Дороги, которые нас выбирают. Хроники смежных миров (СИ) - Павловская Яна - Страница 57

– Ты жива, – раздался знакомый голос за моей спиной.

А потом меня подхватили сильные руки и уверенно прижали к себе. Я чувствовала, как Влад зарывается носом в мои волосы и тяжело дышит куда-то мне в плечо.

– Владик, ты бы полегче, – меланхолично заметила Тали. – Наша девочка теперь замужем.

– Да плевать я на это хотел, – хрипло пробормотал парень и с силой прижался к моим губам.

Раньше мне до безумия нравились поцелуи Влада. Они были такими отчаянно-сумасшедшими, такими упоительно-неправильными, такими… очень его. И даже если у меня возникало желание оттолкнуть, я всё равно всегда ему поддавалась. Не могла сопротивляться такому неприкрытому желанию обладать. Такому подкупающему восхищению в его глазах и хрипотце в сильном голосе.

Но сейчас всё почему-то было по-другому.

Нет, он целовал меня точно так же, как раньше – сильно, смело, легко раскрывая языком мои губы и отчаянно слизывая дыхание, вот только я теперь отчего-то воспринимала это иначе.

Я не стала его отталкивать. Мне было отчаянно необходимо проверить ту пугающую догадку, что уже несколько дней жила в самом укромном уголке моего сердца. А потому я прижалась к мужчине сильнее, запустила руки в длинные тёмные волосы и решительно постаралась выкинуть из головы абсолютно все мысли.

Но у судьбы, как видно, отвратительное чувство юмора. Вместо антрацитово-чёрных глаз под опущенными веками мне виделись глаза другие – жаркие, тёмно-лиловые. А прикосновение чужих губ вдруг стало казаться неправильным и почти преступным. Всё было неправильно. Не так и не то. Просто механические движения, не вызывающие ни малейшего отклика ни в моей душе, ни даже в теле, несмотря на все приложенные старания.

И, конечно, Влад это почувствовал.

Отстранил меня мягко, внимательно посмотрел и изогнул губы в усмешке, от которой за версту несло горечью и разочарованием.

– Даже так? – риторически спросил он и сделал шаг назад, окончательно меня отпуская. Будто ничего и не было. Только глаза стали ещё темнее, чем раньше.

Я на секунду прикрыла веки. Залюбовалась карминовыми переливами отчаяния в привычной для него сиреневато-серой ауре. Размахнулась и от души врезала по лицу своему другу.

– Это за Ойди, – сдержанно пояснила я, наблюдая, как стекает по его подбородку тёмный ручеёк крови.

Проводник опустил глаза. С оттягом провёл пальцем по разбитой губе. А когда его взгляд снова обратился ко мне, я увидела лишь непроницаемую маску на привычно-красивом, хищном лице.

– Чтож… Надеюсь, ты пришла сюда не в поисках душевного мира. С этим у нас нынче туго.

– Я пришла, чтобы помочь. – безэмоционально ответила я, стараясь утихомирить яростное сердцебиение и затолкать поглубже свою обиду, вызванную потерей наставника. – Что бы здесь ни происходило. Но… где мы находимся?

Нимфа подошла ближе, переключая на себя моё внимание, и спокойно ответила на вопрос:

– Мы в землях народа Ро-Нан. Под защитой моих сестёр. И сегодня утром нам объявили войну.

Глава 15

Было бы верхом лицемерия сказать, что я никогда не мечтала посетить родные края Тали. Вряд ли в мире найдётся хоть один здравомыслящий человек, которому не пришлись бы по душе бескрайние живые леса. И говоря «живые» я отнюдь не имею в виду какую-то метафору. Леса нимф «дышали» магией, как человек дышит воздухом, и иногда этой магии становилось так много, что лес начинал мерцать и излучать тепло. Наверное поэтому нимфы столетиями удерживали лидирующие позиции на рынке амулетов-накопителей. Не пропадать же добру.

Один такой амулет уже несколько лет висел на моей шее, и сейчас, попав в родные края, он мягко переливался голубоватыми искрами, ощущая присутствие сотворившей его Силы. А вот Асхету здесь, кажется, было не по душе. Как только мы вступили под свод лесного царства, клинок ощутимо потяжелел, а рукоять неприятно жгла холодом опущенную на неё ладонь. Что ж, демонам никогда не нравились нимфы, а нимфам демоны. Вряд ли однажды что-то сможет это изменить.

Мы шли по центральной аллее лесного царства, и деревья перед нами расступались в стороны. Буквально. Они перебирали корнями, уступая нам дорогу и шелестя о чём-то своём, словно влюблённые парочки моего родного мира, прогуливающиеся по парку в выходной день. Разумеется, понять о чём они тихо перешёптываются я не могла, но Тали настороженно вслушивалась в их беседы и чем дальше, тем становилась мрачнее.

– Не показывай царье свою змейку, – вполголоса проговорила она. – Ей это не понравится.

Я кивнула, не имея желания спорить. В конце концов, неизвестно, как отреагирует местное правление, если узнает о моём положении при дворе нижних миров.

Аллея привела нас к живому древесному шатру – высокому, царственному и, определённо, производящему нужное впечатление. Казалось, что несколько раскидистых каштанов добровольно переплелись ветвями и кронами, образуя прочную сферу. Как попасть внутрь я не представляла – между ветвями не было ни одного зазора, но, как только мы подошли достаточно близко, деревья зашелестели, открывая для нас проход.

Внутри шатра оказалось на удивление светло, и виной тому были развешенные в помещении кристаллы, источающие ровный, тёплый свет. Вдоль стен по кругу стояли стражи. Высокие светловолосые девушки, возраст которых угадать было невозможно – может двадцать лет, а может три сотни.

– Алле Ро-Нан, – Тали легко присела на землю напротив миниатюрной нимфы, ждавшей нас в центре этого зала, манерно сложила руки на коленях. – Светлого тебе дня, Владычица. Я привела Савелию – дейну из Обители и лучшего бойца. Она может нам помочь.

– Это очень кстати, Талисса, – голос царьи звучал переливом родниковой воды, но отсутствие официального приветствия не осталось без моего внимания, – ведь именно дейну Савелию наши враги потребовали привести к реке до заката завтрашнего дня в качестве выкупа.

Кажется, моя нимфа потеряла дар речи. В том, что подробности переговоров с таинственным врагом стали для неё неожиданностью я не сомневалась. Она никогда не привела бы меня к царье, если бы заранее знала положение дел.

Я внимательно посмотрела на Владычицу Лесного Царства. Красивая. Но не привычной идеально-кукольной красотой человеческих женщин, а каким-то сильнейшим внутренним светом, отвлекающим внимание от довольно непримечательных черт лица. Её волосы были белыми, с платиновым отливом, и абсолютно прямыми, на висках заплетённые в тоненькие косички. От середины нижней губы по подбородку шла тонкая зелёная линия, веки покрывало золото, а длинные пушистые ресницы больше походили на крылья ночного мотылька, настолько они были густыми и лёгкими, чуть сероватого цвета. В остальном же царья ничем не отличалась от своих сестёр – на ней не было ни тиары, ни колец, ни хоть каких-нибудь атрибутов власти. Говорят, монархия лесных нимф имеет мало общего со своим человеческим аналогом. Здесь практиковали общие вече и решения принимали всем народом. Царья же, по большому счёту, занимала особое положение лишь потому, что имела связь с духами предков, в остальном права сестёр леса были теоретически равными.

Правда, под пристальным взглядом беловолосой девушки, мне в это почему—то не верилось.

– Дейна Савелия, – негромко обратилась ко мне Владычица, – расскажите нам, чем Вы успели так не угодить той армии, что сейчас стоит на самой границе нашего царства? Их главнокомандующий зовёт себя Эриком, а под его началом выступает около сорока тысяч хаммов, грозящих сровнять наше царство с землёй, если мы не приведём им Вашу Светлость в ближайшие сутки. Не думайте, я не собираюсь просто бросать Вас на растерзание этим Сотворённым, хоть некоторые сёстры и считают это разумным решением. Но если нам придётся вступить в войну, то я хотела бы знать, за что мы боремся и достоин ли этот мотив наших жертв.