Третий Город (СИ) - Светличная Елена - Страница 28

Посмотрев на небо, она немного расстроилась — полдень давно прошел и солнце уже не светило так ярко, не поздновато ли отряд отправляется в бой? Еще несколько часов, и начнется закат. Или у них есть очень важная причина, или Мадер опять прожимает свое, а совет идет у него на поводу. Тихонько выбравшись из-за кустов, Лу метнулась к лестнице. Перепрыгивая через ступени, она пулей взлетела на верхнюю площадку стены. Отряд уже приближался к полосе леса, и вскоре совсем скрылся за пределами видимости, спустившись вниз по склону.

И снова наступило тягучее ожидание. Увидев Лода на стене, с которым часто занималась фехтованием, она подбежала посоветоваться. По словам солдата, на стене стояло по дежурному солдату, каждый в отдельном укрытии, с зарядами пороховых сигналов. Два хлопка — сигнал к отступлению, если они увидят угрозу для отряда. Но сигнал должен идти с той стороны, где максимально безопасно пройдет войско. Команда лучников в полном снаряжении была уже на стене, готовая своим огнем поддержать товарищей, но расстояние, которое захватывали их луки, было ограничено. Командовал операцией Мадер. Лу поморщилась — тот даже на стену не забрался, как можно командовать тем, чего не видишь.

Лу потерла шею, руки чесались что-то предпринять, но что она может? Она как можно незаметнее спустилась вниз, дополнительные отряды стояли в полной боеготовности на площади. Поседланные лошади стояли чуть вдалеке, привязанные к длинной деревянной изгороди. Мадер, попивая чай из белой маленькой чашечки, громко разговаривал с членами совета, и воздух периодически наполнялся его смехом.

Бросившись резвой трусцой домой, Лу вернулась с двумя мечами на поясе — с ними ей было спокойнее. Все также крадучись, Лу подошла к лошадям — у каждой к седлу был привязан полный набор, необходимый для подачи сигнала тревоги. Отметив этот момент, Лу вновь вернулась на стену. На этот раз она решилась на большее и взобралась, несмотря на протесты дежурного, на смотровую башню, откуда был виден практически весь лес до реки. Вот это вид! Потрясающе! Руки Лу вспотели — было неимоверно высоко и казалось, что с каждым порывом ветра кабина немного покачивалась. Наверное, так оно и было. Теперь Лу увидела, где начиналась вторая стена, и почему она раньше сюда не взбиралась?

По ощущениям Лу прошло не менее двух часов, когда дежурный смотровой кабины чертыхнулся и, практически перевалившись за перила, рискуя сорваться вниз, прокричал дежурным стены, что справа какое-то движение. Лу, вскочив на ноги, сама выглянула из кабины — справа на горизонте появились маленькие черные точки — будто стоящие на месте. Она бы никогда не подумала, что это мертвые. Солнце начинало клониться к горизонту, и отряду Дармы пора бы уже вернуться. Но, как назло, поле обозрения закрывал густой лес. Где они и что с ними происходило — полная неизвестность.

К своему ужасу Лу увидела, как справа, из западной части леса, стали выглядывать вялые неуклюжие фигуры, опасаясь пока выходить на солнце. Насчитав более тридцати голов, Лу бросилась вниз по деревянной вертикальной лестнице.

Бросившись к Лоду, который нес вахту над центральными воротами, она с ходу выпалила:

— Где сигнал? Справа мертвецы. Отряд надо возвращать! — Лод с мрачным лицом кивнул в сторону Форта.

— Мы все передали генералу, но он сказал — все хорошо, ждем дальше.

— Господи боже, он убьет отряд! Солнце вот-вот сядет! — Лу, молнией бросившись к левому крылу, практически напала на дежурного.

— Сигнал! Дайте сигнал отхода! — Лу осеклась. На нее смотрел один из тех, кто постучался ночью в дом Дармы. Он не был счастлив или самодоволен, скорее, испытывал муки совести, глядя на горизонт.

— Я не могу. Командир отдал приказ не стрелять. — Мужчина опустил глаза. Лу выругалась. Надо дать сигнал Дарме, что левое крыло пока свободно. Но хватит ли у нее храбрости? Ноздри Лу расширились, и сердце ухающе забилось о грудную клетку. Рискнет? Сможет ли? Лу, мельком представив, что отряд разбит, и она никогда больше не увидит Дарму, Фло и других, почувствовала при этом, как душа сворачивается в тугой комок. Взмахнув головой, она собралась с духом. Решено! Она сделает все, чтобы вернуть друзей живыми.

Лу сделала отчаянный выпад вперед, сдергивая с пояса дежурного петарды с зажигалом, и рванула дальше по стене, но не успела пробежать и пяти шагов, как ее схватили несколько человек в красных камзолах, тут же отобрав петарды. Лу буквально подняли в воздух за руки и потащили к лестнице, когда она увидела Мадера и его советников на стене, что-то живо обсуждающих и указывающих пальцем в сторону леса. Лу, начав отчаянно дергаться, громко закричала, смотря на членов совета:

— Дайте сигнал отступления! Справа волна нежити! — Лу, задохнувшись от волнения, осеклась, солдаты в недоумении остановились. На нее воззрилось несколько пар глаз, и все как один с удивлением и негодованием.

— Вам, молодой человек, стоит научиться вести себя в присутствии начальства. — Начал отчитывать Лу один из советников. Не слушая его, девушка перевела взгляд на Мадера, и поняла, что тот ее узнал.

— Господа, этот юный малец на самом деле девушка — протеже нашего капитана Дармы. Она не очень хорошо умеет общаться с людьми, поэтому простим ей такую неучтивость. — Теперь на Лу уставились с еще большим удивлением, прокатился ропот недовольства. Женщина находится среди них в центре боевых действий, да еще в мужском костюме! Немыслимо! Мадер, удовлетворенно улыбаясь, подошел вплотную к Лу.

— Понимаете, дитя, вы ничего не смыслите в стратегиях военных действий. Я с высоты своего опыта могу оценить происходящее и отряд Дармы, к сожалению, оказался в кольце врагов или очень скоро в нем окажется. — Последнюю часть фразы он едва прошептал, так чтобы слышала его только Лу. — Так что, — продолжил он вновь громко. — Дав ему сигнал к отступлению, я наврежу и капитану, и отряду.

— Каким же это образом? Пустите еще солдат на подмогу, у вас пятьсот человек на площади, и все они ждут ваших приказов, пусть поддерживают коридор к отступлению! — Кто-то из совета согласно закивал головой, удивленно приподняв брови. Но Мадер, скинув маску приятеля, теперь смотрел холодно и жестко, отчего у Лу внутри все похолодело.

— Я не стану рисковать еще большим количеством людей ради вашего драгоценного капитана. К сожалению, отряду Дармы не повезло. Это судьба военного. А вам, леди, лучше отправиться в Форт, и заняться своими привычными делами! — Мадер дал сигнал солдатам и те потащили ее по стене к лестнице. Вниз они ее спускать не стали, а может, поленились, лишь грубо подтолкнув к спуску, и Лу ничего не оставалось, как покинуть стену.

Спустившись у левого запасного выхода, Лу под прикрытием густой зелени у стены, перебежала на правую сторону, изрядно вспотев от жары и напряжения. Какого черта было привязывать лошадей так далеко? В полусогнутом состоянии девушка подкралась к лошадям, и, тихонько вытащив из седловой сумки петарды, зажигало и на всякий случай, пару факелков, привязала их к себе на ремень для удобства. Отвязав одну из лошадей, она выбрала ту, что была повыше и на вид порезвее, и замерла. Сердце ускоряло свой ритм. То, что она собиралась сделать дальше — безумие и самоубийство в чистом виде, но капитан где-то в лесу, окруженный сотнями монстров. Неужели никто не предупредит его об опасности? А если он решит возвращаться через западное крыло? Лу, досчитав до пяти и с силой выдохнув, в одно мгновение вскочила в седло и тронула коня в безумный галоп с места. Солдаты, следившие за лошадьми, недоуменно закричали ей вслед, но не успели схватить беглянку.

Услышав шум внизу, Мадер подбежал к внутреннему бордюру стены, увидел девчонку и насыщенным басом закричал: «Держите ее! Вот сучка… Закрыть ворота!» Кто-то из солдат Мадера бросился наперерез Лу, но она на бешеной скорости промчалась мимо, в последний миг успев проскользнуть в медленно закрывающиеся центральные ворота…

— Лучники! Бить на поражение! — Мадер в ярости наблюдал, как Лу на полной скорости взяла восточное направление. — Лучники, мать вашу! — Никто из солдат Форта не сдвинулся с места. — Вы что, забыли, кто перед вами? Всех отправлю на эшафот или покидаю в яму! — От ярости Мадер начал плеваться слюной, его лицо побагровело.