Эльфийка. Переполох в Академии (СИ) - Винни Фред - Страница 12

Я перестала изображать равнодушие и сказала:

— С каких пор есть столько, сколько тебе хочется — это позор?

— С тех пор, как ты родилась в этом доме, дорогая моя, и до тех пор, пока ты тут живешь.

— Отлично, — я многозначительно ухмыльнулась и кивнула, — значит, недолго осталось, — развернулась уходить, мама схватила меня за локоть и сунула какую-то тарелку, подтолкнула в спину, приказным тоном шепнув напоследок:

— Улыбайся!

Я не обернулась, но улыбаться начала без усилий — эта сцена укрепила меня в решимости отсюда свалить поскорее. Мама никогда себя так не вела, обычно ее нравоучения выглядели так, как будто она мне не мать, а наемный учитель хороших манер. А тут появился Роман, и у нее вдруг прорезалось. Вот только поздно, мой пушистый куратор за два дня знакомства обнимал меня больше, чем мама за всю мою долгую эльфийскую жизнь.

Куратор с папой активно обсуждали проекты по восстановлению лесов после нашествия гусениц из сопредельного мира, я с удовольствием включилась в разговор — мы такое проходили, и даже были на практике в таком облысевшем паутинчатом лесу. Роман удивился моим познаниям и неподдельно заинтересовался, к тому моменту, когда пришла мама с новой сменой блюд, мы уже вовсю трещали о науке. Он так увлеченно рассказывал о лесах своего княжества, что я не удержалась и спросила, отправляя в рот очередной кусок копченого мяса:

— А как ты оказался в Академии Граней? Если тебе так нравится работать дома, то идти преподавать так далеко от дома как-то странно.

— Меня заставили, — скорчил шутливую рожицу Роман, — мне нужна научная степень, чтобы открыть на своей Грани университет лесхозяйства. У меня вообще полно задумок, что еще надо сделать для княжества, там и экология, и туризм, и восстановление после неразумной вырубки и после пожаров. Я этим всем уже давно занимаюсь, у меня вся родня в этом крутится, батя в этом круто разбирается, сестры тоже каждая в своей области крутой специалист, но нас мало, а людей нужно много. Нанимать иномирских специалистов очень дорого, отправлять наших учиться в Миры еще дороже, поэтому я решил их учить у нас. А чтобы открыть свой вуз с аккредитацией Содружества, нужно либо заполучить специалиста необходимой квалификации, либо самому стать таким специалистом. А у нашей Грани в Мирах не особенно хорошая репутация, заманить к нам не так-то просто, так что я решил потихоньку сам. А для того, чтобы получить степень, нужно определенное количество научных работ и начитанных часов, так что меня сослали проходить отработку в Академии Граней, и заодно узнавать, как строится вообще учебное заведение, планы-графики, вся эта кухня. Я уже год отработал в училище у нас, но у него низкая ступень по международной системе, дальше придется в Академии Граней, я вообще в другую хотел, но учитель отправил в твою. Если все будет хорошо, я там буду еще четыре года преподавать, и научные работы параллельно писать.

— О чем сейчас пишешь? — заблестела глазками я, мысленно увеличивая отпущенное мне время рядом с куратором с одного семестра до четырех лет, это было прекрасное ощущение.

Он многозначительно улыбнулся и ответил:

— О пользе волков для осушения болот.

— Ой, я тоже писала такую работу! Даже карты составляла, у нас была практика по обмену в диком лесу, мы с группой и учителем отбирали волков, следили за поголовьем оленей, делали замеры. Очень интересно.

— Здорово. А записи остались?

— Могу достать, — засияла я, — я как раз скоро собираюсь в ту школу.

— Зачем?

— Планирую там работать, меня приглашали.

Стало очень-очень тихо, папа замер с недонесенной до рта ложкой, я взяла огромный кусок копченой грудинки и с удовольствием затолкала в рот целиком, глядя маме в глаза. Она выглядела так, как будто я ее позорю, и я за это заплачу — она так думает. Ошибается.

Роман смотрел на меня так, как будто ничего не происходит, тоже взял себе кусок мяса и спросил:

— Когда планируешь начать?

Я дожевала и широко улыбнулась:

— Завтра.

— А как же Академия?

— А в Академию меня не пускают, — я улыбнулась еще шире и кивнула на папу, как будто передавая ему микрофон. Он опустил ложку и осторожно посмотрел на маму. Роман смотрел только на меня, как будто не чувствовал накаляющейся атмосферы:

— Уже поздно передумывать, у нас контракт.

— Какой контракт? Я ничего не подписывал, — напряженно сказал папа, Роман ответил так спокойно, как будто обсуждал погоду:

— Да вы здесь ни при чем, это у меня контракт, с учителем. Он оплачивает мою поездку и проживание в Верхнем Городе, весь первый семестр, а я в ответ обязуюсь сопровождать, защищать и курировать госпожу Улли-ни-эль, — он посмотрел на меня с такой довольной улыбкой, как будто ему продали меня в рабство, я тоже улыбалась, его слова лились бальзамом на душу. Посмотрела на маму с папой — и как они теперь будут выкручиваться?

— Мы решили, что Улли не поедет в Академию, — мягко сказал папа, мама кивнула — наконец-то привычная картина.

— Почему? — удивился Роман, посмотрел на меня: — Ты же вроде бы согласилась, передумала?

— Нет, "мы решили, что я туда не поеду" — это они решили, без меня. А я поеду, — изобразила серьезность я, — как только накоплю денег. А пока поработаю по первой специальности, я уже выбрала штук пятнадцать мест, посмотрим, где предложат вариант поинтереснее, и где лосику будет удобно.

Мама сверлила меня глазами так, как будто хотела убить — ах-ах, я позорю семью, намекая, что мои родители не хотят платить за мое образование. Ну или что они застряли в прошлом тысячелетии и боятся отпускать свою юную дочь в путешествие без дуэньи. Меня же может соблазнить какой-нибудь мимо пробегающий волк, какой ужас.

Волк смотрел на меня так, как будто это я его соблазняла, у меня внутри все дрожало в предвкушении катастрофы, я почти видела, как мама устраивает скандал и орет на меня прямо при Романе, давая мне повод ответить тем же, и еще сильнее укрепляя в желании уйти.

Все застыли, я потянулась за новым куском мяса, мама требовательно посмотрела на папу, он прокашлялся и сказал:

— Давайте мы не будем спешить и совершать необдуманных поступков. Мы еще раз все обсудим на семейном совете, — он со значением посмотрел на меня, я усмехнулась и отвернулась — пусть обсуждают, хорошенький "семейный совет", в котором не участвует половина семьи. Папа посмотрел на Романа: — Я напишу учителю и объясню ситуацию, я думаю, он сможет понять. Сегодняшний поезд ты уже пропустил, я закажу тебе билет на завтрашний, отвезешь письмо, скажешь, я возмещу учителю все затраты.

Моя улыбка увядала с каждым его словом — его спокойная настойчивость опять убила все мои порывы, опять, деньги решают большую часть проблем, связи решают даже то, что не могут решить деньги. Мой папа за свою тысячу лет накопил столько связей, что мне с ним не тягаться, стоит ему написать одно письмо — и мне откажут в работе, по за уши притянутым причинам, но откажут. Все, я в рабстве у собственной семьи, практически в заключении. Но это не значит, что я сдамся.

— Я, пожалуй, тоже на этом поезде поеду, — медленно кивнула я сама себе, папа мягко сказал:

— Мы это еще обсудим.

— Я не сомневаюсь, обсуждайте.

— Спасибо, что пришли, Роман, — сладко улыбнулась мама моему куратору, — уже поздно, Улли пора спать.

Я вздрогнула так, как будто она мне на голову супницу перевернула — отличный способ показать мое место в этой семье. Я демонстративно посмотрела на часы и усмехнулась:

— В половине девятого?

— Дети должны ложиться в девять, — еще слаще улыбнулась мама, отвратительно напоминая мне Асани, — а тебе еще ножки мыть.

— А, — медленно кивнула я, вытирая руки салфеткой и с силой швыряя ее на стол, — ну, дети должны — дети пусть и ложатся, — встала, с грохотом отодвигая стул, кивнула застывшей маме и папе, пытающемуся что-то передать ей взглядом, — всем спасибо за ужин, было очень приятно. И полезно. Надеюсь, это был мой последний ужин в этом доме.