Любовь Черного (СИ) - Ангелос Валерия - Страница 97

– Почему?

Отстраняюсь от нее, чтобы увидеть лицо. Но ее ладонь на своей щеке удерживаю, накрываю пальцами. Не хочу разрывать прикосновение.

– Просто… – запинается.

Ее глаза сверкают. Ресницы дрожат.

– Тая, – говорю.

– Нет, – зажмуривается, головой мотает. – Нет.

– Почему?

Пальцы ее чуть сильнее сжимаю. От этого моего жеста она лишь еще больше напрягается. Прямо подрагивает вся.

– Ну не могу я, – роняет глухо, зажмуривает глаза, будто пытается свои эмоции внутри удержать. – Просто не могу.

Руку из моих пальцев выдергивает.

Перехватываю тонкое запястье. Действую мягко. Вторую руку тоже захватываю. И даже похуй, что там чужое кольцо. Это, блять, ненадолго. Зажимаю хрупкие ладони. Крепко держу.

– Скажи, что не любишь меня, – чеканю.

Она молчит.

– Тая, – зову.

Отворачивается.

Накрываю ее затылок ладонью, разворачиваю к себе.

– Посмотри на меня. Открой глаза. Давай, говори. Скажи, что не нужен тебе. Пошли меня нахуй.

Смотрит. В упор. А потом губы ее вдруг дергаются. Нервно. Болезненно. Ресницы подрагивают. На щеки срываются прозрачные капли.

Блядь. Пиздец. Она плачет.

– Тая, – сам свой голос не узнаю. – Теперь все между нами иначе будет. Никакой боли. Нечего тебе бояться.

Подаюсь вперед и прижимаюсь губами к ее щеке. Слезы ртом собираю. Поцелуями снимаю соленые капли.

– Моя ты, моя, – припечатываю. – Не плачь.

И продолжаю ее зацеловывать. Осторожно. Нежно. Держу рефлексы под контролем. Не хочу спугнуть. Загоняю звериные порывы глубже. Окружаю ее только лаской.

Она напрягается под моим напором. Сперва. А потом подается. Слегка. Открывается навстречу. Не делает пока ни единого жеста, но я уже чувствую перемену. Различаю отклик. Слабый, едва заметный. Но меня и от этого коротит.

Пьянею. От ощущения ее кожи. От тепла ее тела. От легкой дрожи, которая по ней разливается от моих прикосновений. А ее аромат окончательно добивает.

Она расслабляется под моими руками. Отзывается на мой зов.

– Люблю тебя, – шепчу как безумный. – Люблю.

Для нее это хочется повторять. Раз за разом. Пусть она почувствует. Поверит. Поймет. Я свое слово держу.

– Руслан, – роняет тихо.

И накрывает мой затылок ладонями. Сама. Медленно пальцами ведет. Такое невинное движение. А меня пробирает. Пронимает так, что рык вырывается из горла.

Как же сильно я по ней изголодался. Не понимаю, как вообще раньше без нее жил. Сердце кровь качало, но я не ощущал нихуя. Ровно было. Без напрягов, без вывертов.

Только теперь я обратно не хочу.

– Ты мне нужна, – говорю, глядя прямо в ее глаза.

Целую Таю. Губами в губы вонзаюсь. Жадно сминаю. Отбираю ее дыхание. Выпиваю до дна.

Она застывает. А потом отвечает. Рот слегка размыкается, и этого мне уже достаточно. Врываюсь внутрь. Жадно скольжу языком по ее языку.

Обнимаю крепче. Притягиваю ближе. Всю ощутить хочу. Тело к телу. Глубже.

Она вдруг тянет меня за волосы. Заставляет отстраниться.

Бледная. Растрепанная. С трудом дыхание переводит.

– Руслан…

– Клянусь, больше такого не повторится. Никогда не обижу. Сделаю все, чтобы ты была счастлива, – заявляю и ловлю ее взгляд.

Она проводит пальцами по моему виску, по щеке. Ее глаза меня за глотку держат. Молчание нервы режет.

– Я тебя люблю, – говорю. – С первого дня заклинило. Щелкнуло что-то. Как увидел тебя, так и накрыло.

– Наша первая встреча, – нервно улыбается. – Помню.

– Я вел себя как долбоеб.

– Руслан, – уголки ее губ снова дергаются вверх.

– Тая.

Опять тишина. До звона в ушах.

– Я тебя, – она сглатывает. – Я тебя люблю, Руслан.

Ее тихие слова взрывают меня.

Сгребаю Таю в объятья. Впечатываюсь ртом в ее приоткрытые губы. Жадно прохожусь языком.

Наши пальцы переплетаются.

Блядское кольцо.

– Так, подожди, – отрываюсь от нее, начинаю стягивать кольцо. – Давай-ка, моя хорошая, снимем это нахуй.

Она как зыркнет на меня.

– Нафиг, – поправляет.

И снимает кольцо сама.

– Да, точно. Нафиг.

А теперь – хватит нам слов. Наговорились.

Опять целую Таю. Нежный рот меня плавит. Мой язык скользит по деснам, по небу, переплетается с ее языком.

Она обвивает мою шею руками. Издает стон. Сама льнет плотнее, распаляется. А я подхватываю ее на руки. Сжимаю в объятьях.

Направляюсь в спальню. Толкаю дверь ногой.

Блядь. Хер брюки разрывает. Хочется вбиться в Таю прямо сейчас.

Ее пальцы в моих волосах. Обхватывают затылок, притягивают плотнее. Поцелуй становится жарче. Мощнее кроет.

Всю волю прикладываю, чтобы не сорваться.

Укладываю Таю на кровать. Пытаюсь поскорее сорвать с нее платье. Тяну ткань, только нихуя не выходит. Прохожусь ладонями. По бедрам, по спине.

– Руслан, там молния, – шепчет она.

Блять, вот же проебался. Подцепляю пальцами, дергаю вниз. Наконец, стягиваю с нее наряд.

Отрываюсь от ее губ, чтобы опуститься ниже. Покрываю поцелуями шею, прохожусь по плечам. Утыкаюсь в ямку между острыми ключицами. Жадно ловлю языком бешено пульсирующую жилку. Сдираю нижнее белье.

Она вскрикивает и выгибается, когда обхватываю ртом грудь. Втягиваю сосок. Играю, дразню, перекатываю. Чуть прикусываю. Она тут же впивается ногтями в мои плечи. Мелко дрожит. Прогибается подо мной.

– Руслан, – выдыхает надсадно.

Ее кайф заводит круче моего собственного.

Член деревенеет. Яйца от спермы раздуваются. Пекут пиздец как. А мне похуй. Главное – она должна первая улететь.