Похититель сердец (ЛП) - Дьюки Кер - Страница 23

По полу стучат каблуки его ботинок. Я задерживаю дыхание, пока не слышу, как открывается и закрывается входная дверь.

Внезапно на экране появляется Колт. Он моложе, не такой изысканный.

— Чего ты хочешь? — ухмыляется он кому-то за кадром.

В поле зрения появляется фигура Клары, ее длинные волнистые волосы ниспадают ей на плечи, и мое сердце кричит от боли. Она такая энергичная, такая живая. Мне хочется протянуть руку через экран и обнять ее.

— Я не собираюсь возвращаться, — твердо заявляет она.

Я приглядываюсь повнимательнее и вижу у нее на шее цепочку с кулоном. Она была на ней в ту ночь, когда ее убили.

Колт поворачивается, оценивая ее любопытным взглядом.

— И почему это должно меня интересовать?

— Потому что я остаюсь не из-за Кэша.

— Будь осторожна со словами, которые собираешься произнести, — предупреждает ее Колт таким холодным тоном, что меня пробивает дрожь.

Однако, похоже, на нее это не производит такого же эффекта. Клара придвигается ближе, почти бросаясь на него.

— Я люблю тебя. Пожалуйста, Колт.

Он отталкивает ее, и она падает на пол. Ее тело сотрясают рыдания.

— Когда ты заявила об этих необоснованных чувствах, я сразу сказал тебе, что этого никогда не случится.

— Почему ты меня ненавидишь?

— Я не ненавижу не тебя. Я ненавижу то, что вы, люди, никогда не довольствуетесь тем, что у вас есть. Вы всегда пытаетесь урвать больше, при этом причиняя боль тому, кого, черт возьми, хотите.

Он угрожающе возвышается над ней.

— Я не понимаю, — с мольбой произносит Клара.

— Это потому, что ты эгоистична и молода. Ты думаешь только о своих хотелках, желаниях и чувствах. Какая разница, что я ничего к тебе не чувствую? Что смотрю на тебя, и у меня в сердце чернота.

— Прекрати.

— Ты первая женщина, которую полюбил мой брат, и своим присутствием здесь ты это предаешь.

Я вздыхаю в унисон с Кларой.

— Я не поощрял эту симпатию. И не понимаю, откуда она взялась, — рычит Колт.

— Так болит… — произносит она.

— Что болит?

— Мое сердце.

— Оно заживет, и у моего брата тоже, как только ты уйдешь.

Клара вскидывает голову, Колт поднимает ее на ноги, и у меня внутри все переворачивается.

— Что это?

Я вздрагиваю от голоса Кэша. Я не слышала, как он вошел. Он стоит рядом с Колтом, глаза Колта полны огня.

— Выключи это сейчас же, — рявкает он, толкая на пол их отца.

Тот окровавлен и избит. Должно быть, их пути пересеклись, когда он пытался уйти, и они притащили его сюда.

— Нет, ничего не трогай. — Кэш поднимает руку, его глаза наполнены тем же ужасом.

Я и так не знаю, как это остановить. По моим щекам текут слезы. Я даже не поняла, что плачу. Я отодвигаюсь, сохраняя между нами дистанцию.

— Что это? — икнув, спрашиваю я Колта.

— Это ничего не значит. Выключи это, — приказывает он.

Камера фиксирует, как он вытаскивает Клару из дома, а затем изображение пропадает.

— Включи внешнюю камеру, — рявкает Кэш, и от его тона я почти выпрыгиваю из собственной кожи.

— Я не знаю, как, — всхлипываю я.

— Колт? — выдавливаю я.

— Это не то, чем кажется. Кэш…

Кэш начинает поиск записей с других с камер.

— Там ничего нет, Кэш, — предупреждает Колт.

— Что, черт возьми, ты имеешь в виду, когда говоришь, что там ничего нет?

Напряжение нарастает. Ничего не обнаружив, Кэш бросается на Колта, хватая его за лацканы пиджака.

— На экране камеры видна только передняя часть дома. Те, что выходят на причал и прилегающие территории, были повреждены во время разразившейся тогда грозы, и не ремонтировались больше месяца.

— Это действительно чертовски удобно. Совсем как с Аннемари.

— Именно так сказал твой отец, — говорю я, указывая на него.

Мистер Уорд сплевывает кровь, вытирая нос.

— Кэш, я же говорил тебе, что это был не я. Ее убил Колт.

— Лжец! — рычит Колт и бьет ногой мистеру Уорду в рот. У того выпадает зуб и ударяется о стену. Мистер Уорд со стоном падает на пол.

— Это он показал тебе это? — Колт поворачивается ко мне, у него на шее учащенно бьется пульс. Его взгляд бешеный. Маниакальный.

— Он сказал, что ты был ее настоящей любовью, — всхлипываю я.

— Ради всего святого, что, черт возьми, ты натворил, Колт? — кричит Кэш.

— Нет, — запинаясь, произношу я. — Я не могу в это поверить.

— Мона… — выдыхает Колт, делая шаг ко мне. — Позволь мне объяснить.

— С тобой я чувствовала себя в безопасности.

— Так и есть. Пожалуйста…, — он протягивает руку, но я качаю головой.

— Просто скажи мне, это ты украл ее сердце, Колт? — плачу я.

В комнате воцаряется тишина, наше с Кэшем внимание приковано к отражающимися на лице Колта эмоциям.

— Я разбил ей сердце. Но я его не крал, — выдыхает он, потирая шею, его переполняет усталость.

— Ты спал с ней? — обреченно спрашивает Кэш.

— Нет, — рявкает Колт. — Потому что ты, блядь, сказал мне, что она другая, и ты не хочешь ни с кем ее делить.

— Кларе было здесь не место, и мне тоже, — выдыхаю я, качая головой.

Мое сердце разрывается на части, истекая кровью у их ног.

— Не делай этого. Не дай ему победить, — просит Колт.

Я смотрю на их отца, потом на него.

— Я не доверяю никому из вас.

Печаль сжимает мое горло. Земля сотрясается, мир вокруг меня рушится. Я веду внутреннюю войну, заживо погребенная под руинами смерти Клары.

Огонь догорел. Остался только пепел.

— Мона? — окликают меня они оба, но я вскидываю руки.

— Не подходите ко мне, — хриплю я. — Держитесь от меня подальше, черт возьми.

— Мона… — зовет меня Колт, и в его голосе слышится поражение.

— Держись от нее подальше, черт возьми, — рычит Кэш и, размахнувшись, бьет кулаком Колту в челюсть.

Они дерутся, натыкаясь на стены и стол. Я пробегаю мимо них. Распахнув входную дверь, тут же врезаюсь в стену из плоти. Я разеваю рот.

— Отец?

— Мона, — произносит Илай и, выйдя из-за спины моего отца, прижимает меня к себе.

— Илай?

— Слава Богу, мы тебя нашли.

До меня из комнаты эхом доносится шум, ругань и звуки падающей мебели. Неужели это происходит на самом деле?

— Что вы здесь делаете? — спрашиваю я их обоих, но отвечает мне Илай.

— Что ты здесь делаешь — вот вопрос получше.

— Пора возвращаться домой, Мона. — Мой отец поднимает руку и затыкает мне рот салфеткой. Мои ноздри и горло обжигает резкий запах.

Мое зрение притупляется, но я борюсь с крепкой хваткой отца, затем мои глаза застилает небытие, и я погружаюсь в темноту.

23

КЭШ

В моих венах бурлит гнев, жгучий и осязаемый. От тяжести в груди перехватывает дыхание. Все это время я искал ответы, цепляясь за надежду, что мой отец не убивал Клару, что в ее смерти не было моей вины. Мысль о том, что Колт мог причинить ей боль, кажется слишком тяжким бременем, чтобы, черт возьми, его вынести. Я мысленно представляю ее прекрасное, искаженное страхом лицо, когда она смотрела на точную копию мужчины, обещавшего ей весь мир.

— Ты должен меня выслушать, — требует Колт, у него из носа течет кровь.

— Пошел ты на хер. Ты действительно это сделал? — спрашиваю я, повалив его на пол и занеся над ним кулак.

— Как ты можешь так думать?

— А что насчет Аннемари?

— Мне было плевать на Аннемари. Какого черта мне ее убивать? Это папа настраивает нас друг против друга, пойми уже наконец. Ему всегда была ненавистна наша связь.

— Ааааа, — реву я, ударяя кулаком по полу рядом с его головой, затем поднимаюсь на ноги.

Острая боль раскалывает мой череп.

— Я не могу думать, — со стоном произношу я. В моей голове бушует хаос.