Королевство остывших морей - Фокс Вероника - Страница 50

В ответ тишина. Ощущаю, как тяготит омут проблем, постепенно засасывает меня. Почему они молчат? Дариус хочет что-то сказать, но его перебивает Раум:

– Мы просто волнуемся за тебя…

– Да на кой я вам сдалась обоим? – ору во весь голос. – Если бы я вас не встретила, то ничего бы не было!

– Было бы только хуже, – сухо подмечает Дариус.

– Тебе-то откуда это знать?

– Дариус говорит правду, – вмешивается Раум. – Если бы ты…

– Если бы мы не познакомились тогда, то исход мог стать другим… – подхватывает Дариус.

– Вы что, в сговоре?

– Аврора, – Раум вытаскивает руку из кармана и тянет ее ко мне. Но я делаю шаг назад, смотря на него с опаской. – Мы все влипли в то, во что не стоило влипать. И сколько это продлится – никто не знает… Нам лучше действовать сообща.

Я понимаю, что Раум старается меня успокоить. Кидаю взгляд на Дариуса, в глазах которого ищу ответа.

– Я просто спокойно существовала в этом мире… Выживала как могла, и мечтала найти отца. А теперь… Я мечтаю об одном: проснуться и открыть глаза. Я. Хочу. Жить.

Раум поджимает губы и подходит ко мне ближе. Из моих глаз хлынули слезы. Он подзывает меня к себе, и я утыкаюсь носом в его грудь. Это сложно – нести на себе всю ношу. Идти всегда вперед с поднятой головой, если твою спину протыкают острые лезвия ножей. Сложно оставаться собой, когда вокруг столько предательства и лжи. Сложно не потерять человечность, когда внутри ощущаешь себя чудовищем.

Раум крепко обнимал меня, пока я проливала крокодильи слезы. Мое сердце обливалось кровью, отчего становилось трудно дышать. Из меня будто бы выдирали часть души, которая умерла в тот момент, когда меня предали. С каждым новым глотком воздуха из меня вырывалось глухое эхо истерики, которую уже ничем не унять. Твердое плечо Раума успокаивает, а его аромат дает новую надежду. Чувствую, как рука Дариуса опускается на мое плечо, слегка его сжимая. Сейчас я не хочу думать о том, какие намерения у вампира и демона. Я хочу почувствовать себя слабой, хоть на какую-то секунду. Снять с себя все обязанности и выплакаться в чью-то жилетку. Ведь я тоже могу быть слабой…

– Пуговка, ну хватит, – шепчет Дариус, нежно сжимая мое плечо.

Я хочу что-то ответить, но слов нет.

– Пускай поплачет, – разрешает Раум. – Она слишком много тянет в одиночку.

– Как и мы все, – подмечает Дариус, убирая руку с моего плеча.

– Нас с самого детства учили быть сильными и не знать, что такое любовь, – роняет Раум. Я слышу его внутренний голос. – А она просто не готова к этому…

– Мы вообще ни к чему не готовы…

– Пусть выплачется…

– Нет, – прерываю я, отрывая голову от груди Раума. – Все…

Вытираю слезы, размазывая макияж по лицу. Дариус фыркает и протягивает мне платок, но начинает сам вытирать размазавшуюся тушь.

– Не дергайся, – фырчит тот, пока Раум поднимает куртку, упавшую с моих плеч. Принимаю их жест, позволяя себе побыть слабой еще какое-то мгновение. Дариус грустно улыбается мне и отходит на один шаг.

– Спасибо, – тихо роняю в ответ.

– Пустяки.

– Мне пора, – говорю им и делаю шаг вперед.

– Я тебя провожу, – слышится голос Раума. – Я тебя забирал из академии, значит, я тебя доставлю обратно.

Смотрю на Дариуса, который плотно смыкает губы. Слабо улыбаюсь в ответ и отвечаю:

– Ладно. Так и быть…

Раум снимает с себя длинный пиджак и накидывает его мне на плечи. Я эмоционально истощена. И по-видимому, лучшее решение – молча отправиться домой.

– Пока, – тихо роняю Дариусу, и тот быстро скрывается за поворотом. Демон крепко приобнимает меня, и мы телепортируемся.

Двуликий переносит нас не в саму академию, а на дорогу около нее. Мы тихо идем по брусчатке, и я понимаю, что демон хочет что-то сказать. Наконец он собирается с мыслями, пока я несу клинки в руках.

– Слушай… насчет сегодняшнего поцелуя…

– Да? – А что с ним не так?

– В общем, – демон мялся, и я впервые видела его нерешительность. Мальчишеское стеснение, боязнь сказать что-то не то. – Я бы мог просто тебя развернуть, и мы бы так простояли некоторое время, однако…

Я молчу. Поднимаю взгляд на демона, который старается спрятать свои глаза. Мы идем практически рука об руку, и чувствую, что пару раз он зацепился своей рукой за мою. Именно в этот момент внутри что-то щелкнуло. Что-то напугало мое внутреннее «я», которое содрогнулось.

– И в то же время… Когда я не стал себя контролировать…

– Я тебе подыграла, – заканчиваю фразу, помогая ему. – Ты это хотел сказать?

– Не совсем…

Останавливаюсь и жду, когда демон остановится. У меня нет сил, чтобы выслушивать какие-то сложносочиненные речи, которые будут юлить вокруг да около.

– Раум, я устала. Поэтому… говори напрямую, что ты хочешь мне сказать?!

Двуликий делает два шага навстречу мне и останавливается. Плечи расправлены, голова поднята. Ноги по стойке смирно… Меня пугает и в то же время манит его манера общения со мной. Я привыкла только к боли, страданию, увечьям. А то, как относится ко мне Раум, воодушевляет.

– Я не знаю, как это тебе сказать… В общем… Я сделал это не потому, что у нас не было выбора… Я… сделал это потому, что… хотел этого.

«Это признание в любви?» – спрашиваю у клинков.

«Оно самое», – отвечают те.

«И что я должна испытать теперь? Какие эмоции должны овладеть мной? Радость? Эйфория? Безмятежность? Любовь?» – смотрю в глаза Раума и не знаю, где искать ответы на вопросы…

– Я знаю, что выбрал не самое подходящее время, но…

Раум делает робкий шаг, и мы оказываемся неприлично близко. Ветер колышет выбившиеся пряди моих волос. Его указательный палец дотрагивается до моего подбородка, легонько поднимая его вверх. Демон жаждет заглянуть в мои глаза, но что он хочет в них отыскать? Я смотрю уставшими, как мне кажется, глазами в ожидании финального удара. Демон поджимает губы. Теперь мне все ясно. Он просто влюблен в меня, никак иначе. Но сколько продлится его влюбленность? Говорят, что влюбленности хватает одного года, чтобы та переросла в крепкую любовь. Но сегодня я не хочу думать об этом. Я истощена как эмоционально, так и физически.

– Я хотела сказать…

– Аврора! Ты где была? – подбегает Сара и от нее разит спиртным.

– На балу, а ты?

Раум сразу же отходит, давая подруге навалиться на меня.

– А мы вот… ходили в одно очень крутое место! – говорит Сара и рукой подзывает Алекса. – Вам с Раумом нужно точно туда сходить!

– Сара, – немного смутясь от ее поведения, мельком смотрю на Раума. – Тебе пора отдыхать.

– Я ей так же говорю, – роняет Алекс, переваливая Сару на себя, поддерживая за талию.

– Нет! Я пойду только с подругой! – заявляет Сара требовательно.

– Я догоню тебя…

Сара посмотрела на Раума, который нежно улыбался ей, а потом перевела взгляд на меня и охнула:

– Ой… Я помешала?

Алекс издал ехидный смешок и потащил свою «принцессу» к замок. То есть в академию. С моего лица не сходила улыбка, но… мы с Раумом знали, что разговор должен закончиться, а не повиснуть в воздухе. Но не понимали… когда это настанет. Я отчетливо видела в его глазах, что он боится признаться в чувствах, а мне… Сегодня мне нужно было разобраться в себе. Но я не знаю: поймет ли меня Раум в моем выборе? Пойдет ли мне на уступки? И как вообще действовать в такой ситуации нам вместе?

– В общем, – Раум смущенно посмотрел в мои глаза, – я… мне…

– Я тебе нравлюсь? – задаю вопрос в лоб, понимая, что сам он побоится это сказать… Двуликий, по-видимому, ошарашен моим поступком.

– Да, – твердо заявляет он. – И тот поцелуй…

– Он не был наигранным, – заканчиваю за него фразу.

– Да…

– Раум, – говорю ему и сглатываю тягучий ком в горле. – Я сегодня устала…

– Я понимаю, – шепчет демон. – И не жду от тебя какой-то взаимности… Я видел вас с Дариусом. Я видел, как ты смотрела на него и как был горяч его поцелуй…

Я поджимаю губы, потому что сбита с толку. «Ну как я могла этого не заметить? Раум вечно поблизости, и, конечно, он видел сегодня наш поцелуй с Дариусом…» – размышляю про себя, но… ничего не чувствую.