Волки и надзиратели (ЛП) - Мерседес Сильвия - Страница 38

О, почему он не убил меня, когда у него был шанс?

Путь домой был короче, чем мне понравилось. Я пришла к кусту остролиста и прошла по тропе Хинтер, пересекая много миль за пару секунд. Пока я шла по Хинтер, я подумывала прыгнуть в сторону, провалиться в тени. Я бы хотела посмотреть, как бабуля меня вытащит!

Но мне не хватило смелости. Хинтер было странным и жутким измерением. И я не была уверена, что там ждала смерть.

И я прошла по тропе до конца. Когда я вышла в лесу, я увидела за деревьями железные врата бабули. Мое сердце стало камнем, упало в живот. За последнюю неделю я глупо дала себе поверить, что не вернусь сюда. Контроль бабули казался слабым, позволил нам с Диром обсудить побег.

Я должна была знать, что это не сбудется.

Теперь врата возвышались впереди, тихие и грозные. Словно пасть большого зверя, которая могла вот-вот открыться и проглотить меня целиком. Мне пришлось пройти к ним и остановиться.

Сначала ничего не произошло.

А потом врата будто резко заметили меня и открылись.

Пустота сада бабули раскинулась передо мной. Я ощущала себя пустой, зачарованным творением, созданным злобным воображением бабули, получившая жизнь, когда бабуле требовались мои услуги. Я была как этот сад, неясной и мутной. Ничего.

Я замерзла и пошла по саду до дома. Входная дверь была открыта, и я прошла внутрь, миновала неясные коридоры и попала в Зал Голов.

Я застыла.

Головы висели на подставках, безжизненные… но будто смотрели на меня мертвыми стеклянными глазами. Я не могла отвести взгляда. Я смотрела в их глаза по очереди. Юноши и девушки, бывшие ученики, которые пришли к моей бабушке, ожидая обучения. Их предали. Изменили, использовали и бросили.

Приказ тянул за мой дух. Я шагала вперед между мрачных трофеев. Я проходила каждый, заставляла себя видеть их лица, человека за зверем.

Я замерла перед Несчастьем, боролась с зовом бабули.

Я замерла снова перед Дрег.

Я хотела как-то отсалютовать им. Показать, что я знала. Что я понимала. Что я видела, кем они были. Но это было теперь не важно. Они были мертвы.

И вскоре к ним присоединится Дир.

— Простите, — прошептала я, слезы лились по щекам, бежали по лицу ручьями. — Мне… так жаль…

— Бриэль? — позвал мелодичный голос из открытой двери в конце коридора. — Бриэль, милая, это ты, наконец?

Меня мутило. Я оторвала взгляд от Дрег и прошла к концу коридора, шагнула на порог. Комната была той же, где я в прошлый раз видела бабушку, с огнем в камине и креслом с высокой спиной, похожим на трон. Но в этот раз комната была больше. Достаточно большой, чтобы уместились два оборотня у камина. Женщина была похожа на Дрег, но тоньше, почти как лиса, а большого черно-серого зверя я встречала прошлой ночью, с его хищным лицом и красными глазами. Они оба были на середине превращения из человека в зверя.

Они держали девушку между ними.

Ей было не больше пятнадцати лет. Круглолицая, с румяными щеками и кудрявыми каштановыми волосами до плеч. Она была в простом платье и туфлях с мягкой подошвой. Дочь фермера, наверное, не особо важная. Ее лицо было кукольным, без эмоций. Нет… когда я пригляделась, я уловила блеск страха в глубинах ее глаз. Но она была очарована и не могла реагировать должным образом.

Я почти ощущала запах магии вокруг нее.

Бабуля в другой части комнаты стояла у стола с разными вещами, которые я не видела ясно. Она повернулась и улыбнулась мне. Как красива она была этим утром! После нескольких дней вдали от нее сила ее морока почти переполняла. Огонь сиял на ее ярких волосах, превращая пряди в жидкий металл. Ее платье было из желтого шелка, расшитое золотом и идеально сидящее.

— Присядь, милая, — сказала она, указав на маленький деревянный стул у стены. — Я скоро буду с тобой.

Выбора не было. Я прошла к стулу и опустилась на него, все мышцы были напряженными. Я хотела сопротивляться, бороться. Но она была слишком сильной. Я смотрела, а она продолжала работать со странными предметами на столе. Я увидела, как она взяла что-то, похожее… нет, я была уверена, что это была основа яблока.

Мой желудок сжался. Это было то же золотое яблоко, которое я принесла из сада демона месяцы назад. Дир умолял не отдавать ей яблоко, выбросить его.

Бабуля вытащила черные косточки в маленькую миску. Она взяла пестик и стала толочь их в порошок. Сильный запах магии поднимался облаком в комнате, душил меня. Сердце дико колотилось в горле. Я перевела взгляд с бабули на девушку, стоящую между двух монстров. Я знала, что вот-вот произойдет. Я ничего не могла сделать?

Бабуля закончила толочь, отложила пестик и насыпала содержимое в хрустальный графин. Похоже, там была чистая вода, но после добавления порошка из зерен яблок вода стала болезненно зеленого цвета.

— Я давно не брала учеников, — сказала бабуля, поднимая графин, нежно встряхивая содержимое. Она взглянула в мою сторону. — Последний был полон магического потенциала, и я не думала, что придется брать нового еще много лет. Но ковен настоял. И я слушаюсь.

Меня мутило. Я посмотрела снова на девушку и двух оборотней. Я собиралась сидеть и смотреть, как бабуля отбирает магию этой девушки? Как она меняет ее, забирает будущее, потенциал, ее жизнь?

Я должна была послушать Дира и уничтожить яблоко. Стоило хотя бы попробовать. Почему я так просто сдалась? Я могла бороться, я это доказала!

Если бы…

Я смотрела на графин в руке бабули, на напиток внутри, источающий злобу. Черная магия, говорила матушка Улла. Моя бабушка занялась Черной магией. Но то яблоко было священным предметом, с дерева, посаженного богиней. От этого было только ужаснее то, для чего его использовали.

Бабуля прошла по комнате, высоко держа графин, крутя его. Ее лицо было спокойным, но я ощущала мерцание гнева в ней. Гнева, что я осмелилась ей перечить, подвела ее.

Но было что-то еще. За гневом пряталась другая эмоция, и я почти ее различила. Я разглядывала ее лицо, давила на заклинание, связывающее нас, на односторонний поток силы. Я словно стояла посреди реки, пыталась набрать воду. Я скоро устану, но пока что держалась, надавила чуть сильнее…

Вот. Я ощутила то, что она пыталась от меня скрыть.

Страх.

Но это было глупо! С чего бабуле бояться? У нее была вся власть тут.

Если только…

Я не знала, ощущала ли бабуля, что я делала. Если да, она не подала виду, пока шла к девушке, стоящей между оборотнями. Она изящно вытянула руку, подняла голову девушки, чтобы улыбнуться ей.

— Ах, да! — бабуля вздохнула. — Такая милая и юная. Полная потенциала. Есть в этом мире что-то красивее потенциала? Что-то вкуснее? — она медленно и голодно облизнулась. — Молодежь не знает, что делать с этим даром. Они тратят потенциал.

Она капнула свой настой на палец и провела им по лбу девушки. Закрыв глаза, она стала ритмично и тихо говорить:

— Sakhous hadaic mor likous sidarha. Ul me rahtu solac sakhousa…

Слова лились из ее рта темным потоком, который я ощущала, а не видела. Эта тьма завивалась, тянулась щупальцами к девушке, опутывала ее, погружалась в нее.

Я стиснула зубы, едва дыша. Но когда снова надавила на хватку бабули на мне, я ощутила, что она немного поддалась, чего не было миг назад. Бабуля отвлеклась, создавая заклинание. Ее хватка на миг ослабла. Хватит ли этого?

Я потянулась в себя, туда, где колотилось сердце, гоняя кровь по телу. Закрыв глаза, я ощутила связь между собой и бабушкой. Не связь из магии, а другую, сильную связь крови.

Я уже боролась с ней. Могла сделать это снова.

Думала о Дрег.

Думала о Несчастье.

Думала… о нем. О том, кого любила, че настоящее имя забрали, оставив ему ложную сущность, искаженное тело. Но он остался верен себе под проклятиями. Он был благородным и смелым.

Я была нужна ему.

Я была нужна им.

Я была нужна девушке, беспомощной, окутанной черной магией.

Я могла это сделать.

Я подвинула ногу по полу. Подвинула немного руку, собираясь встать. Бабуля не реагировала, сосредоточилась на заклинании, слова лились с ее языка, раскрывались во тьме, наполнившей всю комнату. Я встала со стула. Пошатнулась. Голова кружилась, и я боялась, что упаду. Грудь вздымалась и опадала от каждого вдоха, и пот каплями выступил на лбу. Но я стояла. Я не упала. Я не села обратно.