюблённым голубкам. Пришлось замереть и не двигаться с места, молясь про себя, что ничего постыдного и интимного я не увижу. Мне повезло, потому что эта парочка просто сидела возле открытого окна и о чём-то разговаривала.

— Гм… Так, можете ничего не объяснять, просто скажу одну вещь: будете расходиться, расходитесь мимо моей спальни. Я уснуть пытаюсь. И не топайте так ногами, и одеждой не шуршите.

— Но… — Энн, становясь по цвету похожей на очищенную свёклу, выглянула из-за стола. — Мы не ходили. Мы тут несколько часов сидим. Уже…

Генри в ответ так усердно закивал головой, что мне показалось — одно движение и она спелым яблоком сорвётся с шеи и укатится не пойми куда.

— Эм, что значит не ходили?!

— Мы сидели тут, весь вечер, — Генри робко возразил.

— Если вы были тут, то кто расхаживает по коридору?

Обратно мы вынеслись втроём. Генри схватил тяжёлый подсвечник в качестве орудия. Я и Энн вцепились друг в друга, опасливо выглядывая из-за щуплой фигуры Генри. В коридоре не было никого. Совершенно. Только шуршание. Затем скрип половиц.

— Стоять! — Генри так усердно рявкнул, что мы с Энн одновременно взвизгнули и подпрыгнули на месте. — Тебе не уйти!

Ковёр, устилавший коридор, собрался гармошкой, потому что кто-то невидимый бросился наутёк. Мы втроём оцепенели от такой наглости. Не веря глазам и ушам, так и стояли истуканами.

— В этом доме всегда так шумно?

В проёме коридора, ведущем к лестнице, стоял Эндрю. Костюм и лохматая голова, как и покрасневшие глаза, говорили о том, что Эндрю, скорее всего, даже не ложился спать. Или только-только прилёг. Потирая щеку, он таращился на нас, не понимая, что встал на пути невидимого воришки или шпиона.

— Держи его!

Эндрю сбило с ног одним мощным ударом. Закрутившись волчком, он с грохотом упал на пол. Когда мы подбежали к нему, входная дверь оглушила нас звонким «Бам!»: шпион выбежал на улицу. Ловить его там было бессмысленно.

— Что это было? — Эндрю морщился и чесал затылок.

— Ну… — тяжело дыша, я разочарованно всплеснула руками. — Это было живое доказательство твоей теории про мутантов! Так что напряги свои мозги и скажи мне, какой маджестик обладает невидимостью?

— Эм… — ничего не понимая, он переводил взгляд с одного обескураженного лица на другое. — Таких нет!

— Да? — истерично воскликнув, я покачала головой. — Отлично! Тогда, пока вы все трое не объясните мне эту невидимость, я буду ночевать в твоей комнате, — ткнула пальцем в Эндрю. — Или ты в моей. И начнём мы именно сейчас!

Подхватив Эндрю под локоть, я повела его в сторону своей спальни: ночное происшествие не только взбудоражило, но и обострило желание спать. Похоже, что я превратилась не только в троглодита, но и в жуткую соню.

34. О йоде нашем великом и не только

Как пчёлы летят на мёд, так Саймон летел на знатный ужин. Джессика только стряхнула несуществующую пыль со своего передника, я, Энн, Генри и Эндрю сели за стол, как к нам привели гостя.

Мужчина выглядел утомлённым: бледная кожа, впалые глаза, даже усы не казались уже такими пышными и роскошными. Саймон не стал дожидаться отдельного предложения и просто сел на свободный стул, придвинул к себе тарелку. Только завязавшийся разговор, подобный бутону нежного цветка, тут же завял. Мы смущённо замолкли, с удивлением наблюдая за тем, как мужчина начинает свою трапезу с бифштекса, от души насыпая следом зелёного горошка. Джессика только недовольно поджала губы, глядя на это безобразие.

— Кхм-кхм, — я вежливо кашлянула, учтиво напоминая о причине появления здесь Саймона, ну и о том, что было бы неплохо эту причину озвучить. Вслух. — Итак?

— О! — Саймон, спешно проглотив два кусочка бифштекса, промокнул губы и усы салфеткой, будто намекнул на присутствующих свидетелей и не заметив моего сопротивления, пожал плечами. — Мясо великолепно!

— Пожалуй, я принесу десерт, — Джессика поправила ажурный чепец, выпрямила спину и степенно вышла из комнаты.

Едва за женщиной захлопнулась дверь, Эндрю нарочито громко хмыкнул и прожёг взглядом Саймона. Тот же развёл руками и обиженно ответил:

— Я к вам своим ходом шёл не один день, ел всякую дрянь. Неужели жаль еды для такой бедной персоны?

Я встала, обошла стол и подошла с той стороны, где стояла пузатая супница. По моей просьбе и под моим же чутким руководством Джессика сварила борщ. Устала я от этого мяса, захотелось чего-то домашнего и родного. Щедро налила борща в тарелку, добавила жирных, чуть желтоватых сливок и подвинула тарелку к Саймону.

— Вы что, отравить меня хотите?

— Вы попробуйте, потом стрихнином будете травиться. Это борщ, уверена, вам понравится!

Саймон поверил мне на слово. Взял ложку, отломил кусочек хлеба от цивилизованного ломтика и сделал пробу. Довольно фыркнул, пошевелил усами и посмотрел на меня исподлобья. Судя по взгляду, борщ пришёлся по вкусу этому необычайно талантливому человеку.

Когда тарелка опустела, Саймон удовлетворённо крякнул, снова утёр рот и даже отодвинулся от стола, расстёгивая жилетку на своём объёмном животе.

— У меня много новостей. Так много, что даже не знаю, с чего начать…

— Саймон, выкладывай как есть, не набивай цену. Больше, чем обещано, не получится выжать из наших кошельков… — Эндрю искоса посмотрел на Саймона, едва приподняв уголки губ. — Так что есть?

— Ну… Нашёл я вашего архитектора. Строил он красиво, надёжно, но недолго. Эрл Мерримен, из Лориджа.

— Значит, мы были правы! — Энн довольно воскликнула и захлопала в ладоши, не сильно печалясь, что перебила Саймона. Под моим взглядом и взглядом Эндрю она затихла, смущённо покраснела и извинилась. — Простите.

— Так вот, Эрл Мерримен построил три поместья и одну фабрику. Затем, как говорит история, он и его жена тяжело заболели лихорадкой и умерли. Похоронили их в семейном склепе в том самом Лоридже.

— Почему, как говорит история? Разве это не так? — я нетерпеливо перебила мужчину, постукивая ногой. — Они что, не умерли?

Саймон хмыкнул, довольно обвёл взглядом стол, перескакивая с одного лица на другое. Убедившись, что всеобщее внимание приковано к нему, сдвинул вбок полу сюртука и достал из внутреннего кармана что-то плотное, похожее на конверт. Затем вынул из него фотографию и протянул её мне.

— Перед вами мистер и миссис Мерримен, Эрл и его жена Гвинет. Посмотрите на оборот и на дату. Прошу вас.

Я последовала совету и с изумлением отметила про себя, что время тут идёт иначе. Даже обозначалось по-другому: семьсот пятьдесят восемь би-си. Вот как хочешь и понимай.

— Затем я узнал, что часть этого поместья перестраивали. Примерно лет пятьдесят назад. Теперь, я покажу вам вот это… — Саймон протянул мне вторую фотографию. — Мистер и миссис Эшби, Кит и Молли Эшби, а также их дети: сын Уэйн и дочь Хизер. Теперь переверните фотографию и посмотрите на дату.

Вновь последовала совету и с удивлением прочла другие цифры. Одна тысяча одиннадцатый год би-си.

— Они что, бессмертные?

— Я тоже так подумал, но они сильно постарели…

Эндрю, Энн и Генри не вытерпели, тож встали и подошли ко мне. Я перевернула обе фотографии и положила их рядом. Вглядываясь в лица, ловила себя на мысли, что они мне знакомы. Чета Эрлов не особо, а вот чета Эшби… Где же я их могла видеть?