Повороты судьбы (СИ) - Илиади Ирина - Страница 34

Мама сидела молча, с выражением крайнего расстройства на лице.

Старший смены вздохнул и сказал матери:

— Повезло вашему сыну с таким адвокатом. Ладно! Забирайте! Только под вашу ответственность! Он не должен опять ехать к жене.

— Спасибо!!! Да он вообще туда больше не поедет! Спасибо большое еще раз!

Они вышли из кабинета вслед за мужчиной, и остались ждать в коридоре. Через некоторое время он вернулся с Алексеем:

— Вот ваш герой! Скажи спасибо, сестре! Но завтра, чтобы в 8.00 был у нас.

Они еще раз поблагодарили его и вышли из здания. Был двенадцатый час ночи, и они увидели, как к остановке приближался последний трамвай. Поспешив, они на него успели. Ехали сначала молча. Вид у Алексея был удрученный. А вот Зоя была счастлива. Мама тоже повеселела и сказала ей:

— Надо же! Как это тебе удалось? Я не верила, что это возможно. Молодееец! Ты способна на многое!

Приехав, они не сразу разошлись по домам. Никому спать не хотелось. Сели на кухне выпить по чашечке чая. И мама спросила:

— Сынок, что произошло? Ты ее бил?

— Да нет, мама! Но она вывела меня! Стала говорить, что она разводится! Что она ничего не хочет слушать! Что она не будет давать мне сына! Что подаст на алименты!

— На алименты? Она опозорить тебя хочет?

— Да. Она хочет позора. Хочет отсудить у меня дом, который строил. А потом хотела уйти из комнаты, чтобы больше не говорить со мной. Я ее оттолкнул от двери, и она закричала: «Мама, он меня убивает!»

— Боже мой! Пожалуйста, не ходи больше один. Они поставили своей целью посадить тебя.

— Не пойду. Ты права.

Алексей лежал без сна. Прокручивал события дня и не мог в них поверить. В клоповнике ему еще быть не доводилось. Но все когда-то бывает в первый раз. Он не ожидал, что его выпустят до утра. И смирился с этим.

Был он там не один. Соседство было не из приятных. Один торчок, другой весь в синяках, выпивший, закрыли за драку в кафе. Но вели себя тихо. Спать Алексей там не собирался. Сидел, прислонившись спиной к стене и ему было о чем подумать. Когда его вызвал охранник, он даже не понял зачем. «Может бить будут?» — мелькнула мысль. Но когда увидел в коридоре мать и сестру, понял, что помощь пришла откуда не ждали. Стало жутко неудобно, что оказался в таком унизительном положении. А все почему? Всему виной упрямство. Желание настоять на своем. Но не мог же он так просто отказаться от любимой жены и сына?! Теперь у него нет ни того, ни другого! Завтрашнее разбирательство его совсем не волновало. Его волновало одно — что его жизнь пошла под откос!

Через месяц состоялся суд. Наталья подала на алименты и раздел имущества. Поскольку Алексей не согласился ни с чем, то суд отложили еще на месяц, дав им время на примирение.

За месяц ничего не изменилось и именем Закона их развели. А вот раздел имущества вывели в другое судебное заседание, на которое были уже приглашены и родители Алексея.

Для семьи это было настоящее испытание. Родители недоумевали, зачем они там? Хотят разделить свою мебель, пусть делят. Их это не касается совершенно. Могли бы и между собой договориться. Зачем до суда доводить?

Когда они пришли в суд, то удивились еще больше! Судья предоставила слово истице. И та предъявила свои права не только на родительский дом, она еще предоставила копии сберкнижек свекра и свекрови. И победно на них посмотрела. Денег там было не много. Так, на черный день. Но кто ей дал эти копии? И при чем здесь деньги родителей?

Но судья тут же расставила все на свои места и очень здорово посадила ее на место:

— Вы какое отношение имеете к финансам родителей мужа? Вы вместе копили деньги? Вы отдавали им свою зарплату?

— Нет.

— И еще вопрос о законности этих копий! Тот человек, который вам их сделал, будет привлечен к административной ответственности. Вопрос снят.

Наташа опустила глаза и закусила нижнюю губу.

— По плану, дом родителей состоит из 49 жилых квадратных метров. Вы все проживали там?

— Да. Но нас с сыном оттуда выгнали.

— Вы сейчас живете на улице?

— Нет. У мамы.

— Какой дом у мамы, и кто там проживает.

— У мамы дом 82 квадрата. Там проживает только мама и мы с сыном.

— И чего вам не хватает? Зачем вам еще и эта территория?

— А я не хочу отказываться от своего!

— Хозяйкой этого дома является ваша свекровь! Это не ваше!

— Вы не можете нас выставить на улицу. Я не хочу жить с мамой. Я хочу жить отдельно в своем собственном доме.

Потом начали опрашивать родителей, когда и кем был построен дом. Понадобились какие-то дополнительные документы и суд перенесли, назначив очередное заседание через два месяца.

Таисия после этого заболела. У нее случился нервный срыв и все тело покрылось красными пятнами, которые невероятно стали зудеть. Отец тоже очень нервничал. Вся ситуация его невероятно возмущала. Дом, который они строили вместе с женой в тяжелые годы, вдруг стал предметом дележа снохи, которая видела от них только добро. И ладно ей бы правда негде было жить! Но ведь она прекрасно жила с матерью! Как так можно? Где у людей совесть?

Но больше всего его беспокоило не это! Его беспокоила жена. Он любил ее и боялся за ее жизнь. Но, слава Богу, все обошлось. Ей выписали чудодейственные лекарства и через две недели она выздоровела.

Семью лихорадило в течение трех лет. Судебные заседания переносились на полгода, выносились решения, то в пользу одной стороны, то в пользу другой. И подавались апелляции. У каждой стороны уже были адвокаты, которые бились за 49 квадратов. Это был какой-то сумасшедший дом.

Но жизнь не останавливалась. Наташа жила у матери. С Павликом общаться родным мужа не давали. И все смирились. Чтобы не портить психику ребенка. Наташа была одна. От постоянного негатива у нее резко очертились носогубные складки и лицо приобрело злое и неприступное выражение. Таисия поседела и как-то явно стали замечаться погрешности в памяти.

Спустя полтора года после развода, Алексея прибрала к рукам шустрая подружка его двоюродной сестры. А он и не очень отбивался. Не мог жить один. Работал, столовался у родителей. Вечерами играл с Зоей в нарды. А потом у нее появился жених и ему стало совсем скучно. И когда возникла шустрая дамочка, он пошел к ней в гости, да сразу и остался. Отношение к ней было каким-то поверхностным. Это был уже совсем не тот Алексей, который женился первый раз и на всю жизнь.

Авторитарность не ушла, самость только увеличилась, и было ощущение, что он мало дорожит новой женщиной. Ну есть и есть. Он даже называл ее как-то пренебрежительно Галча. А мама звала ее Галочкой.

Зое не очень нравились перемены в ее брате.

— Почему ты так ее называешь? Ощущение, как будто не дорожишь ей.

— Ну почему? Дорожу. Она хорошая хозяйка. Зудит только много. А так нормально. Но дело в том, что я ее не люблю. Наташу я любил. А закончилось чем? Как она со мной поступила?

— Оба вы виноваты в том, что случилось.

— Может и так. Скорей бы суды закончились. Надоело все до чертиков. Да и мама очень нервничает.

— Да, мама прям постарела за это время.

Последнее заседание суда было выездным. Его назначили в доме у родителей. Были вызваны в суд соседи, с той и другой стороны и поэтому решили, что провести заседание на месте будет удобнее.

Перед заседанием, судья прошлась по маленьким комнатам. К этому времени, Таисия уже переоформила документы согласно перепланировке и жилой площади было 35 квадратов. Дом, где проживала молодая семья вообще не брался в расчет. Он считался самовольной застройкой.

Судья переглянулась с хозяйкой дома:

— А где она собиралась здесь жить? Вам же самим здесь тесно? И из-за этого она судится три года…

Судебное заседание было ярким. Истица вызвала в свидетели двух своих заказчиц, которым она шила одежду.

— Что вы можете сказать по факту проживания здесь истицы? И вообще о ней и об ответчиках.

— Я эту семью знаю давно. С момента своего рождения. Их на улице очень уважают.