Мама поневоле. Алмазный принц (СИ) - Поздно Джулия - Страница 10

«Особых» мистер Брейкс выделил с такой интонацией, что я поняла: неприятного разговора мне все-таки не избежать. Поэтому я должна постараться подвести все к тому, чтобы мужчина вернулся к своим прямым обязанностям.

На ум мне приходит лишь одно: прибегнуть к воображению и магии.

Пока мы пили чай, я успела окунуться внутрь себя, попытаться почувствовать то, чем меня успел одарить этот мир в момент перемещения. Магия стихии и иллюзии — вот что скрывалось в Нинэль де Буарон.

***

Я потянулась к светлым энергетическим потокам и начала воздействовать на сознание Гейлора.  Минута, другая — и мужчина перестал злиться, он уже расслаблен. Мистер Брейкс взял чашку и отпил глоток, затем потянулся к ароматной выпечке своей тетушки, и мне даже показалось, что он немного позабыл, где находится. Овоща я не собиралась делать из Главы, поэтому быстренько свернула свою магию в надежде, что никто ничего не заподозрит.

— Дрю, вы что-то ничего не берете? Вы не заболели?

— Нет, все хорошо.

Ответила, а сама с тревогой поглядывала на Витторию. Слишком много событий для маленькой девочки, а смогу ли я помочь крошке? Если бы не ее маленький вихрь, то неизвестно, что бы с нами сотворили эти местные негодяи.

Затем я вспомнила о драконьей метке на спине девочки. Что делать с тем, что каким-то образом Виттория принадлежала к исчезнувшему виду драконов, я не понимала.

Красивая легенда-сказка, которую мне поведала Миранда, приводила меня состояние ужаса. Миллион вопросов, и ни одного ответа.

Я уже малодушно простила своего бывшего. Поблагодарить Эдгарса не получалось. Потому что другой мир не просто был для меня чужим, а постоянно испытывал меня на прочность. И если бы не Виттория и ее неоценимая поддержка…

Во избежание ненужных сцен я решила перестраховаться и временно отвести подозрение от себя. Моя магия имела совсем небольшой эффект по времени, тем не менее эта возможность позволяла все осмыслить и принять самое верное решение в сложившейся ситуации.

Никуда больше сегодня не отлучаться, а тем более не отвечать на вопросы Гейлора Брейкса.

Я дождалась, когда Виттория поест, затем мы направились к себе.

По пути Гейлор меня окликнул, как будто хотел что-то сказать, но, как мужчина ни силился, у него ничего не получалось вспомнить из того, что он совсем недавно о нас с дочкой узнал.

Леди Дулиттл ничего тоже не стала выяснять, хотя, судя по поведению своего племянника, у нее явно возникли какие-то подозрения на мой счет. Но раз никто ничего спросил, можно было смело уходить к себе. В этом доме нам ничего не грозило, но и злоупотреблять гостеприимством старой леди было бы неправильным решением.

Как только мы найдем отца Виттории, то сразу покинем Миранду. А Гейлор Брейкс уже достаточно взрослый, чтобы выпутаться из той ситуации, которую сам же и придумал.

— Мамочка, я устала, — проговорила девочка.

— Сейчас, милая.

День заканчивался. Розовое зарево окрасило небо яркими полосами, круглый диск солнца клонился к горизонту, а кимберлитовая трубка тревожила своей непроглядной чернотой.

Виттория сняла свой новый наряд. Обновить одежду на прогулке не представлялось возможным, так как по ребенку явно чувствовалась большая усталость.

Я помогла дочке укрыться, а затем рассказала сказку о прекрасной Дюймовочке. Виттория дослушала красивую историю девочки, а затем уснула.

В этом меня настораживало, что дочка переутомилась и, видимо, слишком много почерпнула магии из своего резерва. И теперь ей требовалось восстановление сил. Я убедила себя именно в этой причине. И чтобы убедиться в том, что с Витторией все хорошо, решила немного покараулить сон девочки.

Я подошла к книжному шкафу и взяла с полки первый попавшийся томик. Книга содержала в себе многие легенды этого мира.

Я расположилась удобно в кресле и зажгла маленький магический огонек в настольной лампе. Перелистывая страницу за страницей, я погрузилась в одну из легенд, о драконах.

В ней описывалась удивительная связь между рептилией и его истинной.

Оказывается, крылатые особи мужского пола могли почувствовать свою пару сквозь пространство. Они стирали межмировые грани и ментально использовали свой призыв для пары, находившейся очень далеко. За гранью другого мира.

Из интересного — на одной из иллюстраций был изображен глубокий ров, на дно которого опускался дракон. Такая скрытность помогала избежать волны негодования обычных магов и простых людей. Из побочных эффектов: после призыва мужчина не мог еще какое-то время принять человеческий облик.

Когда я подошла к главе о драконьем потомстве, то случилось странное. Виттория застонала и громко меня позвала, не просыпаясь:

— Мамочка.

Я резко вскочила с кресла. Дочку трясло от сильного озноба, маленькая кроха металась на постели.

— Виттория, проснись, — я попыталась разбудить кроху, но все мои попытки были тщетны. Дочка ничего и никого не слышала, а затем она приоткрыла веки, и зрачок в ее глазах сменил форму.

Еще минута — и моя девочка перекинулась в пыхтящего дракончика, из маленькой пасти которого вырывались языки пламени.

Дракончик бегал по комнате и рычал.

— Витта, Витта, — зашлась я в плаче, — остановись, прошу.

Но нет. Дракончик еще раз жалобно рыкнул, а затем на его спине выросли два крыла. И когда это произошло, Виттория под звук бьющихся оконных стекол вырвалась наружу.

Когда я подбежала к окну, из недр кимберлитовой трубки бил столп света.

Время как будто замедлилось. Благодаря своей магии я почувствовала этот временной скачок, обернулась и обмерла на месте. На пороге нашей с Витторией комнаты стоял Эдгарс.

— Привет, — будничным тоном проговорил уже бывший мой возлюбленный и жених.

— Привет, — совершенно ошеломленная его появлением, я  проговорила и замерла.

Эдгарс великолепно смотрелся в одежде этого мира, фрак подчеркивал и ширину его плеч, и какое-то определенное мужское изящество, о благородстве я постаралась не думать. Потому что до сих пор не простила ему, что он вот так со мной взял и поступил. Разбил мое сердце и бросил одну в другом мире.

— Что ты тут делаешь? — наконец взяла себя в руки и решила узнать, что именно здесь и сейчас потребовалось этому мерзавцу.

— Нина, не стоит.

Когда Эдгарс назвал мое имя из прошлого, в груди все сжалось. Я уже стала привыкать к Нинэль, а затем к Дрю, и мое настоящее имя казалось уже чем-то совсем нереальным.

— Ты заявился спустя несколько дней, бросил меня, а теперь: «Нина, не стоит».

В общем, выдержка меня очень подвела, и события, случившиеся с Витторией, совсем забрали мой душевный покой. Я бросила в Эдгарса магией. И это была никакая не иллюзорная, а такая, сродни боевой.

Убить мужчину я не убила, а всего лишь прожгла его дорогущий фрак.

— Я вижу, Витторию ты спасать не намерена, решила на мне отыграться за былое?

— За былое? Я думала, что ты меня любишь и у нас будет семья. А ты меня просто по-варварски уволок не пойми куда.

Эдгарс закатил глаза. Затем магией восстановил прежний вид своего фрака.

— Я временной страж. Работа такая. Командировки у меня исключительно все между мирами. И ты не первая…

— Дура, поверившая в твою любовь, — продолжила за него.

Эдгарс скривился так, будто выпил стакан прокисшего молока.

— Мне казалось, Нина, что ты умная и очень надежная. Только тебе я смог доверить будущее Виттории.

И когда я собиралась запустить уже второй раз магией в Эдгарса, то решила притормозить.

— Так ты знал, что девочка наследница драконьего рода? — развеяла магические потоки и уставилась на мужчину прямым взглядом.

— Не совсем так. Мы предполагали, что она ею может быть. Но ни меток, ни каких-то других отличительных данных по Виттории не было, кроме ее отца.

— Отца?