Ведьмин круг (СИ) - Борисова Светлана Александровна - Страница 49

— Благодарю Вас, Ваше Величество, но я не голоден, — холодно произнёс седовласый эльф.

Но томный взмах ресниц и умоляющий взгляд златовласой красавицы всё же сделали своё дело. Внутренне усмехнувшись простодушному кокетству королевы, эн-Огран немного оттаял.

— Что ж, уважаемая сентау, если таково Ваше пожелание, я не смею отказаться, — он галантно поцеловал руку Титании. — Как бы ни сложились дальнейшие обстоятельства, я бесконечно счастлив Вашим бесценным вниманием…

За столом многоопытный Ваэль эн-Огран был неотразим и сыпал королеве изысканными комплементами. Поднаторевший в несчётном количестве любовных битв и до сих пор красивый благородной красотой зрелого умного мужчины он заставил её краснеть как девчонку. Таким образом, выведя Титанию из строя, древний эльф легко перехватил инициативу и мягко надавил на юного собеседника и вскоре застольный разговор превратился в своеобразный допрос. Быстро подавив сопротивление Лесного короля, он вынудил его рассказать об Аталисе и её роли в происшедшем чуде с его внучкой. Несчастья происшедшие с ведьмочкой во дворце эльфийского владыки дед Атуэль почему-то принял близко к сердцу. Видя это Раэтиэль, не выдержал и, чувствуя себя виноватым после выволочки отца, стал неловко извиняться за себя и за мать. Титания высокомерно глянула на него, совершенно не понимая, почему сын оправдывается. Она считала в своем праве как угодно обращаться со смертной рабыней.

Помрачневший как туча Ваэль эн-Огран внезапно прервал разговор и в нарушение правил этикета первым поднялся на ноги. Холодным тоном он попросил проводить его к Атуэль, сказав, что дома его ждут неотложные дела, и он хотел бы выехать засветло. Расстроенному Лесному королю ничего не оставалось, как подчиниться его требованию. Как глава семьи Ваэль эн-Огран был в своём праве и мог по своему усмотрению распоряжаться судьбой внучки. Спас положение Оберон. Получив сообщение о прибытии эн-Ограна и его встрече с Титанией и сыном, он немедленно бросился к ним на выручку.

Наблюдая битву гигантов, Лесной король твёрдо решил, что с сегодняшнего дня будет проводить как можно больше времени в Совете и усиленно учиться у отца. Впрочем, Оберон проиграл битву Ваэлю. Когда с помощью казуистических вывертов эльфийский владыка неоспоримо доказал, что Аталиса — это не одно и тоже, что Атуэль, внучка эн-Ограна и тот не имеет на неё прав, тот пустил в ход припасённый козырь. Не торопясь, Ваэль вынул из-за обшлага камзола древний свиток, запечатанный свернувшейся в клубочек саламандрой. Он коснулся её перстнем, и огненная рептилия с недовольным шипением скользнула внутрь янтарного камня, давая доступ к документу. С непроницаемым видом Оберон пробежал свиток глазами и надолго замолчал, обдумывая сложившуюся ситуацию. Наконец, он бесстрастно произнёс:

— Ваша взяла, уважаемый сентай.

Темпераментная Титания не удержалась от огорчённого возгласа, за что немедленно получила недобрый взгляд от супруга.

Эльфийский владыка вопросительно глянул на Ваэль эн-Ограна и тот согласно опустил ресницы. «Я доверяю Вам, Ваше Величество». Оберон просиял и, запечатал свиток своей печатью.

— Спасибо за драгоценный подарок, Ваэль. Это ценный вклад в науку.

— Рад услужить Вам, Ваше Величество. Теперь я могу забрать свою внучку?

— Безусловно, уважаемый сентай, — с обаятельной улыбкой пропел Оберон. С гибкой грацией он вскочил на ноги и по-приятельски хлопнул Ваэль эн-Ограна по плечу, тот насторожился.

— Куда ты так торопишься, мой давний друг? Останься. Давай, вспомним молодость и как встарь закатим грандиозную охоту, — при виде недоверия, отразившегося на лице Ваэля, в синих глазах эльфийского владыки вспыхнули лукавые огоньки. — Зря опасаешься, наставник, ты же знаешь, моё слово нерушимо. Единственно о чём я прошу, не будь жесток к моему мальчику. Ведь именно Раэтиэлю ты обязан возвращением внучки. Дай ему ещё один шанс уладить сердечные дела.

— Я бы с удовольствием, Ваше Величество, но из-за безалаберности Вашего наследника я потерял сына и теперь не хочу лишиться последней надежды нашего рода.

— Простите, уважаемый сентай, я не хотел, — пробормотал Лесной король, нервно вздрагивая ушами. — Честное слово, я был уверен, что довёл ателиуз до нужной степени очистки и он безвреден для опыта уважаемого Ринрис эн-Ограна…

Серые глаза эн-Ограна заледенели.

— Мой юный друг, я тщательно проверил входящие ингредиенты. Это оказался даже не ателиуз, а римоста, мало изученное и крайне нестабильное магическое вещество, — бесцветным тоном проговорил он. — Признайтесь, Ваше Высочество, что на тот момент Вы больше думали о светских развлечениях, чем о порученном деле. Вы даже не захотели участвовать в опыте и, бросив Ринриса и Атуэль разбираться с оставленным Вами хаосом в лаборатории, убежали к друзьям на вечеринку. Не так ли?.. Что Вы молчите?

— Да, — чуть слышно вымолвил Лесной король.

— Какая безалаберность!

Вопреки многовековой выдержке лицо Ваэля эн-Ограна на мгновение полыхнуло тёмной яростью, и принц неуютно поёжился. Всё же он постарался выправить положение.

— Уважаемый сентай, Вы можете меня ненавидеть за гибель сентая Риниса, но я всегда любил, и буду любить Атуэль… — воскликнул эльфийский принц со слезами на глазах. Темпераментом он удался в Титанию и, увлекаясь, легко впадал в крайности.

— Ваше Высочество, что-то я плохо понимаю. Наверно, в память об этой исключительной любви Вы вселили в тело моей внучки душу своей смертной любовницы? — голос эн-Ограна сочился ядом, но предостерегающий взгляд эльфийского владыки остановил его от дальнейших язвительных высказываний. С помрачневшего Оберона разом слетела наносная шелуха, и он надменно выпрямился.

— Ваэль, не забывайся! — воскликнул он, но тут же спохватился и мягко добавил: — Учитель, я тебя уважаю, но лучше не испытывай моё терпение.

Дальнейшие дебаты проходили с явным преимуществом эльфийского владыки. Взяв в оборот непокорного подданного, он заставил эн-Ограна остаться при королевском дворе до бала Осеннего Листопада и выбил у него разрешение для Лесного короля видеться с его внучкой, чтобы он вновь мог снискать её расположение. Слушая их ожесточённый спор, охваченный чувством былой вины и раскаянием, тот совсем запутался в своих чувствах. Принц уже не знал, нужна ли ему ведьма в теле Атуэль. Потому как только отец дал ему разрешение удалиться, он бросился, куда глаза глядят.

Не ведая о творящихся вокруг неё делах, Аталиса тем временем продолжала и дальше развлекаться. Подзуживаемая демоном непокорности, она осмелела и отказалась принять королеву, а затем с мстительным удовольствием взялась гонять служанок, ставших совсем шёлковыми. Ведьмочка с презрением отшвырнула массу принесённых эльфийских нарядов и затребовала свою одежду, в которой она прибыла в мир фейри. Растерянные служанки переглянулись и помчались разыскивать эльфийскую владычицу. Титанию они не нашли, но камергерша, ведающая штатом королевских фрейлин с раздражённым видом выслушала их жалобы и велела исполнить требование капризюли. Заодно она отдала приказ страже не выпускать её в таком виде из отведённых комнат.

Не слушая увещеваний служанок, облачённая в скромную тёмную юбку и кофточку девушка выглянула из двери, но стражи немедленно преградили ей путь. Спорить с ними оказалось бесполезно. Когда старший караула понял, что увещевания бесполезны, он при помощи магического жезла водворил смутьянку обратно в комнаты и наглухо запечатал дверь.

Затаив дыхание Аталиса впервые попыталась воспользоваться телепортом, но у неё ничего не вышло. В порыве служебного рвения юная горничная робко посоветовала ведьмочке одеться приличней перед выходом и, рассердившись, та набросилась на платья. По комнате запорхали разноцветные лоскутки. Все же благоразумие одержало верх, и ведьмочка милостиво разрешила одеть на себя один из уцелевших нарядов. Подойдя к зеркалу, она с мрачным вниманием долго смотрела на отражение прекрасной как грёза эльфийки. С недоброй ухмылкой она с силой дернула себя за изящное длинное ухо и вскрикнула от боли.