Жемчужинка для Мажора (СИ) - Мур Лия - Страница 28

От слов Красновой спирает дыхание, а в горле появляется ком. Я застываю с батончиком в руках, так и не успев открыть его.

Не прошло и пяти часов с того момента, как мы последний раз с ним виделись, а Соколовский уже успел вернуться в свой прежний режим мачо и ловеласа.

Хотя, чему я удивляюсь? Неужели я надеялась на то, что после этой ночи и «доброго» утра между нами что-то изменится? Подумаешь, отвёз в универ. Подумаешь, поцеловал ночью. Откуда мне знать, может у Глеба вообще есть девушка, о которой я ни сном, ни духом?

Но, признаться, я и вправду поверила, что после вчерашнего между нами всё изменится. В лучшую сторону. По крайней мере, я точно изменила о нём своё мнение.

И, видимо, зря. Недаром говорят: поспешишь — людей насмешишь.

Сердце вдруг гулко и часто забилось от внезапно пришедшей в голову мысли…

А что если Соколовский нарочно всё подстроил и теперь смеётся с Ситцевым и Тимофеевым надо мной? Что если вчерашняя ночь — заранее подстроена и всё было заснято на камеру? В наше время парни любят спорить на такое, а потом заливать видео в сеть…

Ужас охватывает сознание со скоростью паука, плетущего паутину. Полина замечает это и участливо кладёт ладонь на мои холодные руки.

— Эй, ты чего? Арина? Ты вся побелела. Может, к врачу? — Осторожно интересуется Краснова.

— Н-нет, — слишком резко отмахиваюсь я, запинаясь. — Всё хорошо. Я просто забыла, что не подготовилась к профильному предмету. А он сегодня последней парой.

Шатенка хмурится. Явно не верит мне, но медленно кивает.

— До разговора о Соколовском ты была в порядке. — Подозрительно тянет она и внимательно заглядывает мне в глаза.

— Кому сдался этот самовлюблённый мажор, — сердито бормочу я и поднимаюсь с места. Хватаю со стола тетрадь с конспектом и нервно запихиваю его в сумку.

— Ты куда? — Полина, видя, что я засуетилась, тоже поднимается с места.

— В… В туалет! — Поспешно выдаю я и чуть ли не бегом устремляюсь в названном направлении.

Краснова немного отстаёт, но семенит следом. Я же мчусь в нужную комнату, потому что лицо пылает от стыда и злости на саму себя. Мне необходимо срочно умыться ледяной водой. Утихомирить бешено бьющееся сердце. И убрать это неприятное тянущее чувство в груди.

Туалетная комната оказывается пуста, что не может не радовать. Я подхожу к раковине, включаю кран на полную мощность и плескаю себе в лицо холодной водой. И уже спустя минуту прихожу в себя.

Полина стоит у входа, опираясь плечом о дверной косяк. Странно на меня поглядывает, но ничего не говорит, хотя по Красновой видно, что она с трудом сдерживается. В её глазах бегущей строкой мелькают вопросы.

— И что это было? Паническая атака? — Всё же спрашивает девушка, когда я шумно вдыхаю и выдыхаю, а после опираюсь обеими руками о края раковины, склонив голову. — Арина, таким нужно всегда делиться, я же могу помочь.

— Ты уже помогла мне. — Глухо отвечаю ей, не поднимая головы. — Привела в чувство. А то я что-то последнее время потеряла бдительность.

— Так-так-так, — скрещивает руки на груди, — я всё-таки была права насчёт Соколовского? — Её проницательный взгляд синих, как летнее небо глаз, не даёт увильнуть от ответа. — Рассказывай. — Просто говорит она.

Меня внезапно накрывает сильное желание поделиться своими проблемами хоть с кем-нибудь. Я ведь могу ей довериться? Полина выглядит надёжным и искренним человеком, не способным на предательство.

Конечно, я могу ошибаться, но я так устала держать всё в себе…

Но, прежде чем я успеваю открыть рот, дверь распахивается, и внутрь входят две девушки. Одна из них мне знакома. Брюнетка. Я помню её. В раздевалке спортзала именно она стервозно прогнала меня от зеркала, чтобы я ей не мешала. А вот вторую я, если и видела, то мельком, потому что черты лица хоть и выглядят знакомыми, но я не могу вспомнить ни имени, ни группы, в которой она учится.

— Вот ты где, мы тебя обыскались. — Вдруг ошарашивает брюнетка, глядя на меня. Она прищуривает свои густо подведённые чёрной подводкой глаза и перекидывает длинные волосы назад.

Девушки пока не замечают Краснову, потому что она стоит за их спинами.

— Меня? — Неуверенно переспрашиваю я, не понимая, что этим двум расфуфыренным дамочкам от меня нужно.

— Тебя-тебя. — Презрительно хмыкает вторая. Рыжая и кудрявая. — Или ты видишь тут ещё кого-то?

— Видит, — грубо бросает Краснова, поменявшись в секунду из милой и искренней девушки в стерву, очень похожую на ту, что принадлежит обществу этих двоих.

Полина обходит девушек и встаёт рядом со мной.

— Очень интересно, — хищно тянет брюнетка, почему-то довольно ухмыляясь. — Только не говори, что общаешься с этой посредственностью. — Кривит нос и указывает на меня пальцем.

— Не просто общаюсь, мы — подруги, — заявляет Краснова, чем удивляет не только меня, но и стервозных богачек, судя по их бредовым сумкам.

— Вот так поворот, — мерзко смеётся рыжая. — Хотя, ты никогда не вписывалась в наше общество. Твоё место рядом вот с такими, — девушка одаривает меня презрительным взглядом с головы до ног, — отбросами.

— Язык прикуси, — угрожающе понижает голос Полина, а я вспоминаю, что у меня тоже есть язык.

— Что вам нужно? — Ощериваюсь и делаю всё, чтобы не казаться серой мышкой, над которой можно издеваться.

— Не строй из себя дурочку, — перестаёт ухмыляться брюнетка. — Или ты думала, что можешь безнаказанно липнуть к Соколовскому? За всё нужно платить, дорогуша.

— Крицкая, по-хорошему прошу, отвали. — Полина окидывает девушек предупреждающим взглядом, в котором сквозит угроза. — Или будешь иметь дело со мной.

— Это тебя не касается, Полечка, — рыжая выходит вперёд, подходит к Красновой и наматывает на палец прядь её волос, не прекращая жевать жвачку. — Просто постой в сторонке и сделай вид, что ничего не видела. Не хочется ругаться с тобой.

Я во все глаза таращусь на Крицкую и её подругу, пока в голове начинает складываться пазл.

Вот о ком говорила Полина. Вот кто обжимается с Глебом на парах.

Вот кто является девушкой Соколовского.

Глава 16

— Пойдём отсюда. — Глухо бросаю я Полине. Беру её за руку и собираюсь вывести нас из дамской комнаты, но рыжая, имя которой мне до сих пор неизвестно, оказывается шустрее.

— Куда? Мы не договорили! — Неприятным голосом рычит она, вставая между нами и спасительным выходом.

— Осторожнее, Крис, — почему-то шикает на свою подругу брюнетка. И кидает на ту выразительный взгляд.

Они боятся навредить нам или только Полине?

Скорей всего второе.

Рыжая не отступает, но сбавляет гонор и выглядит менее агрессивно настроенной. Краснова всё также прячет меня за своей спиной, что вынуждает меня невольно восхититься этой девушкой. Полина знает меня всего ничего, а уже защищает, словно я её давняя подруга и мы знакомы лет сто.

Жаль, что Ксюша, с которой мы дружили с пятого класса, не могла похвастаться такими качествами…

Когда я попала в подобную ситуацию в школе, она просто бросила меня на растерзание девушек, что часто вились возле Соколовского, предпочитая не вмешиваться. После этого мы больше не общались.

Так что, это не первый раз. Фанатки Глеба часто мне угрожали. Благо, дальше угроз это не заходило. И почему-то у всех был такой вот взгляд, как у этих двоих — настороженный. Словно им очень хотелось подправить мне мордашку, но они по какой-то причине боялись это сделать.

— Слушай, — тон брюнетки становится приторным, как патока. — Поля права, давай, не будем ссориться. — На красивом лице появляется фальшивая улыбка. — Просто пойми и прими одну вещь: Глеб мой! И тогда никаких проблем не будет. — Под конец фразы Крицкая говорит со мной так, будто я маленький ребёнок, который не понимает простую прописную истину.

— Да, не ошивайся рядом с Соколовским. Этого будет достаточно, чтобы избежать никому ненужных казусов, — подхватывает Крис. И выразительно приподнимает брови, мол, всё поняла?