Любимая для спонсора (СИ) - Ривера Полина - Страница 25

– Мама, знакомься, это Люба. Она… Она скоро станет моей женой. Любаша, маму зовут Зинаида Сергеевна.

– Очень приятно, – киваю высокой, элегантно одетой женщине с короткими русыми волосами.

– И мне. Мой сын – мастер делать сюрпризы. И давно вы…

– Давно, мамуль. Анна Валерьевна, Лика, поедем с нами в ресторан? Отметим мою победу и обсудим нашу с Любашей свадьбу.

– Мы не против, да, Лика? – тараторит мама.

Пробирается ко мне и крепко обнимает. Не обращает внимания на окруживших нас людей. Ну просто настоящая звезда. Это не Лике, а ей нужно в кино сниматься.

– Вот и хорошо. Поедем на такси. Я намерен пропустить стаканчик или другой за знакомство. Аринка, а ты что молчишь?

– Да потому что так нельзя, братец, – со слезами в голосе произносит Арина. – Я ничего не знала о твоей личной жизни. И что Люба стала видеть тоже… не знала… Ты ужасный брат!

– Ариша, ну, прости Мишеньку, – спешит ее успокоить Зинаида Сергеевна. – Он же мужчина… Тем более такой суровый. И день сегодня счастливый, надо простить…

– Скоро прощеное воскресенье, Аришка. Прости меня, сестра. Мы поедем уже? Или будем стоять и мучить поклонников?

Загружаемся в две машины такси и едем в мясной ресторан на Невском проспекте. Мне до ужаса хочется подружиться с Зинаидой Сергеевной и наладить отношения с Ариной. Я чувствую ощутимый укол вины, когда она на меня смотрит. Я ведь знала, что откажусь от Мишиной помощи, и не остановила ее, когда девушка бросилась помогать мне с переводом медицинской карты.

– Арин, прости меня, я…

– Забей, Люб. Я до чертиков рада за нашего грозного Филина. И я сразу догадалась, что он от тебя без ума… Ты тогда не видела его лица, а вот я… очень даже, – смеется Арина. – Он смотрел, как голодный пес.

– Ну все, мелкая. Я теперь успокоился и займусь поиском жениха для тебя, – улыбается Миша.

Зинаида Сергеевна с интересом смотрит на меня и мою маму. Стесняется начать разговор первой. Если она вправду настолько деликатный человек, о нашей с Мишей будущей жизни можно не беспокоиться.

– Любаша, я… А пойдем вместе выбирать платье? – предлагает она улыбнувшись.

– Ой! Я тоже хочу, сестренка!

– И я! – добавляет Арина. – Завтра все вместе и пойдем. Вы заявление, когда будете подавать?

– Завтра, – твердо отвечает Миша. В его глазах – уверенность и спокойствие, которые ему до чертиков идут. – Я больше Любу не отпущу. Даже сегодня ночевать она будет у меня дома. Да, любимая, завтра мы поедем к тебе и заберем оттуда вещи.

– Ладно, – соглашаюсь я.

Мы расходимся за полночь. Обнимаемся с Зинаидой Сергеевной и Ариной. Мама хвалит мой выбор и снова – в десятый раз за вечер просит прощение… А я делаю неожиданный вывод – все проблемы от недосказанности. Я ведь могла объяснить все родителям, но не делала этого. Берегла их чувства и отравляла обидой свою душу. Лелеяла ее, проглатывала мамины чудачества и постоянные разговоры о Лике… Теперь все будет по-другому… Я уверена.

***

Из высокого зеркала на меня смотрит красавица в свадебном платье… Оно подчеркивает талию и высокую грудь, спускается к щиколоткам и поблескивает в лучах почти весеннего солнца. Касаюсь подушечками пальцев стразов и бусинок, украшающих лиф, а потом перевожу взгляд на родных.

Мама складывает руки в молитвенном жесте, Лика с Аришей ограничиваются коротким «вау», а мама Зина тихо шепчет: «Красавица наша…».

Мишка перевез меня на следующий же день. Самолично помогал собирать чемоданы – так торопился спрятать меня в своем лофте. К слову, он мало подходит для жизни молодой семьи. Если у нас появятся дети, их будет просто негде размещать. Да и интерьер с пилоном посередине гостиной – такое себе украшение…

Я расплачиваюсь за свадебное платье и предлагаю вызвать маме с Личкой такси. Замечаю, как хитро сверкают ее глаза, и спрашиваю:

– Ну-ка, рассказывай. Есть новости?

– Меня пригласили сниматься в кино, Любаша. Роль второстепенная – я буду играть подругу главной героини. Сериал про напарников. Потом они друг в друга влюбятся и все такое…

– Господи, и почему мама молчит? Это же так здорово! Значит, Миша позвонил… куда надо? Ой.

– Нет, я уже знала, что получу эту роль. Еще до вашего возвращения из Мюнхена.

– Лика, я очень рада. Наконец-то, мама успокоится. Ваши старания не зря.

– Это точно! Куда поедем? В обувной?

– Нет, милая. Я хочу сделать мужу сюрприз – подыскать подходящий для нас дом. Тем более, он хотел потратить гонорар. Поедем, девочки? Мама, ты же любишь красивые дома?

– Да, Любаша, еще спрашиваешь. Платье потом заберем, – отмахивается она, моментально потеряв интерес к роскошным свадебным нарядам.

– И мы поедем дом выбирать, – торопливо произносит Зинаида Сергеевна. – Любочка, это же будет неприлично дорогой дом, да?

– Да, мама Зина. Ваш сын кровью и потом заслужил его… Едем уже! По пути заберем Саньку, она тоже хотела поучаствовать в выборе.

Эпилог.

Эпилог.

Несколько лет спустя…

За окном падает мягкий, пушистый снег. В большом мраморном камине потрескивают бревна, наполняя комнату ароматами свежей древесины и костра. Из кухни струится запах утки с апельсинами – любимого блюда Миши в моем исполнении. А в гостиной возятся дети Саши Лариной – Ярослав и Степка.

– Давайте перебирать игрушки, Ярик. Вот сюда ниточку вставляй. Сейчас папа и дядя Миша принесут елочку, мы будем ее наряжать. Люб!

– Да, Санька, – произношу устало. – Перебрали? Наверное, я много купила. Еще Лика обещала привезти украшения для камина. Специальные варежки и сапоги для подарков.

– Надо наших мужиков заставить починить гирлянду под крышей. Красиво же, когда ночью сверкает. Обожаю ваш дом, Любаш. И ты здесь такой уют создала… – мечтательно улыбается Санька.

Миша одобрил мой выбор дома. Влюбился в него, как только увидел. Единственным его условием было оформить его на меня… Моя мамуля тогда едва не расплакалась от благородства зятя. Но я настояла на совместном владении имуществом… Тем более, таким дорогим. Миша потратил на него почти весь гонорар за выигрыш в чемпионате. А на оставшуюся сумму приобрел еще один спортивный клуб – сейчас там занимаются паралимпийцы. Я открыла фонд помощи детям с ограниченными возможностями здоровья. Тренирую слепых девчонок и мальчишек. И мне это нравится… Ни о чем не жалею. Ни об одном дне, даже том, который провела во тьме. Я понимаю моих незрячих ребят… Чувствую то же, что и они. И помогаю преодолеть надуманные препятствия. Ведь для того, чтобы танцевать, зрение не нужно.

– Ваш с Павликом дом ничем не хуже, Санек. И вообще, мы очень счастливые. Мы с тобой.

– Как хорошо, что все так случилось с Олежеком. Я рада, что ты не вышла за него…

– И я. Видела его недавно – неухоженный, какой-то потерянный. Живет с приятелем на съёмной квартире, работает разнорабочим.

– И поделом ему. Никак, Любаш? – вздыхает Санька. – Не получается?

Снова вопросы о детях… Не получалось почти два года. Что мы только ни делали – обследовались, занимались любовью ночи и дни напролет. А два дня назад я узнала, что беременна… Даже УЗИ сделала… И фотография, больше похожая на смазанное черно-белое нечто лежит в заднем кармане моих брюк.

– Санька, я…

– Вы молодые, здоровые. Все будет хорошо. Миша тебя очень любит.

– Сань, обещаешь молчать? – выдавливаю улыбку. – Я скажу Мише сегодня. Всем скажу, когда сядем за праздничный стол. Я беременна.

– Любочка, родная моя, как же я рада! Все, молчу. Идем резать овощи на салаты? – торопливо подскакивает Саня.

– Идем. Но салат будет один, Сань. Оливье. Не забывай про маму – с появлением в доме зятя, ее кулинарные способности возросли. Мы же все время работаем… Так они с Ликой взяли над нами шефство. То пирог испекут, то мясо по-французски приготовят.