"Фантастика 2023-103" Компиляция. Книги 1-14 (СИ) - Поляков Владимир "Цепеш" - Страница 493

Март хмыкнул, вспомнив события прошлого вечера.

– Как бы ты не передумала, – пробормотал он, устало потерев переносицу.

Но Шкипер есть Шкипер.

– Ты о представлении на балу? – Вита усмехнулась. – У меня свои источники. Если ты об этом, то я уже в курсе и думаю, что Лионар просто боится нас, а потому пытается использовать тебя как показательный пример.

– Многие поверили, – не согласился Мартин.

Вита дернула плечом.

– Плевать. Я верю тебе. Пустим слух – и план Лионара с треском провалится. – Она уперлась ладонями в сиденье перед собой и качнулась вперед. – Ты же со мной? – спросила, заглядывая в глаза.

У него было еще очень много вопросов: и о том, почему она убила Глу и что у того выкрала, и какие планы у нее на будущее, и как именно она планирует бороться с нынешним режимом. Но рассвет подступал все ближе, а они больше не потеряют друг друга и еще найдут время наговориться.

– С тобой, – твердо ответил он. Самое важное. В том, что он с ней, Мартин не сомневался.

Вита довольно улыбнулась и встала на ноги.

– Мне пора, – объявила безапелляционно. – В полночь приходи в «Полумесяц», обсудим.

– Я приду, – пообещал Март и тоже встал.

– Не провожай! – резко осадила его сестра, выставив перед собой ладонь. – Я тихо выйду, не беспокойся.

Он остановился.

– Как скажешь, – приподнял руки, сдаваясь и уступая.

– Тогда до полуночи, – кивнула Вита и поспешила к выходу. Двигалась она совершенно бесшумно. Со спины узнать в ней девушку было невозможно.

Он окликнул ее уже у самой двери:

– Почему «Шкипер»? Не «Капитан», не «Рулевой»?

Вита обернулась через плечо. Жесткое выражение лица, острые скулы, хищно прищуренные глаза.

– Меня не насиловали капитаны, – ответила сухо. – А я их потом не убивала. Шкипер – это напоминание, что я никогда не сдаюсь и не прощаю обид.

И выскользнула за дверь с бесшумностью кошки.

Глава 2

– Мирта, а вы можете как-нибудь приготовить пирожки с яблочным вареньем? – на следующий день огорошил Мартин Мирту вопросом.

Она как раз стряпала обед, когда он появился в кухне; удивленно приподняла брови, так, что они буквально скрылись под привычным белым чепцом.

– Именно с вареньем? – уточнила растерянно.

Мирта уже не раз готовила фруктовые пирожки и большие пироги с плетеным верхом, но обычно использовала свежие фрукты и ягоды.

– Именно с вареньем, – улыбнулся маг. – Из крупных зеленых яблок, – ему нужны были именно такие – как в детстве.

Кухарка моргнула, услышав более точное описание того, что от нее требуется, и крепко задумалась.

– Моя сестра любила готовить такие, – произнесла женщина с печальной улыбкой.

– Я… – Март чуть было не ляпнул: «Я знаю», – но быстро поправился: – Я был бы рад увидеть их в вашем исполнении. Ведь вас это не обременит?

– О, что вы! – Мирта всплеснула руками, сообразив, что вновь умудрилась углубиться в собственные воспоминания, пока хозяин дома стоял напротив и терпеливо ждал ее возвращения в реальность. – Конечно, не обременит. Простите меня. Просто ваша просьба… навеяла…

– Я понимаю, – заверил Март. – Все в порядке.

– Я сегодня же!..

Сбегать на рынок, купить яблок, сварить из них варенье, а затем еще слепить и испечь пирожки – разумеется, сегодня же. Но только в том случае, если у Мирты восемь рук и столько же ног.

– Как-нибудь, – напомнил он изначальную формулировку своей просьбы.

Мартин хотел удивить пирожками сестру, но планировал увидеться с ней не только ближайшей ночью, а потому никуда не спешил.

– Тогда завтра. – Мирта немного успокоилась.

– Даже если через неделю, – заверил Март и вышел из кухни.

В свое время Эльза говорила, что выпечка – это творчество, которое требует вдохновения, а не приказа.

Он копался в магической книге Гелены Роуг в своей комнате, когда в дверь постучался Пьетро. Сегодня маг его еще не видел. С утра мальчик занимался Мраком в конюшне, а к тому времени как Мартин проснулся, уже убежал на рынок по поручению Мирты.

– Входи, Петь! – Маг провел над раскрытым на середине фолиантом ладонью, и книга на время стала невидимой, скрывшись под «щитом».

Дверь приоткрылась; в помещение заглянул сначала один глаз, смотрящий, кстати говоря, жутко смущенно и даже виновато, затем второй…

Март резко отодвинул стул от стола и поднялся на ноги.

– Кто тебя так? – спросил строго, подойдя ближе, чтобы рассмотреть заплывший левый глаз со свежим, только-только наливающимся синевой синяком во всей красе.

Подросток послушно повернул голову, громко засопел.

– Слуги… – выдал через крепко сжатые от обиды и стыда зубы. – Бывшего хозяина.

Что ж, во всяком случае, слово «бывший» в сочетании с «хозяин» уже плотно укоренилось в его мозгу, что не могло не радовать. Тем не менее Март нахмурился.

– Ты же говорил, что как-то встречал на рынке знакомых, но они тебя проигнорировали?

Мальчишка засопел громче.

– Теперь – нет. Гришка сказал, что хозяин стал злее, и все из-за меня, а Мотька… – Он резко прервал жалобы и плотно сжал губы. – Я подумал, что лучше вы узнаете от меня.

– Правильно подумал, – осторожно ответил Мартин, все еще внимательно вглядываясь в его лицо и предчувствуя, что синяк – не самая большая неприятность, которую им принес поход мальчика на рынок. – Что еще? – спросил, так и не дождавшись откровенности: Пьетро уставился в пол и молчал.

– Стража арестовала не только Мотьку, но и Густава! – Подросток наконец вскинул голову; один его глаз блестел от негодования и бессилия, а второй уже совершенно заплыл. – А он не виноват, он всего лишь хотел нас разнять! Защитить меня… А я… Я убежал! – Кулаки подростка сжались, костяшки побелели. – Я убежал сюда. Потому что я трус!..

Час от часу не легче.

Мартин поморщился.

– Истерику прекрати. – И Петька захлопнул рот так резко, что клацнули зубы. Маг удовлетворенно кивнул. – Теперь по порядку. Кто такой Мотька, я уже понял из контекста. Кто такой Густав?

– Он… – начал было Пьетро придушенно, а затем выпалил, выпятив грудь и, казалось, бросая вызов всему миру: – Он мой друг!

Март вздохнул и с тоской обернулся на вновь брошенную раньше времени книгу. А он-то думал, что до полуночи и до назначенной встречи с сестрой ему удастся наконец не спеша продолжить изучать секреты древней магии.

Плечи Пьетро вновь поникли. Вечно не чесанная голова опустилась, очевидно, в ожидании наказания за свою несдержанность.

– Попроси Мирту помочь тебе обработать глаз, – сказал Мартин. – И жди меня внизу. Я сейчас переоденусь и спущусь.

– Вы?.. – Мальчишка вскинулся; заморгал единственным способным на это глазом. Потом замолчал, боясь озвучить то, о чем подумал, и ошибиться.

– Я, я, – беззлобно передразнил Март. – Дуй лечить глаз и собирайся. Знаешь, куда отвезли твоего Густава?

Лицо Пьетро озарилось и засияло ярче праздничного украшения королевского дворца.

– Знаю, господин! Вы самый лучший господин!

И, не дав Мартину в очередной раз напомнить ему, что он никакой не господин, выбежал из комнаты, от прилива эмоций громко хлопнув дверью.

Густавом, к удивлению Марта, оказался не какой-нибудь мальчишка-беспризорник и не другой взятый в рабство ребенок, а пожилой ветеран-инвалид, лишившийся ноги в одной из военных кампаний.

– Он очень хороший, – сбивчиво рассказывал Пьетро по дороге в отделение стражи. – Я его давно знаю… он иногда делился едой. Он совсем не жадный… А теперь я с ним… вот. Простите…

Мартин только дернул плечом, отметая извинения мальчишки за то, что он поделился с кем-то куском хлеба, купленным на его деньги.

В путь они отправились пешком, потому как вторым конем Март так и не обзавелся за ненадобностью, а ехать на одном Мраке вдвоем, находясь в четверти часа пешей ходьбы от места назначения, было бы глупо. Да и вряд ли два седока обрадовали бы норовистое животное.