Империя предрассудков (СИ) - Мэра Панна - Страница 27

— Я привыкла, — ответила я коротко. А потом вспомнила, как похабно вел себя сегодня граф Равнин, вынуждая меня проводить вечер в их компании. — Почти привыкла. Бывают исключения. Но жить здесь можно, особенно если смириться с нравом некоторых особ. А ты чем занимаешься?

Фаня посмотрела на меня с усмешкой, словно собиралась выдать мне некую тайну.

— Видишь девушек? — она указала на распутных красавиц, танцующих у столов с картежниками, — это мои.

— Боже, Фаня! — изумилась я, — ты сводница?

— Да, — ответила она спокойно, — я владею борделем прямо за главной площадью, и ещё несколькими небольшими домами в пригороде. Это прибыльнее и интереснее, чем прыгать вокруг Императрицы.

Мне не хватало воздуха, чтобы продолжить, и мыслей, чтобы, наконец, сложить их в связный текст.

— Значит, дворец был для тебя так плох, что ты ушла в публичный дом! — воскликнула я в полной растерянности.

— А что тебя удивляет? Во дворце я не принадлежала бы себе. Меня окружали бы эгоистичные и безнравственные люди и единственное требование, которое общество мне предъявляло — это успешный брак. Став хозяйкой борделя, я стала хозяйкой себе. Конечно, далеко не всё меня устраивает, и порой я думаю, что я обязательно найду себе более увлекательное занятие, чем управлять царством разврата. Но по крайней мере, это даёт мне такую прибыль, что уже через пару лет, я смогу уехать куда-нибудь во Францию, и больше никогда ни о чем не беспокоиться.

Я кивнула, хотя с трудом понимала ее мотивы. Лучшая выпускница Института Благородных девиц становится держательницей публичного дома, вот так поворот.

— А что? Бордели это и правда настолько прибыльно? — спросила я, намеренно переходя на шепот при упоминании слова «бордель», словно кто-то здесь мог меня осудить за это.

— Разумеется. К слову, возможно тебя это удивит, но мой бордель, это далеко не логово разврата с вакханалиями и страшными извращениями. Например, каждый год у нас в борделе проходит праздник, посвященный середине летнего сезона. Мы готовим для гостей большое представление. И это вовсе не та импровизация, которую ты можешь видеть сейчас, — она кивнула в сторону своих подопечных, танцующих на сцене и столах. — В общем, это довольно красивая, заранее продуманная, танцевальная постановка. Конечно, с определенными тонкостями, но, по крайней мере, сам танец ни к чему не обязывает. Было время, на нем выступали даже именитые балерины. Соответственно, и платили мужчины за это зрелище очень хорошо.

Я недоверчиво посмотрела на нее.

— Звучит так прилично, будто даже я могу прийти к тебе с танцем, — усмехнулась я, пока Фаня задумчиво наблюдала за своими подопечными.

— В теории, конечно. Тем более, что каждый год я приглашаю на представление дебютанток, от которых публика не требует ничего кроме грации и легкости. Но я все равно никому такое не советую. А тебе так тем более. Все же ты выше танцев в ночнушке. Пусть даже и весьма невинных — ответила она, похоже не уловив в моем голосе сарказма.

— Фаня, — ответила я, улыбнувшись, — ты же знаешь, что я никогда не пойду на такое. Моя репутация для меня важнее всего на свете.

Девушка повернулась лицом ко мне и довольно кивнула:

— Узнаю прежнюю Аню. Кстати, расскажи, что у тебя происходит в жизни? Есть новости из дома?

Мгновенно стало не по себе. Полгода я провела в муках и размышлениях о том, как помочь отцу, и вот Фаня вновь напомнила мне об этом. Ощущения были примерно такие же, как от ножевой раны.

— Есть, — ответила я со вздохом, кратко пересказав историю, которая произошла со мной полгода назад, когда в руки мне случайно попались списки банкротов из кабинета Константина.

— Плохо, — заключила Фаня, когда я закончила, — твой отец уже что-нибудь придумал?

Я лишь покачала головой:

— Он даже говорить об этом не хочет и все отрицает. Верный признак сохраняющихся проблем, — вздохнула я, отводя взгляд, — я все время думаю о том, что будет если…

— Нет, — тут же вклинилась подруга в разговор, — никто не отнимет ваше имение. Хочешь, я прямо завтра отправлю ему нужную сумму?

Разумеется, часть меня хотела принять помощь Фани. Это легко решило бы все проблемы отца, однако, как бы я чувствовала себя, задолжав Афанасии такую баснословную сумму? Да и к тому же. Ее все равно пришлось бы возвращать долг.

— Нет, спасибо. Я найду способ заработать, но брать у тебя деньги я не стану.

Фаня пожала плечами и коротко ответила:

— Ты уверена? Просто я знаю, что с этим лучше не затягивать. У вас, конечно, не худшая ситуация, но прецеденты, когда, дворян так лишили всего имущества уже были.

Я сглотнула.

— Я не настаиваю, просто знай, что ты всегда можешь ко мне обратиться.

— Спасибо, подумаю, — лаконично заявила я, хотя знала, что мое решение уже ничего не может поменять.

Наш оставшийся вечер прошел в разговорах о прошлом. К счастью, никто не искал меня, и я могла вдоволь насладиться вкусной едой, приятным ароматом красного вина и не менее приятной компанией. Мы перестали обращать внимание на время уже после полуночи, и я лишь изредка поглядывала на стол, за которым сидела герцогиня со своей великосветской компанией.

К утру часть гостей, не в силах подняться, валялась на полу, и слугам приходилось таскать их тяжёлые туши на диваны, чтобы те не загромождали проход. Кто-то перебрал настолько, что пришлось послать за врачом. На этом моменте Мария изволила покинуть праздник. Собрав свою свиту у выхода, она особенно любезно простилась с Равниным и Литвиновыми, а затем, раскланявшись перед Константином и Александром, наконец, покинула мероприятие. А вместе с ней и я.

Глава 10

Время летело быстро. Казалось, только вчера я повстречала в гостях у Литвиновых Фаню, как уже смотрела на календарь и понимала, что с тех пор прошел целый месяц. Был июль, и все искренне надеялись, что вместе с ним придут пресловутые июльские грозы, приносящие долгожданное облегчение после невыносимой жары. Но вместо ливней, даровавших свежесть, жара только укрепила свои позиции, и солнце испепеляло всё, на что падали его лучи.

Мы с Фаней писали друг другу почти каждый день. За все это время я старалась не упоминать о своих опасениях по поводу долгов отца, но Фаня частенько сама недвусмысленно намекала, чтобы я искала варианты решения проблемы или приняла ее помощь. Я и сама понимала, что рано или поздно неизбежное его настигнет.

Тем временем у меня был первый свободный вечер за всю неделю, который я вынуждена была проводить в гостиной, в компании других девушек, пока в моей комнате шла генеральная уборка.

Ольга увлеченно рассказывала Елене последние новости из мира моды. В то время как я изо всех сил заставляла себя не слушать чужие разговоры, однако даже при всем моем большом желания этого избежать, писклявый голосок фрейлины был таким пронзительным, что игнорировать его было невозможно.

— Ты уже слышала, что в этом сезоне в моде платья, открывающие щиколотки? Тебе не кажется, что это слишком вульгарно? — распиналась она перед Еленой. — Юбка должна скрывать главное, а не демонстрировать мужчине все и сразу.

— Да ладно, — цинично ответила Елена, — главное, чтобы этот мужчина дарил тебе подарки.

Никогда не слышала, чтобы рыжеволосая шутила, но по взгляду Ольги поняла, что та тоже не ожидала от самой перспективной фрейлины такой прямоты.

Ольга скривилась в ехидной улыбке, а затем ядовито произнесла:

— Ну, если вопрос касается дорогих подарков, опыта тебе не занимать.

По их общению я никак не могла понять, дружат они или открыто ненавидят.

— Анна, а ты что думаешь? — я вздрогнула, столь внезапным оказался для меня вопрос Елены. Наверное, первый и последний раз мы говорили с ней на том балу, когда они с Марией знатно повеселились надо мной и Варварой. Поэтому любое ее слово, брошенное в мою сторону, вызывало у меня недоверие. И все же я старалась вести себя также надменно и бесстрастно, как и две мои собеседницы.