Изабелловая масть (СИ) - Данина Дарья - Страница 23

Мысли покинули голову. Под рёбрами что-то зашелестело, медленно спуская к желудку и заставляя мои внутренности окаменеть от нехорошего предчувствия.

— Уму непостижимо, — прошептала, лицом падая на подушку.

— Это биология, Вер, — усмехнувшись, произнёс надо мной.

— Я в курсе, представляешь? — злобно прорычала, чувствуя за спиной движения.

Повернула голову и покосилась на его спину. Виктор встал с постели и, слегка потянувшись, принялся круговыми движениями разминать плечи. Заиграл бугристыми мышцами, тем самым приводя в движение свои татуировки, коими была испещрена его смуглая кожа.

Я медленно закрыла глаза. Просто, чтобы не смотреть на упругие ягодицы. Его заду даже я могла позавидовать.

— Не больно? — опомнившись спросила, и снова взмахнула ресницами.

— М? — он обернулся и вопросительно уставился на меня.

— Твоя спина? — я кивнула на трость, которую он оставил возле кресла.

— Я привык, — незаметно пожал плечами и перевёл взгляд на мои ноги, высунувшиеся из-под одеяла.

— Ты… — я запнулась, поняв, что мой вопрос может быть не совсем тактичен.

— Говори, — Виктор полностью развернулся ко мне. Казалось, что его нагота его ничуть не смущала.

Скорее, наоборот. Он наслаждался моим смущением и порозовевшими щеками. А они были розовые. Я это чувствовала. Мне хотелось взять в руки что-то ледяное и приложить это к горячей коже, чтобы унять прихлынувшую к щекам кровь.

— Ты сможешь нормально ходить? Когда-нибудь? Я имею в виду без своей трости? — машинально прикусила внутреннюю часть щеки, ощущая себя маленькой девочкой.

— Смогу, — криво ухмыльнулся, — я через многое прошёл, чтобы сдаваться на полпути. — Что насчёт завтрака? Голодна?

Как же ловко он маневрирует между темами для обсуждений…

— Да, — уверенно произнесла и чуть не заскулила, поймав себя на том, что мой взгляд возвращается к его мужскому достоинству.

Эрекция слегка сошла на нет. Но член всё ещё казался большим и упругим. Он незаметно покачивался от незначительных движений Виктора, и перетягивал на себя всё одеяло.

— У тебя есть двадцать минут, — пятернёй растёр щетину на подбородке, — я приготовлю нам завтрак. А ты умывайся и приходи на кухню.

После этих слов он поднял с пола полотенце, которое, видимо, бросил ночью. И, обмотав его вокруг бёдер, вышел из комнаты.

Оставшись одна, я громко вздохнула и, запрокинув голову, протяжно застонала сквозь сухой хрип в собственном горле.

Невыносимо. Хотелось закрыть глаза и, открыв их, оказаться у себя дома. Дома у Алисы, у родителей… неважно! Просто, чтобы всё происходящее оказалось одной большой галлюцинацией от переутомления.

Он приготовит завтрак?

Его последние слова прогудели в голове.

Двадцать минут?

Скинув с себя одеяло, я поспешила в ванную комнату. Наспех стащила с себя предоставленную мне шёлковую сорочку, и залезла в ванную. Толкнула толстое матовое стекло и выкрутила красивый витиеватый вентиль.

Не стала снимать лейку и, встав под тёплые струи, подняла голову и подставила лицо. Задержав дыхание, гнала от себя образ Виктора, и раз за разом словно мантру, повторяла имя Максим в своей голове.

Выходило из рук вон плохо.

Простояв под рассыпчатым тёплым водопадом около десяти минут, я выключила воду и, сделав несколько неглубоких вдохов, повернулась к стеклу. Моя рука зависла над хромированной маленькой рукояткой, когда сквозь матовую пелену, я увидела высокий мужской силуэт.

Господи… будь ко мне снисходителен…

Глава 21

Поразительно, как быстро могут онеметь конечности…

Я почувствовала это как только увидела Виктора через стекло. Или НЕ почувствовала. На миг показалось, что ноги стали ватными. Мои пальцы впились в хромированную ручку, и от давления костяшки тут же побелели.

— Что ты здесь забыл? — произнесла дрожащим и скрипучим от волнения голосом. Даже самой стало противно.

— Принёс тебе полотенце, — я отчётливо слышала в его голосе насмешку. Мне же было совсем не смешно.

— Оно здесь и так было, — я лично вешала его на сушитель после вечерней ванны.

— Свежее, — пояснил Виктор, и я заметила, как он приблизился к душевой кабине на пару шагов. Вздрогнув, сильнее стиснула пальцы на согретом металле, и скрипнула зубами.

Что ты за человек такой?!

— Виктор, выйди отсюда! Я не маленькая! Я сама в состоянии со всем справится! — нарастающая паника заполняла мою глотку немым криком. Словно меня заставляли глотать крутой кипяток большими глотками.

— Не будешь же ты там сидеть вечно, Вер? — теперь он открыто насмехался надо мной. Тихий смешок вскользь проскочил между словами. — Просто открой эту дверь. И не трепи себе нервы. Или, может это игра какая-то? Тебе нравятся кошки-мышки?

— Какие к чёрту кошки-мышки?! — несильно ударила левой рукой по стеклу и оно глухо стукнулось о крепления. — Я просто хочу, чтобы дал мне спокойно вздохнуть!

На несколько секунд в ванной комнате повисло напряжённое молчание. Я слышала только своё сбившееся дыхание. Грызла губу и ждала, что он меня услышит.

— Вер? — мягко произнёс моё имя.

— Что? — я начинала замерзать. Посмотрела вверх на душевую лейку, поймав себя на мысли снова включить воду и стоять здесь до посинения.

— Либо ты сама откроешь…

— Либо ты, герой, это сделаешь сам? — перебила его, чувствуя, как злость дёргает за верёвочки, именуемыми нервами.

— Как ты догадалась?

— Ты сволочь, — чуть тише. Мой голос слегка подрагивал, и говорить длинными предложениями было не так просто.

— Завтрак остынет…

Завтрак…

Заставив себя проглотить саднящий ком в горле, я крепче сжала зубы и, на выдохе, медленно отодвинула стеклянную дверь. Тут же рукой подхватила грудь, пряча наготу и высоко задирая подбородок. Вторая рука машинально опустилась на лобок.

Как же, должно быть, нелепо я выгляжу…

Сейчас я ни без удовольствия взглянула на рану на его лице, оставленную туфлей.

Поделом тебе…

— Полотенце? — мои брови вопросительно взмыли на лоб. Оно было у него на шее.

— Конечно, — самодовольная ухмылка раздражала. Фыркнув, протянула руку, но, кажется, он хотел, чтобы я сама стянула его с мужской шеи. — Забирай.

Кто бы сомневался?..

Я догадывалась, чем это может закончиться. Я прекрасно понимала, чего он добивается.

Странным и отталкивающим было то, что внутри меня неспешно зарождалось нечто, схожее с возбуждением. Нет, это было не желание! Совершенно не оно!

Но… тяжесть внизу живота, нерасторопно спускающаяся к низу, вынудила меня сжать бёдра и опустить взгляд прежде чем протянуть руку.

И… какого было моё удивление, когда полотенце без единого препятствия оказалось у меня. Засуетившись, я замоталась в мягчайшую махру и протяжно вздохнула. Расслабленно опустила плечи, и ощутила на собственных губах едва заметную улыбку.

— Вот видишь, — Виктор криво улыбнулся, притягивая мой взгляд к своим полным губам, — не так страшен чёрт, как его малюют…

— А ты неплохо разбираешься в народном фольклоре для иностранца, — иронично заметила, фокусируя взгляд на маленьком шраме над верхней губой. Раньше я его не замечала.

— Я легко адаптируюсь, — Виктор сделал ещё один шаг мне навстречу. Мои ноги в ту же секунду дрогнули. Я попыталась сделать шаг назад, но его крепкая рука моментально взмыла вверх. Он цепкой хваткой перехватил моё запястье и, не церемонясь, дёрнул меня на себя.

Почти задохнулась.

Даже ахнуть не успела, а моя грудь ударилась о твёрдое мужское тело.

— Не заставляй меня проходить через это снова, — моя просьба звучала как требование. Задрав голову, я уверенно посмотрела в карие глаза и едва не утонула в тёмном шоколаде. Тёплом и густом.

— Ты хреново претворяешься, Вера, — прохладные пальцы впились в кожу. Второй рукой он обвил мою талию, тем самым удерживая меня на месте, — я чувствую… как бы это сказать? Желание? Флюиды? Что-то, что говорит об обратном. Твои слова просто… пфф… — подкатил глаза, и коротко рассмеялся. — на самом деле я очень злюсь, Вера. Ты представить себе не можешь, как тяжело мне даётся это стоическое спокойствие перед твоим ослиным упрямством…