Малыш для лучшего друга (СИ) - Романова Злата - Страница 29

Хватит! Сегодня она перешла черту, а измена – это не то, что я когда-либо прощу своей женщине, как бы сильно я ее не любил.

Глава 21

Обычно люди напиваются, когда им плохо. Просто, чтобы на какой-то момент забыться и забыть. Мне это недоступно, потому что даже находясь в одиночестве в квартире брата, я не могу позволить себе потерять контроль над своим разумом, ведь алкоголь действует на меня непредсказуемо.

У Миши тут полное запустение. Мой брат перед своим переездом в Великобританию просто закрыл квартиру и оставил мне и родителям ключи. На всякий случай. Мебель накрыта чехлами, везде пыль, а техника отключена. Первый час у меня занимает наведение минимального порядка. Я собираюсь ночевать тут, так что более-менее избавляюсь от пыли в спальне и заваливаюсь в кровать. Ровно на пять минут. Потому энергия в теле гудит, требуя выхода. Плюнув на все, выскакиваю из квартиры и бегу до ближайшего круглосуточного фитнес-центра, в котором и провожу остаток ночи, вымещая злобу и боль на своем теле, которое принимает больше нагрузок, чем способно вынести без травм. Мне просто настолько снесло крышу, что логическое мышление отключилось.

***

– Паша… – доносится позади меня голос Ксюши, стоит мне только переступить порог бизнес-центра.

Черт! Я не хочу ни видеть, ни слышать ее. Я едва дополз до офиса после того, как врач наложил повязку на вывихнутое запястье и растянутые связки. Такое чувство, что меня переехал танк, все тело болит и я проклинаю тот момент, когда вообще встретил эту женщину.

Продолжаю идти дальше к лифтам, игнорируя еще один оклик, но она вцепляется ногтями мне в предплечье, так что приходится остановиться и посмотреть на нее, чтобы послать лесом. Едва не хмыкаю от представшей перед глазами картины. Ксюша сегодня решила отказаться от укладки и макияжа, чтобы продемонстрировать свое заплаканное и несчастное лицо, даже оделась в простые джинсы и свитшот. Ну просто девочка-ромашка!

– Паш, пожалуйста, выслушай меня!

– Не вижу смысла, – отбрасываю с себя ее руку. – Что бы ты не сказала, это не изменит мое мнение о тебе. Мне не интересно, почему ты легла под другого мужика, я не хочу знать, изменяла ли ты мне постоянно и что тебя на это толкнуло. Я просто хочу никогда тебя больше не видеть. Будь человеком, просто исчезни молча, Ксюш. Собирай свои манатки и вали из моей квартиры. Ключи я поменяю, так что можешь не трудиться отдавать мне свои. Если что-то забудешь, то считай я это выбросил. Мастер придет вечером, так что советую поторопиться с переездом.

– Паш, – всхлипывает она, снова цепляясь за меня. – Ну пожалуйста! Я люблю тебя, я просто совершила ошибку!

– И я не хочу тебе эту ошибку прощать. Все, Ксюш, не начинай здесь очередную сцену. Мы на людях, в конце концов.

– Я просто хотела тебя проучить! – не перестает она плакать, с отчаянием дергая мою руку. – Я напилась и ступила, я никогда тебе не изменяла и не хотела! Клянусь, Паша, я сходила с ума, потому что ты перестал отвечать на мои звонки! Я думала, что ты можешь быть где-то там, с Фимой или другой девушкой, и у меня поехала крыша. Я умоляю тебя…

– Не умоляй! – начинаю выходить из себя, отталкивая ее в сторону. – Я никогда не захочу снова прикоснуться к тебе после того, что увидел. Я даже смотреть на тебя не могу! Уходи или я попрошу охрану выставить тебя отсюда! Имей же достоинство хоть уйти, как нормальный человек!

– К черту достоинство! – как сумасшедшая бросается она на меня с маниакальным блеском в глазах, прежде чем обвиться вокруг меня, как лиана. – Я тебя не отпущу! Ты мой, Паша! Мы любим друг друга! Нам просто надо все исправить и все будет хорошо!

Ну вот, теперь на нас все и правда обратили внимание. Ксюша пресекает все мои попытки избавиться от нее, еще больше раздражая мои травмы, но в конце концов охрана приходит на помощь и уводит ее за пределы здания, пока я наблюдаю за этой безобразной сценой, чувствуя, как наряду с гневом в груди медленно тлеет сожаление.

***

К вечеру становится хуже. Ярость накапливается, не находя выхода. Как спортсмена, меня с самого детства тыкали носом в то, что я всегда должен контролировать себя и не забывать, что не могу позволить себе пользоваться своим преимуществом, махая кулаками направо и налево. Даже в самые жесткие подростковые годы я не дрался вне пределов тренировок и боев. Хотя поводы были. Даже с родным братом, потому что Мишка всегда умудрялся меня бесить в детстве.

Сейчас же, голос в голове искушающе шепчет, что я больше не профессионал. Прежние правила можно забыть. Несмотря на боль от травм, мне все еще мало. Я хочу найти и выбить жизнь из того, кто посмел наложить руки на мою женщину, пока мои собственные руки не превратятся в кровавое месиво. Хочу узнать кто он. Первый встречный или тот, кого она знает. Как давно это продолжается. Действительно ли она сделала это впервые или врет. Мозг твердит, что Ксюша не заслуживает ни одной моей мысли о ней, но разве это меня останавливает? Невозможно из-за предательства просто в один момент избавиться от того, что чувствуешь к человеку.

Так и не сумев сосредоточиться на работе, я еду обратно в квартиру Миши, потому что не могу заставить себя переступить порог родного дома. Такое отвращение берет. Выключив телефон, открываю бутылку, которую купил по дороге, и запершись в квартире брата делаю то, что позволяю себе крайне редко – напиваюсь в хлам.

***

– Паша, постой! – снова преследует меня через неделю Ксюша.

На этот раз у фитнесс-клуба, в котором я занимаюсь.

– Я не хочу с тобой разговаривать, – реагируя спокойнее, чем в первый раз, оборачиваюсь к ней.

Сегодня она постаралась. Надела тот спортивный костюм, состоящий из топа и коротеньких шорт, который всегда сводил меня с ума. Распустила волосы и накрасилась. И глаза влажные, жалобные. Вот только я больше не ведусь на этот взгляд раскаявшейся жертвы.

– Но я хочу тебе сказать…

– Ксюш, мне плевать, чего ты там хочешь, – вздыхаю нетерпеливо. – Прекращай это, поняла? Я не хочу ни разговаривать, ни видеть тебя. Смирись уже.

– А наша свадьба? Все ведь уже практически…

– Какая к черту свадьба?! – не веря своим ушам, обрываю ее. – Ты, блин, издеваешься надо мной? Все кончено, никакой свадьбы не будет.

– Но многое уже оплачено! Деньги не вернут, – словно это большой аргумент, заявляет она.

– Ах, деньги не вернут! Это, конечно, меняет дело. Нельзя, чтобы такие расходы ушли в пустоту, надо все-таки сыграть свадьбу, да?

– Давай без сарказма, – морщится она. – Я не это имела в виду. Боже, да я просто пытаюсь поговорить с тобой, ладно? Все не может так кончиться, Паша! Мы же любим друг друга! Мы должны найти способ преодолеть это.

– А я не хочу преодолевать измену, Ксюш, представь себе.

– Ну хочешь… – она осекается, задумываясь, прежде чем произнести еще одну несусветную чушь. – Хочешь поквитаться? Если ты с кем-нибудь переспишь, то мы будем в расчете и сможем забыть об этом и двигаться дальше.

– А с чего ты взяла, что за прошедшую неделю я еще ни с кем не переспал? – не скрываю злую ухмылку. – Для меня никогда не было проблемой найти кого-то. Вопрос в том, что я больше никогда не смогу доверять тебе и я не могу смотреть на тебя, не вспоминая то, что видел тебя с другим мужчиной, Ксюша. Мне плевать, кто был у тебя до меня, но после меня никого быть не должно было. Не знаю, как еще донести до тебя, что я никогда больше не захочу тебя после этого.

– У тебя кто-то есть? – вытирая слезы, спрашивает она. – Уже? Кто это? Сколько их было?

В глазах появляется та маниакальная ревность, которую я видел уже не раз. Начинается, блин. Какое она вообще имеет право ревновать?

– Все, неважно, Ксюш. Иди уже. Мне плевать на потерянные деньги, на свадьбу, на гостей. Я с тобой закончил. Можешь как угодно объяснять наше расставание, я не буду строить из себя жертву и всем рассказывать, что ты мне изменила. Просто оставь меня в покое.