Мой Лютый нежный и ласковый (СИ) - Ермолина Юлиана - Страница 27

— Иногда и дня достаточно, чтобы понять что это за человек. — Поднимаю на него голову и, глядя в глаза, добавляю: — Клим, пойми, я не претендую на общие деньги. Я найду где взять.

— Я умываю руки, — Грач демонстративно поднимает руки вверх. — Разбирайтесь в своем дерьме сами. Меня всё бабами попрекаете, а сами из-за очередной юбки готовы на бизнес положить. Я пас, в этом не участвую.

Грач развернулся и ушел. Кабинет сразу накрыло тишиной и напряжением. Я первым заговорил:

— Клим всё правильно сказал. Мужики, я разберусь с этим сам. Не переживайте!

Звякнул телефон. Пришла смс с адресом.

— Лютый, я с тобой. — Дикий кладет руку мне на плечо. — Берем общие деньги и едем, а там посмотрим по ситуации. Не будем терять время, застанем их врасплох. Наше превосходство и преимущество будет во внезапности. Они же нас ждут к девятнадцати, а время только семнадцать часов. Вдруг мы сможем ее выкрасть? Потом запрешь ее дома или будешь брать везде с собой, пока страсти не улягутся. В общем, будем действовать по обстановке. Тигр, ты с нами?

— Конечно. Куда я вас одних отпущу? Поехали!

И мы, взяв в сейфе общие наличные деньги, которых слегка не хватало до нужной суммы, прыгнули в машину Дикого и поехали на нужный адрес.

Глава 31. Арина

Когда Стас ответил на телефонный звонок мужик просто расцвел на глазах. В его голове видимо тут же созрел новый план. Зачем ждать от меня возврата долга, если можно сразу все деньги получить с ничего не подозревающего Лютого. Я слушала весь их разговор и в глубине души молилась и очень надеялась, чтоб Стас не поверил ему. Так и произошло, он просто положил трубку. Я выдохнула. Молодец Стас! Сейчас они будут вынуждены меня отпустить. Быть может потребуют расписку или паспорт возьмут в залог, но мне уже не привыкать передвигаться по Питеру без денег и документов. Может это какой-то Питерский рок на мне висит?

Я уже думала, что всё позади, но мужик оказался смышлёным. Он догадался перезвонить по скайпу. Увидела Стаса и начала нести какие-то бессвязные вещи, пытаясь его убедить, что я в безопасности. Я ведь в безопасности? Но когда услышала угрозу, что меня пустят по рукам, я уже не была столь уверена в этом. Они ведь это не всерьез?

После окончания разговора, мужик стал собирать и бросать мои вещи обратно в сумку со словами:

— Собирайся, мы меняем место дислокации. Возможно, для пущей убедительности твоего хахаля, нам придется пальнуть, чтоб сговорчивее и щедрее был. Тут этого делать нельзя, местные аборигены сразу ментов вызовут. Поэтому, поехали!

Куда? Я не хочу с ними никуда ехать. Вцепилась в стул, как в спасительное средство. Уж лучше тут остаться, я хотя бы понимаю, где нахожусь.

— Я здесь останусь. Никуда с вами не поеду, — испугано твержу, хотя умом и понимаю, вряд ли мои слова на них подействуют.

А было бы идеально, если б они сейчас ответили мне: «А, ты не хочешь? Что ж ты сразу не сказала? Ну тогда оставайся здесь» и ушли прочь.

Из моей фантазии меня резко выдергивают за шкирку вместе со стулом.

— Ты же не хочешь, чтобы мы тебе фасад подправили? А мы можем. Правда, тогда за подпорченный товар мужик твой может скидку попросить, а мы денежки уважаем и не любим их терять, как ты уже успела заметить.

Сильнее меня тряхнул, и табуретка с грохотом упала на пол, а я на доли секунд повисла в воздухе на его руках. Сразу выпрямилась и встала на твердую поверхность. Мужик, оставив меня на короткое время без внимания, пошел открывать дверь. Нужно сбежать! Сейчас сделать вид, что я смирилась и в самый ответственный момент улизнуть. Лучше это сделать на улице. Там побоятся пальнуть в меня, слишком небезопасно. Убегу, попрошу у кого-нибудь телефон и остановлю Стаса. План идеальный. Осталось всего лишь воплотить его в жизнь.

Дверь из комнаты отца открылась. Мужик в кожанке вернулся ко мне и обнял меня за талию. Прижал к себе. Блин, я думала он просто рядом пойдет. Мы вышли из комнаты и пошли по коридору.

— Можно так не давить мне на бок? У меня останутся синяки, — пытаюсь высвободиться, но безуспешно. Хватка мертвая.

Из какой-то комнаты нам навстречу вышла женщина неопрятного и даже бомжеватого вида. Мужчины ей улыбнулись и сказали: «Добрый вечер. Хорошего вам дня». Такие с виду «пушистые» и милые. Женщина состроила гримасу из серии: «Чё надо?» и пошла с этой гримасой дальше. Хотелось крикнуть ей о помощи, но поможет ли она? Сомневаюсь. По ее лицу сразу понятно, что у нее своих проблем выше крыши. Да и мои сопровождающие после этого будут на стрёме, а я должна усыпить их бдительность видимой покорностью и смирением.

Первый пролет, второй, вот уже и дверь из подъезда видна. Я вижу в щелку от двери свет свободы. Делаю глубокий вдох, мысленно настраиваясь на последний спасительный рывок. Но тут мужик, словно почувствовав моё желание и волю к свободе, сильнее прижимает меня к себе, аж до ноющей боли в боку. Я пищу и пытаюсь убрать его руку.

— Дай-ка за будущие пол-ляма подержусь покрепче, а то кто его знает, упорхнет сквозь пальцы.

Я пытаюсь разжать уже двумя руками его пальцы, тогда он второй свободной рукой наматывает мои волосы к себе на кулак и перестает удерживать мою талию. Перехватывает другой рукой мои волосы, повторяет трюк и кладет руку с намотанными на кулак волосами мне на плечо. С виду кажется, что просто обнимает меня, но я-то чувствую, что даже головой повернуть не могу. Я словно в тисках.

— Отпустите меня, — с каждой моей попыткой сопротивления он сильнее тянет за волосы. Я нагибаю голову к его руке, чтобы ослабить хватку, но он как пес вцепился в меня. Мы доходим до машины, и второй человек открывает для меня заднюю дверь. Получаю резкий толчок и падаю на сидение в машину. Рядом садится второй мужик, и я слышу щелчок замков. Всё, я взаперти, в машине с какими-то типами. Съездила, навестила отца. Хочется плакать и биться в истерике. Но не имею на это права. Если меня в таком состоянии увидит Стас, то будет принимать решения опираясь на эмоции, а ему нужна светлая голова.

Уверена, что он бросится меня спасать. Это же такой человек, никогда не бросит в беде. А от меня только одни беды. Почему я такая невезучая? Как я могла не понять, что это развод? Ведь если б отец умирал, он бы кричал от боли и этот крик был бы слышен в телефоне. Как я не подумала об этом когда собралась сюда ехать? Я ведь могла просто попросить дать телефон отцу? Почему я такая дура? Не думаю для начала головой. Зачем я написала свой телефон на визитке Стаса? Сейчас бы уже возвращалась домой. Без денег, но зато не подставляя Лютого. А теперь неизвестно чем всё закончится. В любом случае, если Лютый привезет деньги, а мне кажется, что он их из-под земли достанет, то я их потом ему верну. Устроюсь на работу, возьмусь за репетиторство. Буду много работать и постепенно возвращать. Главное, чтобы Стас сгоряча не натворил глупостей.

Приехали в какой-то коттеджный поселок, по крайней мере, с виду так показалось. Мужчина на переднем сидении открыл окно и махнул кому-то рукой. Железные ворота с характерным громким звуком стали медленно подниматься. Мама дорогая, отсюда уже точно не сбежать. Кругом охрана.

За огромным забором большая территория. Тут и гараж, и какой-то небольшой кирпичный дом и еще множество разных хозяйственных построек. А на приличном расстоянии отсюда располагался большой трехэтажный дом. Где это мы?

Мы чуть-чуть проехали вперед и остановились напротив гаража.

— Сиди тут. Жди, когда за тебя деньги привезут.

Они вдвоем вышли из машины и пошли здороваться с охраной. Кивком показывали на меня и что-то объясняли. Я огляделась в поисках своей сумочки и увидела ее на переднем сидении. Отлично, там есть телефон. Достану его и, пряча в ногах, наберу Стаса по громкой связи. Дернулась вперед и достала сумку, но даже не успела обрадоваться, потому что задняя дверь открылась и меня выволокли наружу. При этом снова раздался характерный звук поднимающих ворот. Я держала крепко сумку в руках и не сводила глаз с ворот. Ворота поднялись, и я увидела какую-то машину. Из нее вышел Стас и еще двое незнакомых мне мужчин. Боже, Стас! Я инстинктивно дернулась в надежде убежать к нему навстречу, но твердая мужская рука не дала мне этого сделать. Мужчина нагнулся и шепнул мне на ухо: