Паладин из прошлого тысячелетия (СИ) - Еслер Андрей - Страница 59

— Какая я тебе девонька, жить надоело? — зло отвечает та.

— Думаю, всем хочется жить, — степенно отвечает кузнец, поглаживая бороду. — А жить осталось мало, если мы не сплавим твоему парню нужное.

— Он мне не парень… — ворчит Ульяна, но тащит слитки.

— Ты в порядке? — спрашивает Софья, становясь рядом.

— Да, — отвечаю я, ожидая, пока металл расплавится.

Пошли мучительные минуты ожидания.

Слитки медленно краснели и становились жидкими, затем их вылили в формы и настал черёд, сбрасывать души, заключая демонов в вечную могилу, откуда нет хода.

Изо рта вырывается стон, льётся кровь с прикушенной губы, а я помещаю руку на охлаждённую болванку, переливая в неё душу. Процесс не такой, как у Дамасских, но не менее эффективный.

Энергия изливается водопадами, заполняя заготовки и делая их темнее.

Когда сбрасываю последнюю душу, вижу перед собой три зависших в воздухе полоски стали.

— Божественно… — тихо шепчет Ермак.

— К богу это имеет такое же отношение, как проститутка к девственности, — бодро отвечаю я, разом чувствуя себя лучше. — Сделай мне три меча, сроку тебе на это до ночи, управишься?

— Да, — кивает тот. — Но без помощников никак, иначе срокам гореть.

— Ульяна? — смотрю на Юсупову. — Вообще-то тут и твой клинок, вот этот…

Указываю на тот в который заключил старшего.

— Будет сделано, — глаза девушки загораются.

— Софья, проконтролируй, — отдаю последнее распоряжение и выхожу, взмывая над землёй.

Минуту назад было отправлено сообщение Марго, она выслала адрес больницы, где сейчас лежал отец. Дела делами, а вот проведать родственника надо.

Путь мой лежал недалеко, незаметно поля и редкие дороги сменились городскими застройками, а после высотками зданий, которые мелькали слева и справа от меня.

Больница встретила запахом хлора и стерильной чистотой. Пропускали строго по оттиску силы, у дверей стояла охрана с винтовками, аналогами пистолета, только имеющими более крупный калибр, ускоренный темп стрельбы и сильную пробивную способность.

С опаской покосившись на оружие, прикинул, выдержит ли доспех духа.

Не придя к определённым выводам, вошёл внутрь, где меня проводили в палату.

Внутри застал издающий протяжные гудки аппарат и грустную Марго в вечернем платье. Она сидела и смотрела перед собой. Подхожу и обнимаю сестру за плечи.

Девушка поворачивает голову и утыкается в плечо.

— Не реви, дурёха, косметика на лице поплывёт, — нарочито весело говорю я ей. — Скоро он придёт в себя и всё будет, как прежде.

— А если нет? — спрашивает Марго и мы смотрим на отца.

Валерий лежит в кровати, на лице прозрачная маска, подающая кислород, левая сторона обожжена, как и обмотанные бинтами руки.

— Он как бы в коме, но организм ещё не ушёл в режим сна, так сказал врач, — пояснила Марго. — Если откажут лёгкие, это будет полноценная кома и когда он из неё выйдет, никому не известно.

— Что за сделка? — нахмурился я. — И куда ты собралась?

— На приём к Баламутовым, дед попросил быть там, — пожала плечами она. — Отец должен был договориться о поставке зерна в Москву, но не успел.

— Уже лучше, значит мы знаем, кто это сделал, — киваю в сторону лежащего Валерия.

— Это много кому интересно, сейчас будут вестись переговоры, — покачала головой Марго. — Мне скоро надо будет идти, ты останешься?

— Нет, пойду с тобой, — чувствуя, что это необходимо, ответил я.

— Это хорошо, не хочу находится там одна… — прошептала она, поднялась и прильнула к груди.

— Ты не одна, — мягко поглаживая по волосам ответил я.

Мы ещё минуту провели у кровати отца, смотря на него. После чего вышли, усаживаясь в авто и двинулись на приём.

— Только сначала заедем поесть, — попросила Марго. — Всё равно ещё два лишних часа. Просто не хотела находится в палате, устала.

— Да, конечно.

Мы остановились у придорожного киоска, где Марго купила пару бутербродов и мы стали с удовольствием их есть, смотря на реку. Она не хотела в заведение поприличнее, а я был не против.

Треск, раздавшийся позади я услышал мгновенно. Закрыл Марго телом и повернулся в сторону шума. Как раз в это мгновение донёсся звук, а затем и ударная волна. Машина Митрофановых подлетела в воздух, занимаясь пламенем.

Глава 28

Кто сеет ветер, пожнет бурю

Водителя откинуло, он слава богу был снаружи. Само авто перевернулось и упало на бок, испуская клубы едкого дыма.

Я обернулся, смотря на шокированную Марго, которая стирала с лица каплю крови. Её щёку царапнул кусочек стекла, долетевший до нас.

Сказать, что я пришёл в ярость, значит не передать и десятой доли ощущений. Быстро осмотревшись, не обнаружил никого вокруг. Только бегущие к нам телохранители в количестве пяти человек, быстро отрезавшие периметр. Пешеходы разбежались, а мы так и стояли на тротуаре, перед рекой.

— Кто-то не хочет, чтобы мы жили… — сдавленно произнесла Марго.

— Отец был приглашён на приём? — спросил я, усиленно сводя всю информацию в голове.

— Да, — кивнула Марго.

— Значит кто-то просто не хочет, чтобы мы там появились, — заключил я.

— И что же мы будем делать? — бессильно спросила сестра.

— Конечно же пойдём туда, — кивнул я.

* * *

Снова играла музыка, как в тот день, когда я попал в эту эпоху.

Танцевали нарядные люди, блеск драгоценностей, звон бокалов и шепотки.

Нас быстро заметили. Павел Матвеевич и его супруга, наша общая бабуля. Они степенно подошли, глава рода прищурился.

— Это хорошо, что ты решил сопроводить сестру, — кивнул он. — Пойдём, Маргарита, сын советника ждёт.

Сестра подала руку Павлу и он повёл её прочь. Бабуля заметила кого-то в толпе и пошла налаживать дипломатические отношения не обмолвившись и словом. Я остался один. Но ненадолго.

Через секунду в поле зрения появился Саранский с Ксенией. Женщина упорно прятала глаза и старалась на меня не смотреть.

— Надо держаться вместе, — Андрей поморщился говоря это, видимо челюсть ещё не зажила. — Приказ главы.

— Надо, значит надо, — пожал плечами я.

Мы встали у колонны, попивая игристое из продолговатых бокалов.

— Андрюша, здравствуй, — произнёс кто-то, когда я был отвлечён, выискивая глазами Марго.

Сестру кстати нашёл, он танцевала с невысоким парнем, который таращился ей в грудь.

Повернувшись, вижу компанию немолодых людей, всем около тридцати, но выглядят как банда дворовых мальчишек. Костюмы, сияющие серебряными, а кое где и золотыми нитями, запонки и дорогие часы. Лица холёные, просятся на кулак, они пьяны, заметно по движениям, слишком широкие.

Всего их трое, центральный имеет широкую челюсть, коротко выбрит по бокам головы, сверху остался приличный остров волос, длинная чёлка падает закрывая глаз.

Двое других обычные мордовороты из свиты, не стоят даже описания. В глаза бросились лишь их габариты и туповатые лица. Но судя по одежде не охрана, а братья дворяне.

— И тебе не хворать, Баламутов, — произнёс Андрея, скривившись пуще прежнего, но на этот раз не от боли, а от неприязни.

— Хворать? Это как раз к тебе, — рассмеялся аристократ, намекая на разбитое лицо. — Выглядишь жалко.

— Это плохая мина при хорошей игре, — усмехнулся Саранский. — А вот ты делаешь хорошую при плохой. Так кто в итоге жалкий?

— Ой не знаю, Андрюша, не знаю, — рассмеялся Баламутов и его тут же поддержали прихлебатели. — Мне кажется, партия вышла великолепной, не находишь? Хотя, я прогадал со вторым ходом.

— Каким ещё вторым ходом? — непонимающе спросил Андрей.

— Спроси у своего племянника, — посоветовал аристократ, мазнув взглядом по моему лицу, быстро теряя интерес.

— Наверное он про взрыв машины Марго, — наугад выстрелил я.

— Что⁈ — оторопел Саранский и его лицо покрылось пятнами, становясь более красным чем было. — Ты? Сукин сын!