"Фантастика 2023-103" Компиляция. Книги 1-14 (СИ) - Поляков Владимир "Цепеш" - Страница 432

– Терпи, терпи, – зашикал на него заметно приободрившийся отец. Видимо, хоть и решился на эту авантюру, все же до последнего не верил в ее счастливый исход.

«Терпеть» – дельный совет, но абсолютно бесполезный для человека, совершенно не умеющего выносить боль.

Пока Март ломал крайнее звено, мальчишка мычал, но держался.

Когда пришел черед второго, плакал и пытался отнять руки мучителя от своей головы. Так что Карду пришлось помогать его держать, а отцу снова уговаривать.

Во время изъятия третьего звена парнишка уже сдавленно скулил и не дергался, пребывая на грани потери сознания.

Подвеска с шеи пошла в ход уже на втором звене. Оба кольца, одно за одним, разрядились на последнем. Сильный дар мальчишки подпитывал серьгу и значительно усложнял задачу.

Когда дело было сделано, Мартину пришлось ухватиться за край стола обеими руками. Перед глазами плыло. Сердце гулко билось в груди, дыхание перехватывало как после долгого бега. Пять звеньев за один раз он уничтожил впервые и мог гордиться собой. Резерв, правда, спустил ощутимо. Но это ничего – полностью восстановится за пару дней.

Кард что-то растолковывал нанимателям, те что-то уточняли. Март не стал слушать, оторвался от стола и побрел в первую комнату.

Вот теперь можно было и выпить.

– Говорил же, сдюжишь! – Кард разве что не приплясывал.

Март с трудом оторвал голову от сложенных на столешнице рук, в которые уперся лбом.

– Много хоть заработали?

– Спрашиваешь! – Сообщник гордо водрузил на стол три пухлых мешка с монетами. Развязал один, приоткрыл, демонстрируя содержимое: золото.

Мартин невольно присвистнул. Столько они с Кардом заработали за весь прошлый год, а тут за один раз. Приятель был прав: игра стоила свеч.

– Отсчитай мою долю, и я пойду, – попросил маг.

В ответ улыбка Карда стала еще шире.

– Это твоя доля!

Март изумленно моргнул и даже усомнился, не троится ли у него в глазах. Три мешка золота!

А в следующее мгновение внутри похолодело.

– Кард, черт побери, кто они такие?!

– Да какая разница? – Ясно, имена своих заказчиков Кард не выдавал даже подельникам.

– А такая, что богатых и знатных будут искать с особым рвением!

– Не ори. Зачем, по-твоему, мне нужны были трупы? – Кард блеснул белозубой улыбкой и плеснул в свою кружку безумного пойла, крепость которого Мартин оценил несколькими минутами ранее. – Прямо сейчас наша парочка садится на судно к Рону и навсегда прощается с Реонерией. А Пол и Швейх разделываются с их богатым домиком, где к утру найдут два обгоревших тела. Делов-то!

Мартин откинулся на спинку стула, обреченно посмотрел на все еще стоящего у стола и возвышающегося над ним подельника.

– Они хоть местные?

Кард дернул плечом.

– Пару месяцев как из столицы. – Март хлопнул себя ладонью по лбу. – Да чего ты бесишься?!

Он не бесился, нет. Просто вдруг понял, что они с Кардом всерьез заигрались. Местные беглецы – это одно. Приезжие из других мелких городков – то же самое. Тем и хороши такие дела в захолустном прибрежном городке, до которого никому нет никакого дела, а до границы рукой подать. Только знатные жители столицы – уже другое. Их исчезновение, как и их якобы смерть, не останутся без внимания и при наличии трупов, и без них. Происшествие повлечет за собой разбирательство. Не хватало еще, чтобы приехали столичные сыскари и затеяли полномасштабное расследование!

– Нам нужно лечь на дно, – твердо сказал маг.

Кард расстроенно заморгал, плюхнулся на второй стул.

– Думаешь? – посмотрел жалобно.

Кард не был дураком, и самоубийцей тоже не был. Но деньги любил и терять их стабильный источник, естественно, не хотел.

– Уверен, – кивнул Март на полном серьезе. Помолчал и добавил: – Не хочу видеть тебя с веревкой на шее.

Подельник польщенно ухмыльнулся.

– Да и я не хочу, чтобы нас с тобой повесили.

– Магов не вешают, – напомнил Март, вставая и пряча золото в карманы плаща. – Магов жгут. Заживо и на костре. Не знал?

Теперь сидящий Кард смотрел на него снизу вверх, задрав голову.

– Так вроде давненько такого не было, – отозвался растерянно, явно впечатленный последними словами Марта.

Потому что все прижали хвосты и попрятались по углам, трясясь за то, что у них есть. А тех, кто сопротивлялся, жгли лет десять назад. Пока недовольные не закончились и все в срочном порядке не стали счастливы и довольны.

Но эти мысли Март придержал при себе. Ни к чему это Карду, это не его война.

– Вот пусть и не будет, – коротко сказал на прощанье. – До встречи.

– Удачи, Март! – крикнул в ответ подельник.

Маг вздрогнул. И слова, и интонация точь-в-точь как у Ширадина в их последнюю встречу у ворот приюта Халистера – будто призрак коснулся плеча.

Мартин тряхнул головой, сбрасывая наваждение.

– Взаимно, – буркнул Карду и вышел под дождь.

Глава 6

Это впервые случилось, когда ему исполнилось пятнадцать. За три года до выпуска из приюта…

Бориш, тощий угловатый мальчишка, был на год старше Мартина, и ему только недавно успели вживить серьгу черного мага.

Так же как и другие воспитанники приюта Халистера, Бориш был сиротой. Но только легенда Марта основывалась на том, что он никогда не знал своих родных и его перевели к Халистеру из другого учебного заведения. Бориш же лишился семьи в тринадцать. Его родители участвовали в одном из частых в то время восстаний черных, их признали виновными в измене и казнили. А сына лишили родового имени и наследства и отправили в приют для черных магов-сирот.

Мартин не знал, насколько знатен род Бориша – как ни странно, при всех своих громких речах сосед по комнате так ни разу и не произнес фамилии вслух, – но подозревал, что они были не последними из участников очередного бунта.

Со смертью родителей Бориш так и не смирился, не желая считать себя таким же сиротой, как другие. Бросался злыми фразами вроде: «Дети крестьян мне не указ». Прятал свою боль за грубостью и высокомерием.

Другие сироты, в свою очередь, высмеивали Бориша и его умерших родителей, которые «сами виновны в своей смерти». Они ненавидели его, а он их. Чужой среди чужих. Острый на язык мальчишка среди не менее жестоких в своих словах и поступках детей.

С Мартом они неожиданно сошлись. Нет, не стали друзьями неразлейвода, но, после того как старик Хал поселил их в одной комнате, существовали вполне мирно. Так, подрались разок, когда Бориш попытался провести очередную политагитацию, не к месту ввернув что-то нелестное о родителях Мартина. Сейчас Март уже и не вспомнил бы, что именно сказал ему сосед, но тогда это задело его всерьез.

Они не были друзьями… Но когда Алуса выкрикнула в лицо Боришу в ответ на какую-то его колкость: «Твои родители тебя никогда не любили! Им было проще умереть, чем воспитывать такого, как ты!» – Март не смог не вмешаться.

Бориш был сильным магом, слабее Мартина, но одареннее большинства воспитанников. И точно гораздо способнее Алусы, слова которой настолько его задели, что, наплевав на запрет использовать магию не на занятиях, он швырнул в нее пламенем. Удар приняла на себя стена, Алуса увернулась и бросилась бежать, а Бориш под взглядами изумленных, но не собиравшихся мешать смертоубийству приютских, понесся следом.

Март догнал его раньше, чем подоспели преподаватели. Повалил на пол, прежде чем палящий магическим пламенем сосед успел кого-либо покалечить.

– Пусти! Я убью ее! – в ярости рычал Бориш, пытаясь сбросить Марта со своей спины.

– Да лежи ты!..

Мартин отчего-то отчетливо запомнил именно эти слова Бориша: «Пусти! Я убью ее!» и «Да лежи ты!» – свои. А потом он прижал ладонью голову соседа к полу, пытаясь заставить его перестать брыкаться и потянуть время до прихода подмоги или до того момента, когда Бориш вновь сможет нормально соображать.

Бориш не успел.