Тропами бесконечности. Хроники смежных миров (СИ) - Павловская Яна - Страница 3

Обед плавно перетёк в ужин, и под потолком зажглись россыпи гирлянд. Пользуясь суматохой, бабушки успели сгрузить под ёлку ворох подарков для детей, открыть которые они смогут только завтра, и разморённые вином и долгой беседой гости стали потихоньку собираться по домам. Обратно решили добираться кто на чём – всё-таки легковое такси в сочельник было дождаться проще, чем микроавтобус. Тихо попрощавшись, первой от нас ушла Вера – мать Деспила. Моя свекровь отличалась очень скромным поведением при совершенно несгибаемом характере. Мне пару раз доводилось с ней ругаться, и впечатлений хватило на всю жизнь. Настолько, что больше перечить хрупкой на вид женщине я не отваживалась, и между нами со временем установился вежливый нейтралитет. Шумные праздники она не любила. Зато любила внуков, которые очень этих праздников ждали, и потому исправно посещала все наши многолюдные семейные застолья. Деспил проводил мать до двери, крепко обнял на прощание и, наклонившись, поцеловал в макушку – женщина едва достигала его плеча. Шум отъезжающей машины сменился звуком смс-оповещения о том, что второе такси уже подъезжает к дому, и мои родители, наскоро перецеловав всех до кого дотянулись, тоже поспешили откланяться.

Последним в этот вечер мы провожали моего брата. Ну, то есть как провожали… Антон с Десом уговорили сегодня пару бутылок коньяка на двоих, так что теперь, и без того вечно сияющие голубые глаза братишки, приобрели совсем уж нездоровый блеск, а сам он, развалившись на стуле, ударился в философствования. Племянники тоже не спешили собираться в одну кучу, а Ася смотрела на меня такими умоляющими глазами, что я логично предложила всем оставшимся оставаться у нас и дальше. Ну, хотя бы до завтра, пока глава семьи не протрезвеет до удобоваримого состояния. Но его жена – Катерина – устало покачала головой, видимо, рассудив, что в таком случае её благоверный трезветь вообще не соберётся, и, с удивительной лёгкостью упаковав пятерых детей в курточки и шубки, аккуратненько затолкала всех в две, подъехавшие одновременно, машины.

Праздник подошёл к концу, умотавшаяся Лия уже полчаса как посапывала на диване, прямо в своём необъятном платье, да и Лис начинал клевать носом. Поэтому, кивнув Деспилу в сторону детей, я отправилась собирать посуду и разгребать последствия этого шумного застолья.

Спать мы легли поздно. Внезапно проснувшаяся совесть Деса не позволила ему бросить меня один на один с горой немытых тарелок, и в четыре руки мы привели дом в порядок всего-то часа за три. Позволили себе выпить ещё по бокалу вина на ночь и, приняв недолгий, но ожидаемо приятный, совместный душ, переместились в спальню.

– Доброй ночи, милая, – тихо прошептал Деспил куда-то в уголок моего рта, привычно обнимая сильными, родными руками.

А я, укладывая поудобнее голову у него на груди, в очередной раз повторила себе, что моя жизнь для многих – предел мечтаний и образец для подражания. И что очень и очень нехорошо ждать от неё ещё каких-то подарков, когда мне и так было дано непозволительно много.

Почти поверила.

Почти.

***

– Яна, если ты сейчас же не выключишь телефон, я его в окно выброшу, – сонно пробормотал супруг, пряча голову под подушкой.

Поняв, наконец, откуда разносится такой раздражающий звук, я слепо шарила рукой под одеялом в поисках надоедливого будильника, почему-то так и не додумавшись открыть глаза. Я вообще по утрам всегда соображала очень плохо, но просыпаться в шесть часов, в Рождество… Нет, это просто издевательство.

Деспил вынырнул из своего укрытия, уставившись на меня настолько грозно, насколько это было возможным в его в полусонном состоянии. Тёмно-лиловые глаза смотрели испытующе и заставили меня покраснеть от корней волос до кончиков ушей.

– Прости! – виновато пискнула я. – Забыла выключить… Ой! Мне от издательства сообщение пришло, оказывается…

– С Рождеством поздравляют? – всё еще рассержено пробормотал муж.

– Эээ… Нет вообще-то, – я смотрела на экран с немым изумлением, не понимая, что вообще происходит. – Меня вызывают в офис.

– Когда?

– Так вот прямо сейчас и вызывают…

– Ян, они вообще в курсе, что сегодня праздник? Или там все такие же ненормальные, как и ты, готовые над статьями работать без сна, еды и отдыха?

Я виновато улыбнулась. Да, журналисты – люди крайне увлечённые. Тем и живём.

– Я быстро, Дес! Честное слово! – затараторила я, бросая на мужа умоляющие взгляды. – Ну не стали бы они меня в выходной срывать по какой-нибудь ерунде! Наверняка, что-то из ряда вон выходящее приключилось!

– Ага, – хмуро буркнул муж, падая обратно на подушки, – и ты теперь просто обязана нестись куда-то, посреди зимы и утра, и спасать день. Всё ясно. У меня не жена. У меня Бэтмен.

– Дес… – вальяжно протянула я, забираясь на мужа верхом и шутливо уцепив его зубами за мочку уха. – Ну, Деспил…

– Что тебе, о, проклятие моей жизни? – риторически вопросил он, надменно вскидывая бровь.

– Не злись.

Я слегка шевельнула бёдрами, дразня окончательно проснувшегося мужчину. Отвечать на мои поползновения он, правда, не спешил, и даже руки за голову убрал – от греха подальше.

– Буду злиться. Ты бросаешь меня одного в выходной на растерзание детям.

– Я быстро, – шепнула в ответ, спускаясь поцелуями к его шее. – Туда и обратно…

Легонько качнулась вперёд-назад, подтверждая двусмысленность собственных слов, и даже успела потянуться к резинке пижамных штанов мужа, но мою руку бесцеремонно перехватили.

– Так, женщина. Если ты собираешься куда-то ехать, то езжай сейчас.

– Что, вот прямо сию минуту? – в удивлении оторвалась я от своего интереснейшего занятия.

– Именно сию минуту. Иначе на ближайшие полдня мне придётся запереть тебя в спальне. А у нас тут, между прочим, временами дети пробегают… – муж тяжело выдохнул, поскольку моя рука добралась-таки до пункта назначения. – И, если ты сейчас же не прекратишь, то этих самых детей к осени станет, как минимум, на одного больше!

Я хихикнула и легко спрыгнула с кровати, заметавшись по комнате в поисках одежды и на ходу расчёсывая волосы.

– Кстати, – заметил Деспил, повернувшись в мою сторону, – мне сегодня днём тоже нужно будет отъехать.

– Надолго?

Я вприпрыжку добралась до стула, на спинке которого висела рабочая светло-бежевая рубашка, на ходу пытаясь застегнуть узкие джинсы.

– Нет, на пару часов, максимум. Нужно доехать до мамы. Она хотела о чём-то со мной поговорить, но вчера при всех не стала.

– Это по поводу твоих головных болей? – с беспокойством спросила я, стягивая в пучок волосы.

– Яна, прекрати. Головные боли – это не конец света. Мама, наверняка, просто хочет поговорить с глазу на глаз. Кроме меня ей решать проблемы не с кем, сама знаешь. В общем, с двух до четырёх меня не будет.

– Вот, чёрт….

– Что?

– Я могу не успеть. К Лису репетитор по физике придёт. Как раз в это время.

Деспил завыл в голос и сел на кровати.

– Люди! Хоть кто-нибудь, кроме меня, знает, что Рождество – это нерабочий день?!

Я чмокнула мужа на прощание в щёку и, наматывая на шею длинный палантин, пояснила:

– Он потом на стажировку уезжает, на два месяца. Сегодня приедет специально, чтобы оставить задание. Просто оставь Лису деньги, скажи, что я велела ему самому заплатить. Как взрослому и очень самостоятельному мальчику. А Лию тогда возьми с собой к маме.

– Ладно, ладно… Иди уже.

– До вечера! – крикнула я уже от дверей. – Люблю-люблю!

– До вечера, – раздался мне в ответ обречённый вздох.

Последним, что я слышала, когда закрывала дверь, было звонкое «Мама!!! Папа!!!», произносимое на два голоса и топот четырёх детских ножек по лестнице. Но я успела скрыться незамеченной.

Как выяснилось, в издательстве не случился форс-мажор, и даже никто не умер. Просто наш вечно витающий в облаках главред забыл, что сегодня праздник. И срочно возжелал ознакомиться с моими источниками по скинутой ему ещё вчера статье. В общем, из офиса я вышла быстро, высказав начальству всё, что я о нём думала. Правда, в довольно мягкой форме, поскольку терять работу мне всё-таки не хотелось. И да, в машину я садилась очень злая.