Грань запрета (СИ) - Гольдман Эвелина - Страница 47

— Да…, — захлебываюсь потоком слез.

— Оооо, и я сегодня побуду в твоем ротике, а потом мой папуля, а потом остальные, — рука ослабляет хватку и на ней остается небольшая прядь моих волос, — Туда ебал?, — резко проникает внутрь моего халата и хватается за трусы, а я только успеваю сжать ноги. Замах кулака, — Отвечай.

— Да, — кулак ослабляется, — Ну тише, тише, — ещё один захват волос и я кричу в голос, — А в попку ебал тебя? Отвечай, сука, — встречаюсь взглядом с его глазами, которые полны исключительного безумия и похоти.

— Нет, — он отпускает меня, а я от бессилия падаю и ударяюсь подбородком.

— Надо же, девственная дырочка сегодня ждёт меня, вауу, — он начинает безумно смеяться и хлопать в ладоши, — Зрители? Вы гдеее?, — я начинаю лихорадочно озираться по комнате, дверь распахивается и в комнату входят семь человек. Трое из которых я точно знаю, один Валентин со странной коробкой в руках, другой папин партнер Иван и Юрий… Мой водитель Юрий, — Как вам, друзья, моя сегодняшняя гостья?, — мерзкие ухмылки натягиваются на их физиономии, — А вам Юрий как? Давненько хотел повеселиться с ней, правда?

— О даа, эту высокомерную суку давно пора проучить, — все заливисто ржут, а я свернувшись в клубок плачу, — Папуля, а ты, кажется, хотел что-то рассказать Златочке?

— Хотел показать Злате игрушку, — он резко распахивает коробку и достает оттуда.. клоуна.. я жмурюсь и пытаюсь забыться… Так, я включаю духовку на что восемьдесят градусов, ставлю туда мою ещё неготовую запеканку, и смазываю её сметаной для жирности и приятной влажности внутри десерта…

— Смотри дрянь, — сильный удар в бедро и я немного сдвигаюсь со своего места. Поднимаю глаза и вижу неприятную для меня, гримасу куклы.

— Это вы присылали коробки, — картина складывается. Валентин… Этот мужчина один раз приходил, когда я была одна дома, с мамой… Это был он! Вот только зачем он приходил?

— Сообразила, дура, — он присаживается рядом и ставит коробку передо мной, — Твоя мамаша была такой же неприступной и заносчивой, как ты, выбрав этого мямлю Олега, вместо меня, а я звал её на выпускной, а она выбрала его, — он говорил это с такой злобой и обидой, что становилось страшно только от его тона, — А потом родилась ты и этот дебил, который шага от тебя не отходил, конченный Кац, но ничего, это не помешало мне трахнуть твою мамашу, когда я приходил к вам в гости…, — я закрываю глаза и пытаюсь уйти куда-то в своих мыслях, — Представь себе, я трахнул её прямо в кабинете твоего папочки, на столе, а ты играла с куколками в соседней комнате, — я делаю всхлип и пытаюсь не вспоминать тот день, когда мама сказала посидеть и поиграть в куклы, а потом она долго плакала, обняв меня, — Но она все равно не выбрала меня и я большего всего на свете хотел убрать твоего папашу, но нет… за рулем была она… А ты… ты дрянь своей шлюхи матери, которая сегодня развлечет нас всех, ведь ты отказала моему сыну, — дальше смех, грубые словечки с пошлым смыслом, сальные взгляды и хлопки в ладоши.

— Иди сюда, сука, — Макс подхватывает меня на руки и швыряет на кровать….

Глава 49. Злата

В этот момент я уже похоронила себя, стараюсь держать глаза закрытыми, чтобы не видеть эти мерзкие лица и не думать ни о чем. Вспоминаю детство, маму, как она заплетала мне самые необычные косички, которых не было ни у одной девочки из садика, как она пела мне песни, но из этих мыслей меня вырывает выстрелы, я распахиваю глаза и вижу, что Максим, который развязывал мои узлы на халате остановился и смотрел на дверь, за которой и доносились звуки боя.

— Что за хуйня? Пааа, — тот пожал плечами и взял телефон, набирая кого-то.

— Не отвечают, должно быть хахаль её в гости пожаловал, — Влад? Он здесь? Он услышал меня? , — тем временем в комнату вламывается дурачок по кличке Вилка, с перепуганными глазами и начинает рассказывать о том, что происходит внизу:

— Там эти пиздюки пришли, хуярят наших, что делать?, — эти, некогда смелые, идиоты переглядываются между собой и начинаю лихорадочно открывать окна в комнате, чтобы попробовать выпрыгнуть отсюда и судя по выстрелам после приземления- у них это не получилось, а вот папаша с Максом остаются в комнате.

— Блядь, я тебя убью, сука, — хватает меня за волосы и сдирает с кровати, я не знаю, как я сейчас выгляжу, но такое ощущение, что все тело покрыто огромными синяками, — Поднимайся, дрянь, — он разворачивает меня спиной к себе и прижимает одной рукой, прикладывая пистолет к моему виску, — Сейчас познакомимся с твоим избранником, я тебя трахну перед ним, обещаю, — Валентин встает рядом, а вот Вилка вытягивает автомат к двери и ждёт. Несколько тяжелых шагов раздаются за дверью и я задерживаю дыхание, хоть бы он не выстрелил в него… Хоть бы он не выстрелил….

Дверь распахивается и на пороге появляется два человека в балаклавах, которые резко стреляют в Вилку, а тот делает лихорадочный выстрел в коридор, который пролетает мимо. На пороге появляется ещё несколько человек, которые забегают в комнату и мой папа с Владом. Они пришли за мной!

— Кто к нам пожаловал, — Валентин расставляет в сторону, трясущиеся руки, — Олежа и Владик успели к десерту, — Первым делом я вижу, как папа начинает рассматривать меня, на его глазах сожаление и слёзы, а вот Влада я таким не видела, он с грустью смотрит на мои ноги, на руку Макса, лежащую на моем животе, шею и останавливается на лице, затем переводит злой взгляд на Макса, который до боли сильно сжимает мои ребра и мне становится ещё труднее дышать.

— Дочь отпусти, — папа, как всегда спокоен и только дрожащие ноты в его голосе выдают его волнение.

— Неа, мы сначала поболтаем, — он проводит глазами по охране, которая пришла вместе с Владом и папой, — Где дружков взял?

— Нашел тех, кто ненавидит тебя так же, как и я, — Валентин заливисто засмеялся и присел на кровать. Я видела, что во всех его движениях читается безысходность, — Ты ответишь за это…

— К сожалению вы пришли рано, мы тут только собирались трахнуть её впятером, — на этих словах Влад кипит от злости и вытягивает руку с пистолетом на Валентина, — А вот не успели, нужно было приходить, когда охрана с ней повеселилась, а так то что? Скучно, — Господи, какие они психи…

— Отпусти её, — просит уже Влад, а Максим сильнее сжимает свою руку.

— Знаешь, Олег… ведь твоя дочь такая же… Как Виола, — папа сглатывает и смотрит на него не отрываясь, — Она выбрала тебя, хотя я ухаживал красивее, она вышла замуж за тебя, а у меня было больше денег, она родила от тебя в государственной клинике, а могла бы шо меня и родила бы в лучших клиниках, а твоя дочь вместо моего сына выбрала этого… И знаешь что могло бы сегодня повториться? Я бы мог трахнуть их обеих…. Как когда-то трахнул её…. на твоем столе, не знал? Как же она тогда сопротивлялась, тихонько, чтобы не напугать дочь, как молила не делать этого, а я не остановился и получил то, что всегда так желал. А она забеременела от меня, а я так хотел убить тебя, уничтожить, — она начал орать, пронизывающе, истерично, — А по ошибке застрелил её, а надо было убить тебя, суку…, — я чувствую, как по моим ногам начинает бежать горячие струйки и голова начинает кружится очень сильно: