Крепость демона 1 (СИ) - Фред Винни - Страница 25

– Потому что ты мужчина?

– Потому что я тренируюсь, а ты нет.

– Думаешь, мне надо тренироваться?

– Зачем?

– Чтобы быть в состоянии себя защитить.

– От чего?

«От тебя.»

Он резко перестал бороться и уставился на меня такими глазами, как будто я сказала что-то чудовищное. Я тоже разжала пальцы, он не стал отпускать, просто взял мою ладонь в руку и смотрел на неё, потом мне в глаза, как будто пытался понять, что произошло и как он умудрился это пропустить. Мне было неловко, но я ни о чём не жалела – мне нужно было это знать, чтобы осознавать риски. Он мягко сказал:

– Лея, не забивай себе голову ерундой, пожалуйста.

«Это не ерунда.»

– Откуда у тебя такие мысли?

– По статистике, подавляющее большинство убийств и избиений женщин во всём Содружестве совершается их членами семьи или ближайшим окружением.

– Лея, господи, почему ты об этом думаешь вообще? – он сел ближе, взял мою руку двумя руками и прижал к губам, я ровно ответила:

– А почему я не должна об этом думать?

Он с болью закрыл глаза, опять прижался губами к моей руке и медленно тяжело вздохнул, сказал после паузы:

– Я понимаю, что мы недостаточно долго знаем друг друга, и у нас были... очень разные условия жизни, но есть вещи, которые общие для всех Миров и рас, ты согласна со мной? У всех есть родственные отношения, и у всех это... Чёрт, я даже не знаю, как это объяснить! – он с нервным смехом посмотрел в потолок, потом уткнулся лбом в наши руки, опять прижался губами к моей ладони и посмотрел мне в глаза, очень мягко и нежно сказал: – Суть родственных отношений в том, что ты хочешь сделать близких людей счастливыми, правильно? И тебе хорошо, когда им комфортно, приятно и весело. А когда им больно или что-то такое, то тебе плохо. И делать своему близкому человеку больно – это тупо нелогично, потому что от этого тебе же хуже.

«Не все так считают.»

Я отвела глаза и промолчала. Алан медленно гладил мою руку, целовал, я ощущала его очень тонкое и мягкое магическое воздействие на коже, ощупывающее моё тело, наверное, на предмет синяков и ссадин. Я не сопротивлялась, я знала, что он ничего не найдёт, эти следы были гораздо тоньше.

Алан резко замер и тихо спросил, таким тоном, что у меня волосы на затылке приподнялись от ощущения опасности:

– В седьмом корпусе что-то случилось?

«Нашёл. Интересно, как?»

Он смотрел на меня без улыбки, я подумала, что врать бессмысленно, и ответила:

– Да.

– Кори.

– Да.

– Я ему башку оторву, – он отпустил мою руку и начал вставать, но я сама схватила его руку и удержала, с осуждением отвечая:

– Вот именно поэтому мне это нужно.

Он нахмурился и сел, посмотрел на меня напряжённо, но ничего не сказал. Я спросила:

– А если бы он был сильнее тебя? Несравнимо сильнее, что бы ты делал?

Алан отвёл глаза, нахмурился ещё сильнее, я добавила:

– Тебе это не приходило в голову ни разу в жизни, ты об этом не задумывался?

– Я не встречал тех, кто сильнее меня.

– Не встречал или просто не конфликтовал с ними, заранее избегая последствий?

Он усмехнулся:

– Ты же видела мои шрамы, Лея. Как думаешь, кто меня покоцал?

– Кто?

Он помолчал, потом тихо ответил:

– Те, о ком я не знал, сильнее они или нет. Есть вещи, которые ты просто делаешь, не думая о последствиях, потому что их надо сделать. А есть вещи, которые не будешь делать никогда, вне зависимости от последствий, потому что это делать нельзя, плохо и глупо.

Я отвела глаза, чтобы он не увидел в них сомнений – звучало красиво, но слова это просто слова.

«Кори мне тоже столько всего говорил, но все эти благие намерения испарились, как только всё пошло не по его плану.»

Алан отпустил мою руку, встал и пересел на мой диван, обнял меня за плечи и прижал к себе, поцеловал в висок, тихо сказал на ухо:

– Не думай о ерунде всякой, ладно? На любую силу есть большая сила, обычно это глава клана, который следит за соблюдением законов. У вас это цивилизация, кто там её представляет – закон, полиция, кто-то, имеющий право на применение силы и владеющий оружием. Ты же умеешь их вызывать, ты для Никси это готова была сделать, и для себя можешь сделать в любой момент.

– Полиция, да. Это умно.

Это действительно для меня стало открытием, несмотря на то, что я грозилась Кори полицией в аудитории. Когда он перегораживал мне выход, я не думала о том, чтобы вызвать охрану, как будто во всём мире были только мы двое и каменные стены, и помочь мне не мог совершенно никто.

Алан обнял меня крепче, с улыбкой прошептал:

– Да, я умный. Обращайся.

«А ещё ты умеешь прогибать под себя законы, на примере Деймона прекрасно продемонстрировал.»

– А если нет возможности вызвать полицию?

Он ответил немного нервно, но всё ещё пытаясь сохранять мягкий и ласковый тон:

– Не ходи туда, где нет возможности вызвать полицию. Это не так много мест. Или ходи с оружием. А лучше со мной. Хочешь прогуляться в опасные места? Я готов, хоть сейчас.

– Нет, не хочу. Но спасибо за предложение, я буду иметь в виду, – я улыбнулась и тоже обняла его, закрывая глаза и постепенно расслабляясь. Он прижимал меня к себе и гладил по плечам, горячо дышал в мои волосы, его тело излучало столько тепла, что я в нём ощущала себя как в одеяле, невольно погружаясь в воспоминания о временах и местах, когда мне было так же хорошо. Вспомнилась моя первая ночёвка дома в двенадцать лет, когда меня забрали из пансиона на лето и уложили спать на мягкую постель, я была в таком восторге. В пансионе мы спали на деревянных кроватях, накрытых тонким одеялом, это должно было помочь сохранять осанку, особо сутулых к кровати привязывали. Со мной такого не было, но оказаться в собственной спальне, где можно валяться на кровати вообще без контроля, хоть поперёк, хоть вверх ногами, оказалось для меня праздником. И тёплое одеяло, зелёное, как сейчас помню, с вышитыми ландышами. Я тогда полюбила ночи безгранично, хотя мне не нужен был сон, я до обеда валялась в этой восхитительной кровати с книжкой и едой, и чувствовала себя самой счастливой в мире.

А потом стало ещё круче, когда у меня появился Юриэльфейн, я его постоянно обнимала, потому что он ничего не видел и всего боялся. Я по этому поводу всех работников конюшни сурово предостерегла и потребовала от них не выражаться при Юри грубо и не издавать громких звуков, потому что ему страшно, мне все вняли. А Юри привык к моему голосу и сразу успокаивался, стоило мне сказать ему пару слов. Он тоже был горячим и восхитительным на ощупь, я своими прикосновениями дарила ему уверенность в каждом шаге, а он мне – абсолютное доверие и любовь.

«Надеюсь, он сейчас в хороших условиях.»

– В королевских, принцесса, – прошептал мне на ухо Алан, я улыбнулась, он тяжко вздохнул и прошептал: – Жизнь у тебя была, конечно... м-да. Но это закончилось, Лея, теперь у тебя всё всегда будет хорошо, я позабочусь об этом. И о Кори твоём припадочном позабочусь.

– Не трогай Кори, – лениво ответила я, не открывая глаз, – его мозги нужны Содружеству, он работает над очень важным проектом прямо сейчас.

– Я не буду бить его по голове, обещаю, – прозвучало иронично, я улыбнулась, приоткрыла один глаз и посмотрела на часы Алана – половина восьмого. Неохотно отпустила его и сказала:

– У меня тоже работа над проектом, надо идти, меня Сари ждёт.

– Иди, трудись, – ещё неохотнее отпустил меня Алан, с шутливой сварливостью уточнил: – Это правда очень важно?

– Это проект Сари по синтезу «эликсира жизни», но без радужного дракона, – шутливо ответила я, поправляя волосы и одежду, Алан улыбнулся:

– Ого. Ну, успехов вам. Приходи потом ко мне в отель. Или помочь тебе переехать?

Меня напрягал этот вопрос, я отвела глаза:

– Давай завтра об этом подумаем.

– Ладно. Я тогда сегодня уборку закажу. А то там чисто только в рояльной, – он сказал это как-то так, что я посмотрела на него, увидела загадочную улыбочку, и как бы без особой заинтересованности спросила: