Последний король драконов - Стоун Лея - Страница 9

Реджина слегка подтолкнула меня в спину, и я набралась мужества, оглядываясь на маму в последний раз.

Я ожидала увидеть страх, но вместо этого увидела решимость и блеск стали в ее руке.

О, Гадес.

Глава 4

Я прищурилась, пристально всматриваясь в блеск стали в руке матери. Она вытащила мой охотничий нож из рюкзака! Теперь я широко раскрыла глаза и приоткрыла рот, но затем я быстро подправила выражение лица, чтобы Реджина не заметила.

Что, во имя Создателя, мама намеревалась с ним делать? Заколоть ищеек? Мама ни разу за всю свою жизнь никого не убила и даже мухи не обидела, в прямом смысле. Вся эта ситуация свела ее с ума.

Я, пошатываясь, прошла вперед, и, даже не видя меня, ищейка протянула руку и положила мне ее на плечо.

Мое сердце так сильно колотилось в груди, что я слышала его шум в ушах.

Другая рука опустилась на другое мое плечо, я подняла глаза и увидела вторую ищейку.

Словно единое существо, они обе вдохнули одновременно, запрокинув головы назад, как будто хотели поглотить мой запах.

Я содрогнулась, чувствуя, словно в этот момент вся моя душа обнажилась. Что-то, какая-то магия гладила меня тогда, скользя по моей коже и проникая в мою грудь. Мое дыхание стало прерывистым, и они обе одновременно улыбнулись.

– Сандаловое дерево, – сказала та, что слева.

– Ним, – сказала та, что справа.

– Кровь, – сказали они обе в унисон.

– И очень много магии, – сказала та, что слева, раздувая ноздри.

Гадес.

– Достаточно, чтобы выносить и родить королю ребенка? – раздался полный надежды голос Реджины у меня за спиной, и я задержала дыхание.

Они обе одновременно пожали плечами.

– Больше, чем в этой девушке. – Они тряхнули головами к Кендал и заговорили в унисон, как будто разделяли одно сознание. – Но не так много, как у девушки из Мрачной Пустоши.

Я с облегчением вздохнула. В Мрачной Пустоши была девушка, обладавшая большей магией, чем мы с Кендал. Слава Создателю.

– Ну, все равно забирайте их обеих, – сказала им Реджина, и я напряглась под их хваткой. – Их нужно будет должным образом испытать, и в конце концов решение о том, кого нужно выбрать, остается за королем.

Забирайте их обеих куда?

Кендал и меня? В Нефритовый Город?

Их руки отпустили меня, и я выскользнула, чтобы встать рядом с Кендал, желая убраться подальше от раздувающихся ноздрей ищеек.

Мой взгляд остановился на маме, которая бесстрастно наблюдала за ищейками, и я подметила, как она положила охотничий нож обратно в мой рюкзак.

Меня захлестнула волна облегчения.

– Не могли бы семьи двух избранных девушек, пожалуйста, выйти вперед, чтобы поговорить со мной? – громко выкрикнула Реджина. – Все остальные могут идти.

Никто не шевельнулся. Казалось, они не хотели, чтобы шоу заканчивалось.

– Вон! – взревела Реджина, и это встряхнуло всех и вывело из транса. Толпы людей направились к дверям, когда мать и отец Кендал осторожно подошли ближе к Реджине. Я наблюдала, как моя мама взвалила на плечи мой тяжелый рюкзак и последовала за ними, чтобы предстать перед командиром Королевской стражи.

Ищейки, шаркая, начали выходить из комнаты, но на полпути они остановились и обе обернулись через плечо, чтобы посмотреть на меня. Сделав еще один вдох, одна из них, как ни странно, охнула, а затем они удалились.

– Жуть, – прошептала Кендал, но я обнаружила, что была не совсем с этим согласна. Да, это было жутко, но им также удалось заворожить меня. То, как они ходили, без тростей, складывалось ощущение, будто они чувствовали стулья и людей на своем пути и двигались так, чтобы избежать столкновения с ними. Если что-то и пугало меня, так это их абсолютная сила, которую я одновременно уважала.

Реджина достала кусок пергамента и обратилась к нам с Кендал.

– У вас обеих начались месячные кровотечения? – напрямую спросила она.

Мои глаза расширились от направленности ее вопроса. Она бросила на меня извиняющийся взгляд, и я кивнула. Щеки Кендал вспыхнули, когда она посмотрела на своего отца, который откашлялся, но она тоже кивнула. В Пепельной Деревне не принято было говорить о месячных кровотечениях в присутствии мужчин. Мы обсуждали эту тему только среди женщин.

Реджина, казалось, поняла это и пробормотала слова извинений Кендал.

– У кого-нибудь из вас уже была беременность? – спросила она нас, и мы обе в унисон отрицательно покачали головами.

Я не знала, как у них обстоят дела в Нефритовом Городе, но здесь девушки сохраняли свою непорочность до замужества. Конечно, некоторые девушки тайно спали с мужчинами, но об этом не говорили и не стремились к этому. Если бы распространился слух о том, что твоя непорочность была нарушена до брака, ни один уважаемый мужчина не взял бы тебя в жены.

Она что-то проверила на пергаменте, а затем спросила наши полные имена. Записав их, она повернулась к нашим родителям.

– Кендал и Арвен будут доставлены под охраной Элитной Королевской Гвардии Дрейкенов в Нефритовый Город, где они будут жить, пока король не сделает свой выбор в пользу своей будущей жены… – Кендал восторженно пискнула, и Реджина сделала паузу. – В каждое наступление полной луны, пока они будут отсутствовать, вам будут выплачивать по пятьсот нефритовых монет.

Мать и отец Кендал ахнули от шока, но моя мать хранила молчание, ее глаза сузились, глядя на Реджину.

– А что, если я не хочу продавать свою дочь королю? – дерзко спросила мама.

Я обомлела. На лице Реджины отразился шок.

– Мэм, никто ничего не говорил об их продаже. Вы получите справедливую компенсацию за их временное отсутствие…

– Я не могу есть нефритовые монеты. Моя дочь – охотница, и без нее у нас не будет еды, как и у небольшого процента жителей этого города, – произнесла мама со злобой в голосе.

То, что она сказала, было отчасти правдой. Я стала значимой охотницей в деревне, и то мясо, которое мы не съедали, мы продавали или обменивали другим, но после сегодняшнего улова кугуара нам хватило бы еды по крайней мере на две луны. Нефритовые монеты сгодились бы для других целей, и она могла бы обменять их на еду у жителей соседнего Цыганского Утеса, если понадобится.

Реджина кивнула моей матери.

– Если вы позволите мне закончить то, что я должна сказать, вы обнаружите, что компенсационный набор также включает мясо, сухофрукты, дрожжевой хлеб и шоколад, доставляемые каждые две недели.

– Шоколад? – оживилась мать Кендал.

Моя мама замолчала. Больше не о чем было спорить, не выглядя при этом подозрительно.

– С вашими дочерьми будут обращаться как с высокородными, у них будут слуги и личные покои в Нефритовом замке, – продолжила Реджина, и я увидела, как на мамином лице отразилось поражение. –  Поскольку мы не хотим отрывать их от их культуры и домашнего уюта, при желании каждая из них может забрать по одной служанке из своего родного города, – сказала Реджина, и я воспрянула духом. Я встретилась взглядом с матерью и подумала, не слишком ли молода Адалин, чтобы брать ее с собой. Возможно. Наша мама все еще нуждалась в том, чтобы петь ей на ночь перед сном. Мама слегка покачала головой из стороны в сторону, как будто читая мои мысли, и я кивнула.

Тогда я отправлюсь одна. Так будет лучше. В Пепельной Деревне служанки не были заведены, так что я сомневалась, что Кендал тоже кого-нибудь возьмет с собой.

– В случае предложения руки и сердца позже вам будет представлен новый компенсационный набор. Если вы согласны, пожалуйста, подпишите здесь и знайте, что вы оказываете всему королевству огромную услугу. – Она вытащила из своей наплечной сумки два пергамента поменьше.

Я ожидала, что она вручит их нашим родителям, но она вручила их каждой из нас, с ручкой.

Кендал покраснела, как свекла, держа ручку, и я знала почему. Она ведь не умела читать. Как швее, ей действительно это было ни к чему. Я научилась этому только потому, что начинала с ученичества у городского книжника до смерти отца, когда год неурожая картофеля вынудил меня заняться охотой, чтобы мы могли выжить.