Месть по наследству (СИ) - Ферро Светлана - Страница 15

Снаружи дом обложен обычными бревнами, не для красоты, а чтобы не было лишних разговоров. И без того пятиугольная форма вызывала пересуды.

В середине помещения идеально круглый валун с горизонтально срезанной верхушкой. В центре круга ямка в форме чаши, по краям через равные промежутки небольшие углубления, к ним из центральной чаши ровные лучи желобов.

Летом каменные стены давали прохладу, зимой – тепло. Сейчас в очаге у дальней стены горел небольшой огонь, на нем котелок, из которого вкусно пахло. Арго уже получил свою долю и, устроившись поближе к огню, грыз кость. Яра есть отказалась, не было аппетита.

Марга слушала внимательно, не переспрашивая и не перебивая. Яра рассказала обо всем, кроме собственных чувств, которые она и сама не очень понимала.

– Ты не договариваешь. Прости, я скажу прямо – ты увлечена. Я так долго ждала, когда в твоём сердце вспыхнет огонек, а сейчас мне страшно.

– Тебе страшно? – от изумления смущение отступило, и Яра округлившимися глазами уставилась на Маргу: – Но почему?

– Твой спаситель гость в замке твоего врага.

– Может он остановился в трактире?

– Не обманывай себя, девочка: – Вряд ли он, конечно, гость графа, но Шерга непременно. Они ведь знакомы?

– Альвар видел их встречу, Шерг вел себя почтительно с ним.

– Почтительно? Как низший? Или просто как старый знакомый.

– Я н-не знаю.

– Ну в любом случае после того, как он спас жизнь начальнику гарнизона, тот вряд ли отпустит своего спасителя в трактир.

Яра поникла. А Марга продолжила:

– Яра, он приехал и уедет.

Сердце девушки сжалось, но она гордо вскинула голову:

– А мне какое дело?

– Ну да, – усмехнулась Марга: – Ну в таком случае тебе ни капельки не хочется, чтобы я погадала.

Яра не знала, что ответить, только сильно сжала свои сплетенные пальчики, так, что они хрустнули.

– Неси карты, – понимающе сказала Марга.

И Яра стремительно бросилась к стенному шкафчику, где ворожея хранила главные инструменты своего ремесла.

Марга долго тасовала чистые белые прямоугольники, подносила их к губам, наговаривая певучим языком.

Яра учила язык древних магов, и даже могла на нем говорить. Но заклинания почти всегда напоминали набор слов, плохо связанных друг с другом, а пропускать или менять их местами было нельзя. И учить под диктовку тоже нельзя.

Только так, как сейчас, на слух, повторяя следом за ворожеей. И Яра повторяла, постепенно входя в транс, напевая, обрывая напев на высокой ноте одновременно с Маргой, которая снова и снова перемешивала карты, снова наговаривала, напевала то громче, то тише.

У Яры закружилась голова. И мир вокруг начал меняться, задвигались тени в неосвещенных углах, потянулись вверх, заткали потолок непроглядной чернотой. И, казалось, тьма вот-вот прольется вниз и затопит людей, осмелившихся ее потревожить.

Но этого не случилось: девять светящихся точек прорвали темный полог над девятью углублениями, и девять ярких лучей конусом вонзились в главную чашу, зримыми золотыми ручейками протекли по желобам к углублениям и снова взметнулись вверх. Марга бросила карты в центр, не целясь, и лучи заметались по магическому кругу, а белые прямоугольники носились над камнем в хаотическом танце.

Голос Марги окреп, спустился к низким нотам, взлетел вверх до нестерпимых высот. Ученица не отставала. Звуки свились в кокон и восходящей волной ударили в каменный потолок. Громкий хлопок и в то же мгновение всё исчезло и тьма и лучи света.

Только карты упали на поверхность камня строго вычерченной спиралью расходясь от центральной чаши. Теперь их поверхность была покрыта сложными рисунками. Яра училась их расшифровывать, когда Марга гадала другим людям, но сейчас она словно впервые видела загадочные узоры, не узнавая и даже не догадываясь об их значении. Ворожея и прежде говорила, что свою судьбу человеку увидеть не дано, до сегодняшнего дня для девушки это были просто слова.

– Вижу, – нараспев начала Марга, – Два сердца бьется рядом с твоим. Два высокородных воина сразятся за твою руку. Один ради любви, второй ради власти. Две дороги откроются перед тобой: одна приведёт к дому, другая вернёт то, что тебе не принадлежало.

– Что это значит, Марга? Как можно вернуть то, что не принадлежало?

– Асхар знает.

– А кто же в итоге победит? Неужели от меня ничего не зависит?

– Зависит немного. Ты можешь отдать своё сердце, но решать, кому будет принадлежать тело, в котором оно стучит, будут мечи. Это мужской мир, девочка. Ты можешь только ответить взаимностью или…

– …умереть?

– Это зависит от того, насколько ты любишь жизнь, – грустно сказала Марга и, помолчав, добавила: – Неопределенно будущее того, к кому стремится твоё сердце. Над ним сгущаются тучи. Есть третья сила, и она направлена против него и против тебя. Но есть и защитники.

– Ты что-то еще не договариваешь.

Марга в задумчивости смотрела на карты, иногда касалась их пальцами, потом пробормотала:

– Похоже у одного из них в замке есть родная кровь.

У Яры пересохло в горле, и она хрипло спросила:

– У кого?

– Не могу сказать.

– Марга, ты меня только запутала, – почувствовав волнение хозяйки, Арго подошёл к ней и положил голову на колени.

*****

Ночью Яра долго не могла уснуть. Два высокородных воина, предсказанных картами. Мог ли защитивший Яру воин быть одним из них? Тем, к кому обращено ее сердце.

Сейчас на грани яви и сна разум девушки перестал сопротивляться. Перед глазами словно из тумана возникло его лицо, затем широченные плечи, мощная шея в расстегнутом вороте рубахи. По телу расползлась сладкая истома, и сердце само подтвердило, да, это он.

И какая разница ей, лесной девчонке высокородный он или нет, она больше не графская дочь, она дочка лесной ворожеи, простолюдинка, чтобы там ни утверждали Алар и его преданное воинство. Даже лучше, если он из обычных воинов.

Но всё то же сердце подсказывало, что защитить незнакомую девчонку мог только благородный человек. Возможно, он из обедневшего рода.

Вспомнились слова о втором высокородном и тут же забылись. Зачем ей тот, к кому душа не лежит. Она теперь бедная, но свободная, никто не заставит бывшую графскую дочь связать жизнь с нелюбимым по расчету. И родителей нет.

Мысли путались, Яра засыпала. Вспомнилась мать, такая же темноволосая и зеленоглазая, как дочь. Она протягивала ей кинжал и что-то говорила. Ветер относил слова, и Яра потянулась к матери, чтобы расслышать. Почувствовала тепло ее дыхания. И в этот момент ветер стих и слова прозвучали неожиданно громко и четко: «Выбирай сердцем».

Яра удивилась, ведь это так естественно, конечно, сердцем, зачем говорить об этом, и окончательно провалилась в темноту.

Ночью Яре снился сон, точнее много разных снов, которые переплетались в ее сознании подобно хаотическому танцу карт. Проснувшись, она попыталась поймать ускользающие картины за хвостики, очень хотелось понять, откуда взялось ощущение тревоги, но в этот момент лежавший в углу у очага Арго заворчал и пошел к двери. И почти пойманные сны окончательно улетучились.

– Неожиданно. Кто это в такую рань? – пробормотала Марга, поднимаясь: – Это ж затемно надо было выйти.

Вернулась Марга быстро.

– Мне нужно еды на день.

Яра проворно вскочила, принялась складывать хлеб, сушеное мясо, сало. Успевала поглядывать в сторону Марги.

Ворожея положила в дорожную сумку несколько флаконов со снадобьями, обернула в чистые кусочки холста пучки трав и аккуратно, чтобы не раскрошить сложила сверху.

Яра не первый раз наблюдала за сборами и могла точно определить, что и для чего может пригодиться.

– Роды?

– Да, сложные, третий день мучается. Успеть бы.

Яра вышла на улицу вслед за Маргой, плотно прикрыв за собой дверь, чтобы Арго невзначай не высунул свою любопытную морду.

Этого крестьянина Яре уже приходилось видеть, один из шести. В округе на землях, принадлежащих графству, было шесть деревень. Ближайшая Потуш, из которой прибыл гонец, самая большая.