"Фантастика 2023-103" Компиляция. Книги 1-14 (СИ) - Поляков Владимир "Цепеш" - Страница 366

И при этой самой второй, более медленной части находились и мы – практически всё командование сборной солянки в лице моем, Бермудо IIЛеонского, Магнуса, Самарро и прочих. Полезный нюанс, поскольку представлялась возможность изучить союзника в походно-боевых условиях, а через пару деньков придёт время и просто боевых, стоит лишь нам добраться до стен Сальданьи. И вот тогда сперва заговорят орудия, предназначенные для выноса ворот, а может и обрушения части крепостной стены, потом же настанет время штурма. В то, что Гарсия Гомес и вся его шайка-лейка поднимут лапки вверх и сдадутся на нашу милость, я как-то не рассчитывал. Особенно учитывая факт, что никого из видных мавританских пособников оставлять в живых в принципе было нельзя. Требовался урок – жестокий, кровавый, показательный, дабы пример Гарсии Гомеса вызывал ощущение животного страха у прочих испанских графов, едва подумавших о возможности каких-либо переговоров с маврами и тем паче возможности признать себя их данниками.

Мне необходимость подобных действий была очевидна, Магнусу и сестричкам тоже…, зато с нашими леонскими союзниками дело обстояло куда как сложнее. Имелась лишь одна весомая персона, которую следовало окучивать по полной программе, чтобы его и так довольно жёсткие взгляды на ведущуюся войну зашли ещё дальше, аккурат за незримую, но очень важную черту.

- Видите ли, сеньор Хуан, сейчас в Леоне, да и в Наварре с Кастилией, откровенно то говоря, сложилась очень печальная ситуация, - говорил я, едучи рядом с Самарро, сопровождаемый неслабым числом охраны. – Мне сложно понять причины, из-за которых графы и даже короли ради победы в междоусобных распрях готовы были – да и сейчас многие готовы – пользоваться сперва услугами абсолютно чуждых всем нормальным людям мавров, а потом и ползать перед ними на коленях за ради получения помощи. Может поясните?

- Святые отцы сказали бы про гордыню, Ваше Величество.

- Уж простите за сказанные слова, Хуан, но мнение жрецов Христа что у меня, что умоих приближённых не пользуется сколько-нибудь значимым уважением и тем более доверием. Зато слова опытного воина, вот уже не первый год не просто сражающегося, но и научившегося побеждать в не самых выгодных условиях – совсем иное дело.

Улыбается Самарро, пусть и с осторожностью. Тем самым подтверждает сделанные людьми Олафа Рыжего и самим нашим послом в Леоне наблюдения о не шибко великой религиозности самого, пожалуй, перспективного леонского полководца.

- Многие слишком долго жили под властью мавров. И переняли от них разную грязь, - скривился Самарро, пусть с неохотой, но искренне отвечая на заданный вопрос. – Готовность ударить в спину соседа родной крови и веры, готовность преклонить колено или колени перед одним врагом, чтобы сокрушить другого, который не далеко, а рядом. Мне стыдно признавать такое, но приходится. Многие закрывают глаза, стараются оправдать… особенно собственные поступки, но тем самым вынуждены оправдывать и чужие.

- Я понял, что вы хотите сказать, Хуан, договаривать не обязательно.

- Благодарю, Ваше Величество, мне действительно не хотелось бы договаривать всё.

Это леонец сейчас про собственного короля, Бермудо II. Ага, сия коронованная особа тоже изволила замараться во временном союзе с маврами, потому в его голове необходимость не просто наказания, а тотальной зачистки предателей крови если и будет укладываться, то с огромным трудом. В отличие от обрабатываемого сейчас Самарро. Хорошо так обрабатываемого, ведь начал ещё Олаф Рыжий, я же продолжил, используя уже заложенную нашим посланником основу.

- Договаривать действительно не обязательно, а вот вырывать с корнем дурную траву придётся. Вы ведь это понимаете, Хуан, потому воюющие под вашим началом не щадят ни мавров, ни тех, кто им служит.

- Не всех…

- Верно, поскольку за некоторых дают хороший выкуп, других же можно обменять на попавших в плен своих, - согласился я, понимая, что имеет в виду Самарро. -Но вот стали бы вы, к примеру, обменивать или возвращать за выкуп аль-Мансура, понимая, какую угрозу он представляет для Леона, Наварры и иных земель сам по себе? Не торопитесь отвечать, призадумайтесь. И поверьте, что слово «честь» тут не слишком уместно. Совсем неуместно, если быть откровенным. Мавры не связаны никакими законами чести по отношению к иноверцам, они и меж собой их почти никогда не применяют. Таков уж народец – подлый, гадкий, бессмысленно жестокий, но способный доставить огромные неприятности. Численность уж больно велика! И слишком сильны распри между вами, то бишь леонской, кастильской и иной знатью. А теперь снова к аль-Мансуру и его предполагаемому плетению. Так что вы предприняли бы, сеньор?

Немного помолчав, посмотрев сперва на затянутое тучами небо, затем на мерно шагающих воинов, Хуан наконец ответил:

- Иногда мертвецы полезнее живых. Особенно такие опасные как халиф.

- Только до халифа нам пока не дотянуться. Он далеко, окружён огромной армией… в отличие от того, кто даже не враг, а помесь врага с предателем. И бед доставил Леону немногим меньше как раз своим предательством и готовностью предать столько раз, сколько сочтёт нужным. Обычные «наказания» не помогут, ваш король уже пробовал. Впустую, эта порода не понимает увещеваний. А если вдруг один становится мёртвым, то знамя предательства подхватывают жена, дети, другие родственники. Или я ошибаюсь, сеньор Хуан?

- Печально, но Ваше Величество правы. Граф Сальдании предаст снова, если останется в живых.

- Вот вы и произнесли вслух то, что и без того знали. Поздравляю. Теперь остаётся лишь воплотить в жизнь произнесённое. Не только срубить ствол, но и пень выкорчевать, чтобы не показались новые побеги из тех же корней, которые вот уже не одно поколение порождают изменников Леона, мавританских приспешников.

- Мой король будет недоволен.

- Недоволен тем, что делается во благо его и всего королевства. Это… забавно, не находите ли?

- У вас необычное чувство забавного…

- Какое есть. Зато жить помогает, равно как и принимать определённые решения. А для наглядности приведу я вам несколько примеров из далёкого и не очень прошлого, связанных с предательством - наследием, передаваемым от отцов к детям и прочими интересными чертами сути человеческой.

Примеров действительно хватало. Греция, Рим, Византия – все эти государственные образования предоставляли к услугам умеющих читать и интересующихся веками минувшими множество прелюбопытнейших историй. Только руку протяни к нужной книге. Внимательно вчитайтесь и вуаля, извольте применять мудрость веков к нынешним ситуациям. Мир, он ведь того, по принципу спирали построен, где каждый следующий виток всего лишь деталями отличается от одного из предыдущих, сохраняя главное.

Поплыл сеньор Самарро, особенно учитывая предыдущую психологическую обработку и подходящий для именно этого внушения тип характера. Ненависть к маврам, глубокое неприятие предательства, не особо сильная религиозность плюс таящееся внутри желание стать более значимой фигурой, нежели он является сейчас. Хар-роший такой коктейль, который оставалось лишь взболтать как следует, подогреть до температуры, близкой к кипению, после чего он сам выплеснется с должной силой и в подобающем направлении.

К моему большому сожалению, с королём Бермудо II Леонским говорить было хоть и можно, но особого проку с этих самых разговоров не наблюдалось. Да, тот был вполне себе податлив относительно того, чтобы прислушиваться к даваемым советам, не лезть со своими «гениальными полководческими идеями» и вообще не выходить за рамки младшего партнёра, но… Бермудо, увы и ах, оставался порождением этого времени и места, то есть не был в состоянии выйти за установленные воспитанием и традициями рамки. Это ни разу не мешало, просто… хотелось большего. Именно это на первой ночёвке и высказали сестрички в своей привычной манере.

- Если у короля Бермудо…

- Будет лежать золото прямо под ногами…

- Он все равно не подберёт его…