Королевство остывших морей - Фокс Вероника - Страница 29

Дариус сел на стул, облокотившись руками на выпуклую спинку.

– Меня выдрессировали, как собачонку, – его коньячные глаза потухли. Мне кажется, что его боль отдается в моем сердце.

– Как ты познакомился с Лилит?

– Ты хочешь узнать, как я попал в отряд? – голос вампира был спокойным и ровным. Заметила, что клыкастый не торопится рассказывать эту историю. Клинки тем временем стояли на страже и берегли молчание.

– Двадцать пять лет назад за мной неожиданно приехала Лилит, после особо ожесточенной битвы за Астаин, на западе нашего королевства. Как тебе известно, чистокровные вампиры обитают в Королевстве восточных солнц, вблизи Дьявольского залива, вдоль Хребта хаоса. Я был самым лучшим бойцом. Король продал меня без угрызений совести. Когда я подслушал разговор и осознал, что цена победы была равна моей жизни, понял, что стоит бежать. Мы нечасто бунтуем, а если и бывает такое, то нас прогоняют из своры. Но меня ничего не держало. Мои родители скончались, а меня заграбастали в Академию вампиров. Кажется, уже тогда моя непростая судьба была решена. Все отбросы по типу меня поселяли в стены ужасной пыточной, закаляя в нас военный дух. Всякого вампира лишали имени, давая только порядковый номер. Они обесценивали нас как мыслящих существ. Мы были заложниками армии вампиров.

– Я полагала, что вампиры, как и оборотни, живут мелкими стаями…

– Это давнее народное суеверие, – фыркает Дариус, почесывая затылок. – Мы давно не живем стаями. Скорее одним большим городским сословием. Но до сих пор между собой называем армию стаей. А в формальных документах – Королевская армия вампиров. Я упорно тренировался. У меня не было ничего, что я мог бы потерять. Я был у себя одним-единственным. А позднее пожаловала Лилит и забрала меня. Мне натянули железный ошейник, который стеснил почти всю мою силу.

– А потом, – вампир сделал паузу. Я внимательно следила за его глазами, которые он пару раз прикрыл, будто бы припоминал самые страшные мгновения в своей жизни, – Лилит пересадила этот осколок. Он наделил меня невообразимой мощью и силой. Но есть кое-что еще.

Дариус поморщился от боли, пока поднимал руку, которой отодвинул кудри у виска. На нем красовалась маленькая метка, которая блистала сиреневым цветом.

– Что это?

– Это личное клеймо, Магическое клеймо, которое обязывает раба ни при каких обстоятельствах не нанести боль Лилит и королю Бруно.

Метка была еле видимой. Фиолетовые линии бледно сияли, показывая пентаграмму с какими-то символами. Я намеревалась было прикоснуться к ней, но Дариус опустил локон.

– С тех пор я стал командующим отряда вампиров. Меня воссоздала Лилит, существенно расширив возможности дозволенного, А все прочие члены отряда темных рыцарей постепенно становились моей семьей.

В комнате повисло глухое молчание. Через какое-то мгновение распахнулась дверь. В комнату зашел эльф, который аккуратно положил холщовый мешочек на стол, ставя рядышком тару и ступу. Я поблагодарила его и внимательно принялась рассматривать, что он смог раздобыть.

– Ты правда не знаешь, из чего именно сделан осколок?

– Никто не знает, – сухо бросает вампир, – кроме Лилит и Бруно.

– Что ты почувствовал, когда понял, что в тебе течет другая магия?!

– Неземное величие. Необъятную силу. Головокружительную быстроту. Магическое исцеление, – стремительно перечислил Вампир. – Ты лучше проявляешь находчивость в пространстве, быстрее обучаешься. Как изъяснялась Лилит, осколок делается частью тебя… Так и есть. Осколок не дает погибнуть в бою, скоро заживляет раны.

Перемешиваю ингредиенты, которые славно пахнут. Приходится толочь травы левой рукой, что выходит не особо хорошо.

– И после этого всего тебя прогнали? Это очень странно…

– Неважно, – гаркнул клыкастый. – Важно то, что я жажду мести!

– Мести за что?

– За то, что меня изгнали из дома…

Я прекрасно понимала его, потому что сама стала сиротой. После того как ощутила себя брошенной отцом, моя жизнь перекувыркнулась с ног на голову.

– Сколько тебе было, когда забрала Лилит?

– Тебе сказать подлинный возраст или те даты, когда я перерождался?

Вопрошающе смотрю на вампира. «Ну и язва же он!»

– Давай снимай рубаху, – помешиваю мазь в таре, чтобы та не засохла.

– Это обязательно?

– Да, – шиплю в ответ.

– Само зарастет, как и всегда…

– В тебе нет осколка, – напоминаю ему. – Так что снимай рубаху!

– Может быть, я еще и портянки должен снять, пуговка?

– Нет уж, оставь их при себе! – требую я и отворачиваюсь. Раздается цоканье языка, а после шелестение. Я поворачиваюсь и охаю. На спине вампира нет ни одного места, где не было бы больших рубцов. Огромный синяк на левой лопатке темнеет на глазах. Правому боку тоже досталось. Я подступаю к Дариусу и, тихо вздохнув, начинаю аккуратно наносить мазь.

– Ай! – восклицает тот, отчего я подскакиваю.

– Больно?

– Нет, глупая! – фырчит тот. – У тебя руки ледяные!

– Придурок!

Мазь сразу же обезболивает гематомы, о чем знала всегда. Я бережно наношу зеленую жижу, нежно втирая ее в кожу. На одном чрезвычайно глубоком рубце замедляю руку. По-видимому, это свежий шрам, который он получил совсем недавно.

– Откуда у тебя эти раны?

Вампир помалкивает, очевидно, не желая отвечать на вопрос. Я переключаюсь на правый бок, опускаясь на корточки. Мази остается много, поэтому не жалею ее и круговыми движениями втираю в кожу вампира.

– Они были получены до того, как меня прихватила Лилит.

– Собственно, так в тебе вырабатывали военный дух?

– Угу, – мычит парень, немного морщась.

Закончив со спиной, я перехожу к его разбитому носу и губе. На ребрах колотые раны, а на кубиках живота неравномерно затянувшийся огромный рубец. Вампир глядит на меня исподлобья, напрягая мышцы рук. Я поджимаю губы и опускаюсь к парню.

– Почему ты сказал, что отряд был твоей семьей?

Вампир глядит в сторону. «Быть может, это к лучшему…» – решаю про себя.

– Когда отряд только был подобран, то мы частенько зависали в громадном холле. Бруно выстроил его специально для нас. Тогда я, еще не привыкший к такой свободе, почти ни с кем не переговаривался. Появился Марк, оборотень, – уточняет парень. Я замечаю, что мази не осталось, а для ран нужно второе лекарство. Отхожу к столу, чтобы взять его. – Он был первым, кого изготовила Лилит. Вырастила его, как своего младшего брата. Лилит всегда заботилась о нем больше, чем обо мне.

– Ты был вторым, кого она захватила? – растирая две травы и капая магическое масло, продолжаю размешивать лекарство.

– Да. Но… как ни странно, я мало с кем контачил.

Я умолкаю, делаю средство, быстро возвращаюсь к Дариусу. Под его чарующим взглядом мне становится неуютно. Под натиском его глаз чувствую, как внутри рождается смущение. Касаюсь скомканным бинтом раны на носу вампира, парень морщится.

– Позже, – продолжает Дариус, – мы с ним были на задании. И не раз. Потому что, пока Лилит адаптировала новоиспеченного рыцаря, на нас спускалось все остальное: битва, государственная защита, основание внутренних войск. И как-то помаленьку я сдружился с этим парнем. А позже…

Дариус замолк на долю секунды. Но я спокойно продолжила наносить лекарство, которое, по-видимому, сильно щипало рану.

– Хватит! – завопил он, отстраняя меня рукой и хмуря брови.

– У тебя на спине сотни шрамов, а ты не можешь стерпеть обычное лекарство от ссадин? – ехидно удивилась я. Дариуса, кажется, это задело, поэтому, фыркнув, он дал завершить обработку ран.

– Потом он меня спас. Я влетел под орду орков. Эта война развязалась двадцать лет назад. Они хотели захватить половину земель Королевства остывших морей, но король Бруно отослал нас в горячую точку. Мы разделились, чтобы взять в кольцо орду, однако из-за вмешательства шамана между нами быстро образовалась пропасть.

– Между кем? – переспрашиваю я, взяв со стола чистые бинты.

– Между мной и моей армией вампиров. Эта нерушимая стена не давала перелететь через нее на мою сторону. Время шло на секунды, и я окончательно решился ненадолго задержать их на своей стороне.