Огненная для дракона (СИ) - Ферро Светлана - Страница 30

Роана уже не удивило, что рядом с ним оказалась Вилена.

— У нас сегодня всё по-семейному, — добавил маркграф, как только Роан опустился на указанное место.

По-семейному? Эти игры становятся всё опаснее. Ну что ж, он выдержит ещё один светский раут. Хозяева рассчитывают, что у них в запасе неделя. Но он-то не собирается оставаться в замке. И, пожалуй, завтра лучше уехать без предупреждения, как можно раньше. Пусть Кэртис придумывает оправдание. Через неделю Роан вернётся в замок уже почти женатым человеком. А лучше будет и не возвращаться. Он ведь может заранее оговорить с Кэртом условное место. Они могут встретиться в каком-нибудь придорожном трактире по пути на восток.

— …её зовут Милана, это жена моего старшего брата, — щебетала рядом Вилена, тихонько вводя его в курс семейных связей. Роан согласно кивал, не утруждая себя запоминанием.

Сидящий напротив маг-воздушник по-прежнему не обращал на него внимания.

— Ах, как жаль, что вы уехали, барон, пропустили такой праздник. Тэффи была так счастлива. Они ведь с Агрисом дружны с детства.

— Что?

Роан впервые повернулся к Вилене, пытаясь понять, что она только что произнесла.

— Ах, барон, вы меня совсем не слушаете. Я рассказываю про обручение. Тэффи моя лучшая подруга, и я так за неё рада. Жаль только, что она в тот же вечер уехала вместе с женихом. В графстве Арле стало так опасно, что отец Тэффи решил отправить её подальше от границы, в замок Шардо. Теперь неизвестно, когда мы с ней сможем увидеться.

Грудь Роана сдавило, как при нападении воздушника. Тэффи… обручение… о чём говорит эта девица?

«Она лжёт», — взревел дракон.

Роан почувствовал, как пламя устремилось в кончики пальцев, расплавляя серебряную ложку, которую он держал в руке. А затем высокие стрельчатые окна разлетелись на осколки под ураганным порывом ветра. Свечи погасли, и зал погрузился в темноту. Женский визг оглушил бы Роана, если бы раньше этого не сделал драконий рёв. Но страшнее всего была боль, разрывавшая грудь изнутри, казалось, ещё мгновение и рёбра треснут под напором стихий. Дракон рвался наружу:

«Моя! Отобр-рать. Летим!»

Роан почувствовал, как рвётся ткань на спине. Сильный удар по затылку, погрузил его в темноту.

* * *

Роан открыл глаза. Некоторое время он бездумно рассматривал лепнину на потолке. Нагромождение веточек, листиков, цветочков. И позолота, слишком много позолоты. Где он? Роан пошевелился, движение отозвалось болью в затылке, и сразу затошнило.

— Тише, тише. Лежите, Ваше высочество.

Ваше высочество?

Превозмогая неприятные ощущения, Роан повернул голову. В кресле рядом с кроватью восседал магистр Энгвид.

— Вы уж не сердитесь, но по голове огрел вас я. Зато никто ничего не заметил. Решили, что вы ушиблись при падении.

— Это было обязательно?

— Иногда времени на размышления и уговоры нет. Дракон мог разнести половину крепости. Ну и инкогнито ваше пострадало бы. Вы ведь так пытались его сохранить. Кстати, насколько я понимаю, пробудились ваши стихии недавно, и управлять драконом вы ещё не научились.

— Как вы…

— Догадался? Да, как сказать, ваш дракон прятался, конечно, старательно, но неумело. Я сразу признал знакомый магический рисунок. Очень красивый. И потенциал хорош, пожалуй, даже мощнее, чем у вашей сестры.

После двух десятков лет, в течение которых Роан ощущал свою неполноценность, услышать подобное признание из уст Высшего было приятно, даже очень. Но Роан тут же одёрнул себя, возвращаясь к обычной подозрительности. Нужно сначала понять, чего магистр хочет, а не отвлекаться на льстивые речи.

— Вы ничем не показали, что узнали меня.

— Не показал? Да я, не скрываясь, прощупал все ваши магические контуры. Просто вы этого не заметили. Забавно было наблюдать, как огромная зверюга притворяется мелкой ящерицей. Но мне и в голову не приходило, что у вас обоих нулевой уровень готовности к неприятностям, иначе я нашёл бы способ пообщаться с вами до ужина. Кстати, с чего он вдруг взбесился?

Роан не ответил. Он прислушался, ожидая всплеска возмущения изнутри. Но там царила абсолютная тишина.

Наблюдавший за ним маг, видимо, уловил растерянность во взгляде:

— Я заблокировал его. Я вообще не понимаю, как вас выпустили из столицы без базового курса академии, да ещё туда, где вы можете встретить вражеских магов. Вы с вашим драконом напоминаете двух младенцев в террариуме с випрами.

Это было уже совсем непохоже на лесть, но последние события подтверждали правоту мага.

— Это случилось уже во время рейда, — неохотно ответил Роан.

— Вас раскроют мгновенно, если уже не раскрыли. Кто кроме вас и меня об этом знает?

«Тэффи», — подумал Роан, и его тут же скрутило от боли. На этот раз дракон и стихии были ни при чём. Она не стала его ждать. А должна ли была?

Сейчас, когда дракон молчал, Роан взглянул на происходящее трезво.

Он словно сошёл с ума, признался в любви девчонке, которой, в сущности, безразличен. Ну да, под его напором девушка ответила на поцелуи. Но ведь в первые мгновения она пыталась его оттолкнуть, и причиной сопротивления скорее всего был этот Агрис.

Магия дракона подавила волю девушки, вырвала из её уст «да», принадлежащее другому. И эта же магия заставила Роана поверить в то, что он встретил свою единственную. Глупец. Стал игрушкой в лапах едва родившегося зверя. Прав дядя Берси, надо учиться.

А Тэффи, что Тэффи? Едва Роан уехал, она поняла, что как любила своего Агриса, так и любит. Вилена сказала, что Тэффи выглядела счастливой во время обручения.

Роан с трудом втянул воздух через стиснутые зубы. Никогда прежде он не бегал за девушками. Они сами слетались красочными мотыльками. И теперь не будет. Тэффи сделала свой выбор. Нужно просто забыть о ней.

И с чего вдруг Роан взял, что причина пробуждения стихий именно в ней? Скорее всего просто пришло время, а Тэффи первая девушка, которая случайно оказалась рядом, и обострённые чувства новорожденного дракона приняли её за истинную пару.

Но тогда почему так больно? Ведь дракон сейчас спит и не влияет на его чувства.

— Ваше высочество?

— Знает только магистр Берн, — наконец ответил Роан. — Он был рядом, когда стихии проснулись. — И ещё хольд Кэртис. Оба преданы нашей семье?

— Уверены? — увидев, как взлетели брови Роана, маг уточнил: — Я не о преданности, о том, что других свидетелей не было.

Роан подумал.

— Первый всплеск стихий поднял волну на озере в присутствии трёх человек, но магистр объяснил это происками чампов и артефактом. Он сказал, что других магов в Арле нет, никто не догадается. Вот только…

— Говорите, — маг в нетерпении подался вперёд. — Любая самая мелкая деталь важна.

— Эта деталь не мелкая, — криво усмехнулся Роан. — Когда мы подъезжали к замку Шагрен, на нас с Кэртисом было совершено магическое нападение стихией Воздуха.

Роан несколько мгновений колебался, не делает ли он ошибку, доверяя этому человеку. Он ведь тоже маг Воздуха.

— Мальчик, — магистр отбросил условности, перейдя на «ты». — Понимаю твои сомнения. Но поверь, если бы я хотел тебе навредить, эти подробности мне не понадобились бы. Так что рассказывай. И не надейся от меня отделаться. Я не успокоюсь, пока не доставлю тебя в столицу. Я всё ещё должен твоей семье. Так получилось, что очень давно я участвовал в покушении на Лиссу, сестру твоей матери. Неудачно, к счастью. (1)

Роан кивнул. Он знал эту историю.

— Осталось чувство вины?

— Скорее не вины, ибо я считал, что действую в интересах Хорнии. Осталось чувство недовольства собой. А для мага это плохо. Равновесие моей искры до сих пор не восстановилось.

— Понимаю. Поэтому вы решили отконвоировать меня под крылышко родителей?

— В академию, Ваше высочество, в академию. И меня очень удивляет, что этого не сделал магистр Берн. Так что же всё-таки произошло?

В конце концов, если родители доверяли этому Высшему обучение Айрис, сестры Роана, то почему сам Роан должен опасаться? Да и кому сейчас ещё он сможет довериться? Дяде Берси, который сплавил его из замка Арле, пообещав позаботиться о Тэффи? Стоп, об этом не думать. Его опять заносит. Нет в этом никакой вины дяди Берси. Когда Тэффи опомнилась, магистр во всём разобрался, и не дал Роану совершить следующие ошибки. Вот только видеть его сейчас у Роана не было никакого желания. Сначала он должен забыть.