Я сделаю нам больно (СИ) - Данина Дарья - Страница 12

Глава 10

Сейчас ему хотелось тишины. И покоя. Шума на сегодня достаточно. Поэтому Илья, не раздумывая, отмёл предложение Жеки встретиться в полюбившейся всем кальянной. Слишком людно.

А здесь… здесь всё иначе. Через пару месяцев зима, а значит, их берлогу занесёт пожухлой листвой, а затем весь этот перегной накроет снегом. И так почти до лета.

Брюнет наполнил лёгкие свежим осенним воздухом. До отказа. Почти до хруста рёбер. Поистине наслаждаясь ароматом сентября. Он любил сентябрь больше остальных месяцев. В сентябре день рождения его мамы.

- Давно ты здесь?

Шелест листвы вынудил парня открыть глаза. Жека. Как всегда до раздражения бодр и в хорошем настроении. И никак иначе. Друг с довольной рожей хлопнул Леднёва по плечу и опустился рядом с Ильёй на застеленное пледом бревно.

- Полчаса… может, час…

Брюнет подбирает под ногами шишку и бросает ту в костёр, огороженный несколькими кирпичами. Умиротворение в этом месте накрывает с головой. Так было всегда. С того самого первого раза, когда они, семнадцатилетние пацаны, нашли это место во время одной из вылазок на природу. Так, незатейливая традиция, выбираться на пикник раз в пару месяцев. С мая по сентябрь. Со временем, это место стало их убежищем.

- Ты не в духе?

- Заебался.

Лицо Назаровой смотрело на него сквозь веки. То с брезгливой гримасой, то с надменной улыбочкой. С осуждением в глазах.

И это бесило. Настолько, что хотелось пробить бетонную стену собственной башкой. Какого хера он всё ещё думает о ней? С какого момента она безвылазно топчется в его мыслях?! С того момента, как он сам позволил себе лишнее?

Раньше он смеялся над ней. А остальные подхватывали его веселье. Сейчас смеются над ним. Чёртова выскочка!

- Ты из-за Назаровой?

Как в воду смотришь, Жека.

- Частично, – хмыкает брюнет, подбрасывая в костёр ещё пару шишек. Вслушиваясь в треск поленьев. Всматриваясь в красные языки, что облизывали такой же красный кирпич.

Женя поджал подбородок, и сдвинул кепку на голове козырьком назад. Свёл брови, прищурившись, и глядя на костёр.

- Ну, припугни её что ли. Чтоб не высовывалась. Пусть сидит тихонечко.

- Уже.

Делиться мыслями, в которых сам ещё не разобрался, он не хотел.

- Все реально так серьёзно?

- Ну, судя по нехилому колечку, что носит Оксана Вадимовна… то да.

- М-да… а ещё они с дочуркой переехали к вам домой…

- Правда? – прыскает Леднёв, переводя на друга тоскливый взгляд. – А я и не знал.

Такое ощущение, что об этом уже все знали. Ему казалось, что на него все таращатся и шепчутся. Перемывают кости за спиной и злорадствуют.

Хотя, он рассказал об этом только Демьяну и Жеке. Они – могила. А вот она… пусть только протянет свой язык!

- А Дёма где? – рука машинально тянется в карман за сигаретами. Он собирался бросить. В ближайший понедельник. Видимо, не судьба.

- Без понятия. Морозится второй день. Может, тёлочку себе завел?

- Дёма? – даже смешно. – Ну-ну…

- Ты вещи собрал свои? Или нет пока?

Бля… снова та же песня? Илья уставился пустым взглядом на так и не подкуренную сигарету в руке.

- В багажнике…

…

Flashback

Стоял у неё за спиной, терпеливо выжидая пока Назарова попадёт ключом в замочную скважину. У этой змеюки даже ключи уже имелись… ручки трясутся, а с полных губ срываются неприемлемые для заучки словечки. Так вот что значит «в тихом омуте…»?

Дёрнула ручкой, но та снова не поддалась.

- Тебе помочь? – вопрос прозвучал, как едкое замечание. Мол: ты что, безрукая?

Девушка сжала от злости зубы. Услышала хруст за ушами.

- Что за замки? – не оглядываясь. Будто боялась смотреть на него. – Вы их на блошином рынке покупали?

- Сгинь. – отпихнул блондинку в сторону и взялся за тёплый ключ. Провернул пару раз. Надавил на ручку и распахнул дверь. Шагнул через порог и тут же скинул обувь.

Скрылся на кухне, краем глаза замечая, как Мила миновала прихожую. Почти неслышно. Прошмыгнула к лестнице и взлетела на второй уровень.

Илья наполнил стакан водой из графина и опрокинул в себя. Облизал влажные губы. Хищно прищурился. Не так быстро, Назарова…

Стукнул дном об столешницу и, скидывая на ходу ветровку, пошёл следом. Нездоровый азарт пульсировал в висках, кончики пальцев до сих пор зудели от касаний.

Он же не может просто так уехать. Ни в данном конкретном случае. Замер возле двери в её комнату. Мазнул пальцами по воздуху, и зачем-то сделал глубокий вдох.

- Какого чёрта тебе здесь нужно?! – выкрикнула Милана, дёргано вскакивая с кровати. – Тебя стучать не учили?!

Сердце, в предчувствии беды, заколотилось в груди со скоростью заведенного мотора. Он даже не остановился. Просто распахнул дверь и, молча, двинулся на девушку. Его губы растянулись в хищной недоброй ухмылке. Какого лешего здесь происходит?!

Девушка попятилась назад, выставляя перед собой руки. Взгляд метался по комнате в поиске спасения. Не слишком ли это для одного дня?!

- Какая собака тебя укусила, Леднёв?! Ты в своём уме?! Аай!! – воскликнула, когда брюнет нахрапом перехватил тонкие выставленные запястья и рывком, на себя, закрутил слабые руки ей же за спину. – Ты что творишь?! Отпусти! Леднёв! Идиот! Отпусти меня!

Затрепыхалась в крепких оковах, в попытке вырваться. Он ничего не говорил. Вообще! Ни слова! Сжал челюсти, протащив блондинку по ковру обратно к кровати.

Она думала, что сойдёт с ума. От ужаса, что готов был разорвать её глотку. В глазах потемнело. Всего лишь на миг. Ловкая подсечка, и он опрокидывает девушку на мягкую постель.

- Я ненавижу тебя! Кретин! Урод! Отпусти меня! – сыпала проклятиями, пока тот не отпуская девичьих рук, умело перевернул её на живот! – Перестань! Прошу тебя! – сменила тактику, осознавая собственное бессилие. – Мне больно!

Мила почувствовала тяжесть на бёдрах. А потом и по всему телу. Илья навалился на неё всем весом. Сцепил запястья одной рукой и задрал их выше. Заламывая.

- Не дёргайся… - парень даже не сразу узнаёт свой голос. Такое ощущение, что он только что проснулся от многодневной спячки после жёсткого угара. Почти подавился собственным хрипом, склонившись над её ушком. Чувствуя грудью её дрожащую спину. – иначе я действительно сделаю тебе больно.

- Я придушу тебя! – выплевывает "сестрица", уворачиваясь от горячего дыхания, что щекотало кожу.

- Тогда... больно будет нам обоим…

Илья приподнимается, позволяя девушке глубоко задышать. Тянется свободной рукой к краю водолазки…

- Не трогай меня! – громче обычного! – Не смей ко мне прикасаться!

- Я не собираюсь тебя насиловать, припадочная! – тихий глубокий смех брюнета вызывает у Милы приступ тошноты. – ни в этой жизни, Назарова. Ты себя переоцениваешь.

В этот момент он так ясно осознал ложь, что сорвалась с кончика языка. Фальшь. Блеф. Он так сильно хотел трахнуть её. Сам пришёл в ужас от этой мысли. От постыдного признания в желании. Желании иметь её. Эту дуру. Зануду. Лохушку. Почти сводную сестру. Блять.

Он прикусывает собственный язык, и больше, не растягивая удовольствие, дёргает чёрную ткань вверх, обнажая поясницу Назаровой.

Вашу ж мать! Охуеть…

Она замерла, когда он замер. Даже дышать перестала. Каждой клеточкой старалась уловить его мысли. Предугадать.

- Тихоня оказалась не такой уж тихоней? Так?

Его палец касается извилистого цветочного узора. Мягко. Почти невесомо. И от этого «почти» сердце в груди подскочило неожиданно и больно.

- Какого чёрта ты творишь? – выдыхает блондинка, вздрагивая от прикосновения. Чувствуя, как кожа покрывается крупными мурашками в том месте.

- Что это? – ведёт по рисунку, обводя цветочные стебли, что уходили под пояс Джинс. Это не настоящая тату… - Это хна?

- Перестань, Илья! – взбрыкнула ещё раз. – Прекрати…

- Ты не ответила? Хна? Что за прикол?