Лабиринт совести (СИ) - Фред Винни - Страница 27

Я слушала молча и пыталась понять, почему он так злится. Вроде бы, ничего такого ужасного не произошло – Никси не похитила Деймона и не увезла его в дальние Миры, уговорив забыть о родине и жить ради любви.

Алан посмотрел на меня с усмешкой и медленно кивнул:

– Она его не похитила, принцесса, да. Но она похитила его сердце, как бы пафосно это ни звучало, но это реальность. Он прекрасно понимает, что скоро уедет, и прекрасно понимает, что оставив новообращённую суккубочку одну в Академии, полной молодых красавчиков, он уже не получит её обратно в безраздельное личное пользование, тем более, если они расстанутся на такой неприятной ноте. Поэтому он решил, бездна раздери его тупую башку... – Алан замер, глубоко вдохнул, беря себя в руки, и продолжил спокойным, хоть и язвительным тоном: – Он решил вручить в её дрожащие ручонки свою жизнь. Типа, показать, как сильно он ей доверяет, и на что он ради неё готов. И то, что она не справилась, не имеет значения – главное, что он дал ей возможность. Вонзил в своё сердце демонский нож, и позволил ей его вытащить, и всех спасти. И сделать что-то важное для его народа. Говорят, совместно пережитая опасность сближает.

Я не знала, как на это реагировать. Во время нашей единственной личной встречи Деймон не показался мне влюблённым романтиком, способным на широкие жесты, и представить его в этом качестве было сложно. Я посмотрела на Алана с подозрением и качнула головой:

– Это не всё. У него был план.

Алан поморщился и отвернулся, сказал:

– Идиотский у него был план, давай не будем об этом. Расскажи лучше, как прошла твоя трансформация?

Я вспомнила кровавую картину перед конюшней, увидела взгляд Алана и поняла, что он тоже это видит, и ощутила желание снять его часы. Но это было довольно сложно – я надела их под платье, специально выбрав фасон с широкими рукавами, и теперь мне нужно было расстегнуть его до пояса, чтобы добраться до часов. Алан тихо сказал:

– Не снимай. Если не хочешь, я не буду смотреть, я сам сниму, – он расстегнул мой кулон и положил на стол, показал пустые ладони, как будто подчёркивая свою безоружность и безопасность. Я иронично улыбнулась – кому ты врёшь, демон, в твоих руках достаточно силы, чтобы оружие было без надобности.

Он продолжал смотреть на меня с сочувствием, и с какой-то знакомой напряжённой осторожностью.

«Как я вчера в отеле. Он рассказывал про свою Академию, а я опасалась залезть ему в душу глубже, чем он хочет.»

Мне не хотелось вспоминать этот момент, но я чувствовала себя немного обязанной, он рассказал мне о себе гораздо больше, чем я ему. И я сказала:

– Это было перед отъездом на учёбу, в конце августа. Я вернулась из пансиона домой, и не знала, что у моей семьи... проблемы. Я пошла на конюшню, чтобы увидеть своего коня, а во дворе перед входом, – я замолчала, пытаясь подобрать слово.

«Казнили. Нет, не то, казнят преступников. Забивали. Лошади же крупный... нет, лошади не крупный рогатый скот, они... лошади. У них нет слова для убийства. Как это назвать?»

– Там были тела лошадей, и головы лошадей. И я испугалась, что мой конь тоже скоро там будет. И что-то произошло, как будто... – я смотрела в стол, и увидела, что Алан попытался взять меня за руки, но я их быстро убрала, ровно сказав: – Не надо меня трогать.

– Лея, я не отдавал такого приказа, я тебе клянусь. Я вообще не занимался Гранью Эль, там работали заместители из местных. Я подписал контракт и уехал, а мелкие вопросы решали без меня. Хочешь, я его тебе куплю? Лея, ну посмотри на меня.

Я не хотела на него смотреть, но голову подняла, ровно сказала:

– Мама написала мне, что они уже продали оставшихся лошадей.

– Я найду его и выкуплю.

– Не надо. Нет смысла. Содержание лошади очень дорого стоит, я не могу себе этого позволить. К тому же, он нездоров, ему нужны особые условия, я не смогу ему их обеспечить. Если его кто-то купил, то наверное, он сделает все анализы и позаботится о его комфорте. Я сказала приставу, что он очень дорогой и породистый, так что его не купит тот, у кого мало денег. Пусть всё будет как есть.

– Как хочешь. Лея?

Я молчала, он встал и пересел на мою сторону, придвинулся ближе и обнял меня, прошептал на ухо:

– Зря мы об этом заговорили, прости. Я не учёл, что ты Тёмный Вестник. Не думай об этом, рассказывай дальше. Ты это увидела и ушла, и потом?

– Я не ушла. Я просчитала два варианта развития событий, и выбрала тот, который был лучше. И соврала приставу, насочиняла... а он поверил. И моего коня внесли в список на продажу, как породистого.

– Ты крута, – Алан поцеловал меня в висок и прижал к себе крепче, я слабо улыбнулась. – А потом?

– Потом я не помню какое-то время. Но вроде бы, ничего особенного не происходило. И потом я начала видеть чужие страхи.

– Как именно?

– Как... звук. Или вибрацию.

В моей памяти мелькнул разговор с мамой, но я скорее отогнала это воспоминание.

– А потом?

– Потом я какое-то время об этом не думала, – я вспоминала своё путешествие, особенно яркие моменты вызывали улыбку, печальные я старалась не вспоминать. – Потом я говорила с твоей гостьей, в тот вечер, когда Никси пропала. И она была очень откровенна, я потом прочитала, что это тоже часть силы Вестника.

– Да, есть такое, я тоже ощутил. А потом?

– Потом приехала тётя, ответила на вопросы и привезла мне книги, вопросов больше не осталось.

– Это круто, тебе повезло, что у тебя есть такая тётя.

– Да, она классная.

– И ты классная, – он обнимал меня, я начала улыбаться шире, попыталась отодвинуться и шепнула:

– Сядь на место, на нас все смотрят.

– Не хочу я там сидеть, мне тут нравится. И никто не смотрит, я щит поставил, расслабься.

Я не могла расслабиться, когда он меня обнимал, мне нравилось обнимать его самой, где-нибудь в тёмном безлюдном месте, а вот так, в кафе посреди дня, было неловко.

– Алан, веди себя прилично, пожалуйста.

– Зануда, – он отпустил меня и изобразил шутливую обиду, хотя я своим демонским чутьём видела внутри него настоящую.

«Прости, но между твоими желаниями и своим комфортом я выбираю себя.»

Алан дотянулся до своей тарелки и переставил поближе, взял лежащий на столе кулон и надел, спросил деловым тоном, как будто этого разговора не было:

– Вечером встретимся? Или есть планы на ужин?

– Я сегодня работаю.

– Тогда утром идём на пары вместе.

– Ты будешь работать «Деймоном»?

– Нет, его временно отстранили. Просто провожу тебя, – он невинно улыбался, я посмотрела на него и подумала о том, что он тоже наследник владыки и тоже скоро уедет.

«Но не сегодня и не завтра утром.»

– Хорошо, прогуляемся, – я улыбнулась и взяла вилку, возвращаясь к еде, а то обед почти закончился, а я почти ничего не съела.

Алан радостно качался на стуле, как маленький мальчик, я пыталась улыбаться и жевать одновременно, получалось не очень хорошо, от этого было ещё смешнее.

Когда мы прощались, он указал взглядом на свои часы на моей руке и беззвучно шепнул: «Я всегда рядом», меня это жутко смутило. Думать о том, что он скоро не будет «рядом», не хотелось, но эти мысли всё равно донимали меня, даже сильнее, чем мысли о моём туманном будущем и ещё более туманном будущем Никси.

***

13-2

В общежитии меня ждала записка из отеля, в которой говорилось, что совести у меня таки нет, но меня великодушно прощают, из большой душевной доброты, и высылают новый график, по которому у меня дежурство прямо сегодня.

Это было неудобно, потому что моя напарница, с которой у нас были взаимовыгодные договорённости, не попадала со мной с одну смену, и вместо неё будет кто-то незнакомый, а я не любила новости.

Разобравшись с домашним заданием за пятнадцать минут, я устала от общежития и пошла в библиотеку Храма Просвещения, там хранились всякие «неправильные» книги, типа древних учебников по шаманской магии и оккультизму, которые в обычных городских библиотеках не выдавали кому попало, а только научным сотрудникам для конкретных проектов. Но в храме служил один хороший парень, с которым я познакомилась на первом курсе, мы столкнулись посреди ночи в центральной библиотеке и чуть не подрались за справочник по тёмным искусствам, а потом на этой почве сильно подружились. Мы не виделись часто, но если виделись, то могли проговорить всю ночь, он признался, что пошёл работать в храм из-за того, что младшим жрецам давали доступ к библиотечному хранилищу, а там было много страшно интересных книг. Я надеялась найти там книги про демонскую трансформацию, Алан разбудил во мне интерес на грани страха.