Наследство в саквояже, или попаданки не сдаются! (СИ) - Верде Алва - Страница 5

Вот с этой загадки и начались все проблемы.

Уголёк носился возле входной двери, пробуя то пикировать, то взлететь под самый потолок. Я, думая о загадках родства, только хотела сказать Угольку, чтобы он обороты сбавил, как тот, чихнув и обдав лестницу искрами, растворился в воздухе. У меня глаза на лоб полезли. Потерев их, я дракончика не нашла. Могла хоть до затылка дырку сделать, а вот дракона всё равно не было!

— Уголёк?!

Сверху, на самой крыше что-то зашуршало. Меня холодным потом прошибло: археолог, будь он не ладен, оставил меня с малышом дракона всего на пару часов, а я уже его упустила!

Выбежала на улицу, едва не оставив дверную ручку в ладони, перелезла через колючие кусты с цветами, запрокинула голову и стала искать на толстой тёмной черепице маленького дракона. Дым и искры показались неподалёку от водосточной трубы.

— Уголёк! А ну иди сюда, ты… Ящерица несчастная!

То ли дракончик обиделся на меня, то ли в гробу и белых тапках видал мои призывы, но спускаться Уголёк и не думал. Он резво носился по крыше, скидывая черепицу, и не знал, куда ему спикировать. То ли в прелестные колючие кустики, где я оставила часть своего подола, то ли большое дерево душистой яблони, то ли… От последнего «то ли» я не просто взмокла, а чуть не рухнула на клумбу.

Флигель был неподалёку от большого дома. И вот на втором этаже как раз были открыты окна. Уголёк решил потренироваться в планировании в тёплых потоках воздуха. Разбежался, скинул мне на голову толстый кусок черепицы и с присвистом отправился в полёт. Со стороны выглядело всё так, будто пьяный метатель молота швырнул дракончика в раскрытое окно и тот, вытворяя непонятные кульбиты в воздухе, с жутким грохотом влетел в дом.

— Мама!

Оббегать дом, поднимать всех на уши я не собиралась, поэтому мне пришла не менее безумная мысль в голову. Рядом с окном как раз шла водосточная труба…

Ну, чем я хуже Уголька?

Это, конечно, не то же самое, что взбираться по канату, я поняла всё по треску ткани, когда ,зацепившись за крепёж, оставила юбку развеваться флагом несогласных прямо на трубе. С кряхтением забралась в комнату. С небольшого столика, стоявшего у самого окна, всё было начисто сметено на пол. По большой кровати будто медведь прошёлся. На полу, запутавшись в покрывале, метался Уголёк. Настоящим ядром он бился то об шкаф, то об толстую ножку кровати.

— А ну иди сюда, паскудник ты мелкий!

На пол я рухнула с молчаливой обречённостью. Уголёк смог протиснуться в просвет между кроватью и шкафом и снарядом, выпущенным из пращи, кинулся мне в ноги. Далее всё стало ещё прекраснее, потому что, вспомнив, что он не только леталка, но ещё и зажигалка, Уголёк дыхнул и спалил половину покрывала. Мне пришлось животом на него кидаться и тушить собой занявшийся огонь. Кашляя и разгоняя дым ладонью, я вдруг увидела перед собой большие оранжевые глаза. На кошачьи они мало смахивали, зато были очень похожи на совиные. Из-под кровати выползло существо пыльное, но не ставшее от этого менее очаровательным. Острые ушки, как у кота, пушистый хвост и короткие крылья, которые еще даже толком не оперились.

Совокот?!

Опомниться не успела, как примилейшее существо меня облизало. Это последнее, что я вспомнила, под занудный голос доктора Гибсона в своей голове про галлюциногенные эффекты слюны совокота.

6. Суслик, которого нет

Два пальца. Нет, вру, три. Четыре? Нет, всё-таки два. Ага, и машут так ими перед моим лицом, будто флагом.

Я со стоном привстала на локте, потёрла глаза и уставилась теперь на мужское лицо. Оно было очень озадаченным и смутно знакомым. Единственное, что меня смущало, так это приличного размера фингал под глазом этого самого мужчины. И волосы, взъерошенные. А ещё сильно воняло палёной шерстью.

Тряхнула головой, вновь посмотрела мужчине в лицо и выдохнула: археолог. Именно он! Ну да… Так, значит дракон и прочее — не выдумка. Это опечалило, я с не менее горестным стоном рухнула обратно на кровать, приятно плюхнувшись на мягкую подушку.

— Слава святым!

Склонив голову, посмотрела в сторону окна: закрыто. Малыш-совокот, тараща свои красивущие глаза, сидел в клетке. Рядом, в таком же «уютном» гнёздышке, бунтовал Уголёк. Он раскачивал клетку, верещал, щедро сыпал искрами и едва ли не вопил: «свободу драконятам!».

— Я уже думал, что не очнётесь. Вас Херши чуть до смерти не зализал.

— Ой, — поморщилась и посмотрела на совокотенка уже не с такой любовью. — А глаз? Это кто?

— Вы, кулаком, — доктор едва сдержался от улыбки. Его почему-то забавило такое моё поведение. — Хорошо так! Боксом занимаетесь?

— Нет, — мотнула головой, — зонтиком от алкоголиков в электричке отбиваюсь.

Заметив, что доктор не совсем понял, о чём идёт речь, я только махнула рукой. Лежать на мягкой подушке, конечно, очень приятно, но надо вставать. Тем более, что я, похоже, заняла место хозяина этого дома. Скосив глаза, с подозрением смотрела в глаза мужчины, потому что в них был странный, почти дьявольский блеск. Интересно, это желание мести или что-то другое?

— Простите, я не хотела.

— Да я это понял… Вы дракона слишком яростно защищали. Так его стиснули, то тот меня… гм… — мужчина провёл рукой по опалённым волосам, — чуть не поджарил как хороший бифштекс.

Я сильно покраснела, понимая, что наломала дров. Хотя тут не так уж много тут моей вины: я же не знала, что дракончик умеет в пространстве перемещаться! Да ещё именно так!

— Клетка не удержит его…

— Удержит. Это особая клетка, из особого металла. Если бы ещё не моя забывчивость, то ничего такого не случилось!

— Уголёк не улетел бы?

— Нет, я забыл запереть клетку Херши. Вот она и выбралась. Так что во всём этом виноват только я, животные ни при чём.

— Похвальная сознательность… — я свесила ноги с кровати, отскребла себя с уютной перины и встала. Выпачканные панталоны с прекрасным драным кантиком мало вязались с образом прелестной леди. — Только Уголёк с ума сойдёт в этой клетке.

— Пока это единственный вариант удержать его на месте… Почему-то ни в одном источнике не было про такие способности драконов… Наверное, всё дело в том, что детёнышей они очень хорошо прячут! А виверны и до этого были редкими существами.

— До этого?

— До того, как убили последних драконов.

Я вновь посмотрела на Уголька. Меня вдруг осенило, немного подумав и ухватившись за комод, я выпрямилась и посмотрела на мужчину, нахмурилась и задала закономерный вопрос:

— Вы там что-то про тридцать лет говорили? Если всё так, то… откуда взялся этот саквояж с этим яйцом, если драконов больше нет? Кто же снёс это волшебное яйцо?

— Хороший вопрос! Я им тоже заинтересовался. И… кое-что узнал.

— Мне рассказать не хотите?

— Пока нет. Для начала разберёмся с наследством, потому будут драконы. И совокоты. И многие другие.

Я видела, что мужчину просто распирает от его находки, от того, что он узнал, но он себя осаждал. Старательно так, с характером.

— Погодите… какие другие? — сощурившись, с некоторой оторопью посмотрела на доктора. — Драконы?!

— Драконы, единороги, грифоны, василиски, гаргульи, фениксы…

Мужчина самозабвенно перечислял существ, загибая пальцы. Я же от каждого нового наименования тихо приходила в ужас, к концу списка уже хотелось просто спросить: а кого в этом мире нет?

— И что же, всех уничтожили?

— Всех маджестиков. Так говорили, по крайней мере. Совокотов осталось трое, все самки. Когда Херши умрёт, умрут и совокоты. Мне пришлось обить уйму порогов, чтобы получить разрешение.

— Разрешение?

— Да, чтобы Херши оставили живой.

— Почему Угольку такое нельзя сделать?

— Херши я забрал из последнего питомника, который, кстати, содержал Мэйс, — мужчина, отвёл взгляд, решив, что мои драные панталоны не заслуживают пристального внимания. — А вот драконы… Их нет, понимаете? Нет, все, умерли. Так откуда же яйцо? Сам факт существования Уголька многое ставит под сомнение. Если совокотов не считали опасными, то драконов истребили намеренно. Понимаете? А у вас на руках живой дракончик.