Мой Лютый нежный и ласковый (СИ) - Ермолина Юлиана - Страница 19

Отец нервно и молча докурил сигарету, сел напротив меня и, смотря на меня в упор, произнес фразу от которой моя голова пошла кругом.

Глава 23. Арина

— Арина, я рад, что мы с тобой встретились. — Он нервно водит руками по своим спортивным брюкам. — Это бог послал мне тебя, чтобы я успел попрощаться.

Я не понимаю, о чем он говорит, поэтому переспрашиваю:

— Ты куда-то уезжаешь?

Он кивает отрицательно головой и последующие его слова меня оглушают и одновременно парализуют:

— Я умираю. У меня рак. Мне осталось жить по прогнозам врачей всего пару месяцев.

Воздух. Мне нужен воздух. Я делаю глубокий вдох и понимаю, что это не помогает. Начинаю дышать носом. Часто. Быстро. Испугано. Это такая шутка судьбы? Тогда почему ни фига не смешно?

Я до конца не могу "переварить" услышанное, а отец, словно набравшись смелости и решимости, пока не передумал, продолжает:

— Наверно, это моя кара за то, что я прожил неправильную жизнь. — Он начинает отрешенно смотреть в окно и неспешно рассказывать о своей жизни. — Когда я встретил твою маму, я влюбился в нее. Даже скажу тебе больше, мне кажется, я всю жизнь только ее и любил. Но быт, ребенок — это не для меня. Я не создан для такой жизни. — Он эпизодически и изредка переводит взгляд на меня, искоса наблюдает за моей реакцией. А я в легком шоке, сижу и внимательно его слушаю. Словно пытаюсь запомнить и прожить каждое его слово вместе с ним. — Мне хотелось праздника жизни, веселья, а не решать все эти насущные проблемы. Я пытался какое-то время быть хорошим отцом и мужем, но у меня это не получалось. Поэтому я начал пить, не приходить домой. Я видел, что рушу жизнь твоей матери, поэтому я просто сбежал. Подло, трусливо, но считай, я дал ей возможность начать всё с чистого листа.

С чистого листа? Как можно оставить любимую женщину одну с ребенком на руках? Без денег, без собственного жилья, без мужского крепкого плеча рядом. Не могу сдержать эмоции, поэтому говорю вслух:

— Ей было сложно одной растить ребенка.

Мне было пять лет, может чуть больше. Но я помню мамины слезы и истерики, когда он ушел. А я не понимала, почему мама плачет? Папа ведь вернется. Он всегда возвращался. Сколько бы он не отсутствовал, рано или поздно он всегда находил путь домой. Но видимо в тот момент мама знала намного больше чем я. Потому что папа не вернулся ни спустя неделю, ни месяц, ни даже десять лет. Когда я после его ухода на протяжении долгого времени спрашивала ее о нем, она просто меня обнимала и твердила, что когда-нибудь у нас с ней всё будет хорошо. Для нее это когда-нибудь наступило спустя три года, после того как она встретила моего отчима. А я всю свою жизнь продолжала ждать и надеяться, что отец рано или поздно разыщет меня и вернется. Как в мультике пел мамонтенок: «Ведь так не бывает на свете, чтоб были потеряны дети". Папы часто теряются, а вот детей найти несложно, они практически всегда остаются рядом со своими матерями.

— Понимаю, — отец возвращает меня в реальность. — Я правда хотел помогать вам материально, но, по возвращению в Питер, я ушел в долгий и бесконечный запой. Я глушил алкоголем свою совесть, трусость и оставшиеся человеческие качества. Деньги заканчивались, поэтому я стал пропивать вещи из квартиры матери, бомжевать, в общем, я опустился на самое дно. Зато в моей жизни был каждый день — праздник. — Он натянуто улыбнулся. — Я же мечтал об этом. Потом заболела мать, и я был вынужден прийти в себя. Ведь у нее кроме меня никого не было. Устроился на работу, завязал с выпивкой. Но почти вся зарплата уходила на лекарства матери. Меня опять засасывала эта трясина и бытовуха, и я стал снова вечерами бухать. Чем больше я бухал, тем меньше оставалось денег, поэтому однажды, в пьяном угаре, я решился на кражу. Меня поймали и дали три года. В тюрьме я и написал твоей маме письмо, в котором просил простить меня и рассказать о тебе. Но она не ответила, и я ее понимаю. Зачем вам зек? Зачем вам человек, который вас бросил?

Он рассказывает, а у меня перед глазами сразу картинка из воспоминаний. Я помню его письмо. Мама прочитала и убрала его сразу в сервант. На мой резонный вопрос, о чем он пишет, она ответила, что отец просит у нас прощения и передает мне привет. Про то что он сидит в тюрьме она не упомянула. Почему интересно? Когда я спустя пару дней залезла в сервант, чтобы просто узнать его адрес, мама выхватила письмо и сожгла его на моих глазах. Это был жестокий поступок с ее стороны, учитывая, что мне было важно хоть через бумагу "услышать" родного отца.

— Выйдя из тюрьмы, я узнал, что матери требуется операция. Пришлось продать ее квартиру и переехать сюда, но это не помогло. Она умерла на операционном столе. — Он тяжело вздыхает. — Единственный человек, которому я был нужен, покинул меня. Я остался совсем один. Впрочем, я всегда помнил, что у меня есть дочь. — Он посмотрел с такой нежностью в этот момент на меня, но тут же отвернулся и вынес свой вердикт. — Но кому я такой нужен? Неудачник, алкаш и уголовник. В один из вечеров меня скрючило, тогда я и узнал, что у меня рак. После этой новости, никого не хотелось больше видеть. Хотелось только забыться в алкоголе и ждать, когда издам последний вдох.

Как же по-человечески мне его жаль. Он ведь еще не старый. Жить да жить бы еще. Поэтому я с надеждой уточняю:

— И больше ничем нельзя помочь?

Он взял кружку и снова отхлебнул из нее кипятка.

— Врачи говорят, что можно чуть облегчить боль, продлить еще на пару месяцев мое жалкое существование, но для этого нужны деньги, желание. А я уже ничего не хочу. Прожил жизнь беспутно, так же и помру.

Даже перед смертью он думает только о себе. А как же я? Даже сейчас, увидев меня, в его душе ничего не изменилось? Папа! Это же я! Твоя дочь! Родная дочь! Негодование во мне бушует и просится наружу вместе со слезами, но держу себя в руках. Не хочу, чтобы он подумал, что я испытываю к нему только жалость. Это ведь не так. Делаю глубокий вдох, поднимаю на него свои глаза и спрашиваю напрямую:

— Папа, а как же я? — слово «папа» для меня при обращении к нему чужеродно, но умышленно так называю его в надежде взыграть к его совести. — Даже ради меня ты не хочешь дать себе шанс? Дать нам шанс?

Он опустил голову. Не ожидал от меня такого откровенного вопроса. Занервничал. Достал сигарету и закурил прямо на табуретке, не вставая со стула.

— Арина, ты смеешься? Нам? Да мы друг друга не знаем.

Я сажусь на край табуретки, чтобы быть ближе к нему и кладу свою ладонь на его руку.

— Так может это шанс наконец узнать?

Зачем мне это сама не понимаю. Но почему-то хочется дать нам возможность обычного простого человеческого общения. Хочу, чтоб несмотря ни на что, у меня об отце остались только хорошие воспоминания. Как мы сидим, беседуем, пьем чай и понимаем, что нам двоим приятна и в какой-то мере необходима эта компания.

— Арина, ты так похожа на свою мать в юности. Тоже видишь в людях только хорошее, а я же гнилой внутри. И в прямом и переносном смысле, — он закашлялся.

А я улыбнулась и спокойным тоном ответила:

— Может пришло и твое время, — у меня зазвонил телефон и я, доставая его из кармана, успела договорить фразу перед тем как ответить на звонок, — чтобы я разглядела в тебе хорошее.

Глава 24. Арина

Звонил Стас. Я сразу неосознанно улыбнулась и сделала жест пальцем, чтобы папа дал мне минутку. Нажала на кнопку «Ответить»:

— Привет, — сразу произнесла, только телефон коснулся уха.

— Ты где? — слышу встревоженный голос Стаса. — У тебя всё в порядке?

— Да. Все хорошо! Ты уже расправился с делами?

— Да. Приехал домой, а тебя нет. Я волновался.

Приятно осознавать, что я ему небезразлична.

— Зря. Я у отца в гостях.

— Знаю, прочитал записку. Может мне приехать за тобой?

Я замешкалась. Вроде, как и разговор с отцом не очень складывается, с другой стороны, уезжать от него пока совсем не хочется. Но отец вдруг неожиданно решил за меня мою дилемму, он просто произнес: «Пусть приезжает». Я подняла на отца глаза и застыла. Как-то я не подумала, что мой разговор со Стасом он тоже слышит. Это так отец выпроваживает меня? Стало как-то мигом неуютно и не по себе. Захотелось поскорее увидеть Стаса и утонуть в его нежных и надежных объятиях. Поэтому я назвала адрес и номер дома. При этом добавила, чтоб позвонил мне, как подъедет. Мы попрощались, и я убрала телефон.