Волки и надзиратели (ЛП) - Мерседес Сильвия - Страница 41

Я подняла голову, посмотрела на мутное отражение в бегущей воде. Я на миг увидела не зверя, а… себя.

Нет!

Я отпрянула, резко села. Боль в бедре расходилась по телу, прогоняя все мысли. Я со стоном упала на бок, быстро дышала. Голова кружилась. Порой я была зверем, ощущала только агонию, страх и усталость, волны ощущений без мыслей.

Но порой, когда боль была сильнее всего, я выбиралась на поверхность в разуме. Приходила в себя.

«Что я наделала? Чем я стала?».

Я пыталась вспомнить. Я кого-то убила? Приказ бабушки заставил меня убивать? Я помнила, как видела ребенка, хищный импульс гремел в венах. Я поддалась импульсу? Послушалась приказу бабули?

Нет. Я повернулась к волу, порвала его плоть. Кровь, так много крови! Горячей, приятной, текущей по носу, лицу, шерсти.

Это было прекрасно.

Это было ужасно.

Я хотела больше, больше, больше…

А потом двуногие существа напали. Люди. С их жалким оружием и мягкими телами. Я хотела рвать их, ломать их, проглотить их. Я хотела…

Нет! Я этого не хотела! Я хотела остановиться, убежать и спрятаться! И конфликт во мне почти разрывал меня надвое.

Я подняла голову, посмотрела на свои раны. Я ничего не могла с ними поделать. Кровь текла по полосатой шерсти. Может, я скоро умру. О, боги, дайте мне умереть!

Я закрыла глаза, лежала на траве, нос был ближе к ручью. Мой разум все еще был туманным, звериным, но я ощущала, казалось, что мое тело стало превращаться в человека. Я надеялась, что умру раньше, чем превращусь полностью. Я не хотела осознавать то, чем стала, в здравом уме.

Звуки шагов, легких и ловких, донеслись до моих чутких ушей. Я не понимала, что слышала, ведь была почти без сознания. Я вдохнула и уловила знакомый запах. Запах волка.

«Дир… Дир…».

Вдруг нежные ладони скользнули по моему телу, по голой дрожащей от боли плоти. Нежный голос сказал:

— Бриэль! Бриэль, милая, что она с тобой сделала?

Где-то глубоко во мне, за болью, что-то трепетало от нежности тех слов. Трепет, ведь он мог так говорить. Со мной.

Я с трудом приоткрыла глаза. Голова кружилась, и я смогла различить только силуэт в угасающем свете солнца. Но я знала, что это был он. И если это было последним, что я видела, я могла отблагодарить богов и умереть спокойно.

— Дир, — прошептала я, имя не смогло сорваться с губ.

Я закрыла глаза и погрузилась в забвение.

26

Дир

Она оставила след в лесу. Я был благодарен за это. Мне почти не нужны были волчьи чувства, я просто шел за кровью и сломанными ветками, это заметил бы даже неопытный следопыт.

Она прошла дальше, чем я считал возможным. С такими ранами она должна была давно упасть. Но Бриэль всегда удивляла меня силой духа. И с этим чудовищным обликом, который ей дала Элората, у нее была сила тела. Может, она даже выживет с теми ранами. Может…

Я ускорился. Солнце садилось быстрее, я терял облик волка, становился человеком. Но я спешил. Я не знал, что найду в конце следа. Мертвую девушку? Хищного монстра? Когда я впервые изменился, человеческий облик вернулся дни спустя. Но я не был родственником Элораты. Я не мог бороться с ее магией, а у Бриэль сил было больше, чем она думала.

Кровавый след стал свежее. Я был близко, я был уверен в этом. До ушей донеслось журчание ручья. Я ускорился. Она пошла к воде. Если ее вел зверь, она пошла туда.

Я выбрался из кустов и низких веток, бьющих по голой коже, оставляя мелкие порезы. Но я выбрался на поляну у ручья, скользнул взглядом вдоль берега и заметил ее. Не большого золотистого кота, а ее. Бриэль. Она лежала у воды, рука и длинные спутанные волосы были в воде. Голая. Маленькая. Уязвимая.

Мое сердце с болью билось от вида.

Сначала я почти боялся подойти, обнаружить, что она мертва. Но нет! Она дышала. Я видел, как двигалась ее грудная клетка. Я подошел к ней, опустился на колени, руки робко потянулись к ней. Она была такой маленькой и хрупкой от наготы. И, хоть мне хотелось дольше любоваться ее телом, мускулистыми ногами и женственными изгибами…

Я отогнал желание, сосредоточился на ее ранах. Снаряды не прошли глубоко, слава бокам. Они лежали неподалеку. Наверное, выпали, когда ее тело стало человеческим. Но она все еще теряла много крови, и я не мог ее ничем остановить. У меня даже не было своей одежды, чтобы порвать и сделать из нее бинты.

Я сорвал листья с ближайшего явора и прижал их к ее плечу и бедру. Снаряд в плече был недалеко от шрама, оставленного ножом Конрада, но эта рана не была такой глубокой. Я смог остановить кровь, прижал больше листьев к ранам и привязал их лозой с ближайшего дерева. Сойдет.

А теперь… что?

Я отклонился и смотрел на девушку. Шерсть стала проступать на ее плечах и руках. Я тоже вскоре стану меняться, солнце уже почти село, и тьма приближалась. Я мог осмелиться и отнести ее в дом Фэндар? Но Элората знала, куда я отнес ее в прошлый раз. Как только она поймет, что Бриэль снова пропала, она отправит двух своих оборотней туда. Мне нужно было придумать что-то еще.

Я вспомнил Бриэль на краю северной границы Элораты, она говорила с толстой ведьмой на другой стороне.

Матушка Улла.

Она хотя бы немного спорила с Элоратой.

Матушка Улла даже осмелилась оставить руну на одном из деревьев бабули.

Она поможет нам? Был шанс?

Отчаяние кипело во мне, я подхватил Бриэль, дрожа от ощущения ее голой плоти, прижатой к моей. Но наши звериные тела скоро вернутся, а с ними и барьер из шерсти между нами. Я не мог ждать ради приличия. Мне нужно было спешить.

Прижимая ее к колотящемуся сердцу, я пошел в лес решительными шагами.

* * *

Прошло много часов с заката, когда я добрался до границы. Мой облик волка был во главе, это было хорошо. Мне нужно было чутье зверя, чтобы найти путь во мраке ночи.

Было сложно идти и нести Бриэль в руках в этом облике, я подобрался к дереву и понюхал недавние следы ножа. Казалось, пахло руной, оставленной ведьмой. На этом месте Бриэль говорила с той толстой низкой ведьмой округа.

Я посмотрел на свой груз. Она была уже больше зверем, чем человеком. Я уже не ощущал жар ее кожи, ведь мягкая шерсть покрыла почти все ее тело. Она была неподвижной в моих руках, но я ощущал пульс жизни в ней, слабый, но он оставался.

— Я слишком долго тащил твое раненое тело по лесу, — тихо прорычал я.

Она вздрогнула от моего голоса? Чуть нахмурилась? Это могла быть игра света или мое воображение.

Я посмотрел на лес за невидимой границей, глубоко вдохнул. А потом откинул голову и провыл: