Нам нельзя. Петля судьбы (СИ) - Драгам Аля - Страница 11

В конечном итоге прибавляю звук и, подпевая Тиллю Лииндеманну, вывожу каллиграфическим почерком, старательно «завивая» первые буквы: «Люблю тебя».

_____________

* Перевод (нем.):

Любовь-это дикий зверь,

Она дышит тобой, она ищет тебя

Гнездится в разбитых сердцах,

Отправляйтесь на охоту с поцелуями и свечами

Крепко присасывается к твоим губам

Роет проходы через ребра…

Падает мягко, как снег,

Сначала становится жарко, потом холодно, в конце концов, это больно!

17

POV Евгения

Не смогла справиться с разочарованием. Оно накрыло с головой и выбило полностью из привычного состояния. Сразу в голову полезли мысли: а что если Евгений знал? Подошел специально, чтобы потом насолить папе?

Он же наверняка понимает, как красив и какую реакцию вызывает у девушек? А пустить пыль в глаза… Наивных дурочек легко обвести вокруг пальца. И мне так страшно, что и меня он тоже обвёл.

Стоит сыну папиного конкурента покинуть палату, я бегом бегу в процедурку, сдаю кровь и перехватываю брата в коридоре. Уже через полчаса сумка собрана, на листе распечатаны назначения, а с меня взято слово выполнять режим неукоснительно.

Илья приедет завтра, потому что сегодня у него запланировано важное дело. Мне несложно выпить препараты, а укол легко может поставить любая приходящая медсестра. Сложностей не будет. Не должно быть. И чувствую я себя отлично.

Брат помогает устроиться на заднем сидении папиной машины, чмокнув на прощание в макушку. Я через силу улыбаюсь, прокручивая вновь и вновь свои внутренние ощущения. Мне грустно и одиноко в душе. Кажется, что кусочек сердца оставила за высокими воротами.

По дороге домой папа заезжает в магазин и покупает огромный торт, украшенный ягодным желе. Сегодня как бы праздник, значит, кусочек можно себе позволить. А ещё я слышала, что Илюшка сам шепнул папе про кондитерский. Я ничего не рассказывала, конечно же. Уверена, хватило слов о повышенной нервозности перед грядущими испытаниями.

Не успеваю подумать про это, а уже тихонечко хихикаю. Я так много писала обозначений карт, что стала употреблять некоторые термины. Кстати, о них: будет время глубже изучить теорию и даже попрактиковаться с мамой. Я знаю, что несколько раз она ходила к профессионалам, чтобы ей сделали расклад. Жаль, тогда я еще не увлекалась Таро и не сопровождала её, а все рассказы пропустила мимо ушей.

Пока я плаваю в своих мыслях, папа разговаривает по телефону со своими помощниками. Всех я давно знаю, но они для меня раньше были просто людьми, которые приходили к нам домой по работе, а сейчас я воспринимаю их иначе. Думаю, знали ли они про Каминского и его сына? Наверняка знали. У папы работают профессионалы своего дела.

Почему же допустили наше знакомство? Или оно ничего не значит? Илья! Он сто процентов знал! И тоже ничего не сказал.

Теперь я начинаю испытывать чувство вины и ругать себя за поспешное бегство.

Так, надо отвлечься! Иначе я рискую сойти с ума, стараясь найти подвох там, где его, возможно, нет.

Радостно выскакиваю из салона авто и бегу навстречу маме. Она ловит меня у входной двери и крепко обнимает. Вдыхаю такой родной запах и успокаиваюсь. При всех своих высказываниях мама остается близким и родным человеком, и я верю в то, что она не хочет зла. Ну вот просто она такая, с изюминкой что ли.

Изюм — любимая сладость Жени. И мне вдруг начинает хотеться отмотать время назад и очутиться в его объятиях.

Боже, какая я непостоянная! От него сбежала и от своей обиды и непонимания, а уже думаю, что хочу обратно. А вдруг он не хочет, и целью зеленоглазого красавчика было скомпрометировать папу? Хоть я и убедила себя в неправильном решении задачки, со счетов версию сбрасывать нельзя.

— Что ты бормочешь, Женёк? Какая задачка? У тебя проблема с математикой?

У меня проблема с головой: я вслух мысли говорю. Отмахиваюсь от вопроса дежурным «всё нормально» и первой захожу домой. Немного устала, и мне бы хотелось лечь.

— Мам, — прошу, когда устраиваюсь на подушках, а она замирает на пороге комнаты, — можно я здесь покушаю? Посидишь со мной?

Мама проходит в комнату, крикнув отцу, чтобы он «разогрел ребенку обед». Я не удивляюсь, ведь мы с детства знаем поговорку: позови маму, и папа сразу прибежит.

Получив тарелку с дымящимся крем-супом, хватаюсь за ложку. Вкусно так, что пальчики оближешь! Съедаю всё до последней капли и прошу добавки.

Головокружение отступает, живот довольно переваривает полученное угощение, а сама я наполняюсь силой. Спать совершенно не хочется, и мама предлагает мне немного посекретничать.

Под её удивленным взглядом достаю колоду карт, которую прихватила с собой. Они меня успокаивают. Мама рассказывает о своих подружках и их похождениях. Кое-что мне кажется смешным, и мы хохочем в голос. А на некоторых эпизодах я брезгливо морщусь, вызывая недовольство родительницы. Она-то находит забавным, например то, как её подруга вылила своей дочке манную кашу на голову только за то, что девочка плевалась. Это, наверное, могло бы быть юморным, если не мааааленький фактик: ребенку годик.

Надеюсь, мне кашу никуда не выливали. Спешу перевести тему на нейтральную, и начинаю показывать, что уже умею.

Предлагаю маме сдвинуть колоду, вытащить три карты и, наморщив лоб, интерпретирую её расклад.

— Вот смотри: мы выбрали гадание на ситуацию. Первой выпала карта самой ситуации. — Поднимаю её выше и разворачиваю к маме. — Верховая жрица. Ночные кошмары, беспричинные страхи, наваливающееся периодически ощущение безысходности — это те испытания, которые приготовила тебе жизнь. Карта предупреждает быть готовой к борьбе.

Следующей картой — второй — располагается причина ситуации. Мама чертит ногтем круги вокруг, пока я поясняю:

— Она обозначает умеренность. Уныние и ожидание не только нежелательны, но и преступны. Ты должна действовать!

— А это? — Мама показывает на последнюю в ряду картинку.

— А эта карта — исход. Тебе выпало колесо фортуны. Судьба возносит тебя на вершину и как бы говорит о том, что пришло время осмотреться и оценить свое положение. Ну что, совпадает с тем, что ты чувствуешь?

Мама задумывается, а я ещё раз смотрю на карты и почему—то думаю о себе. А если испытание — я и моя болезнь? И борьба, призыв не опускать руки и остальное, тоже про меня? А вдруг карты пытаются сказать, что у меня… ну вдруг возможно чудо, которого так ждет Илья, постоянно назначая анализы и рассматривая их с нахмуренными бровями? Я перестала вникать и плыву по течению. Но в последние мне совершенно не хочется «плыть». Я снова вспоминаю Женю… и отчетливо понимаю, что с этого дня буду барахтаться руками и ногами и плыть против течения.

А ещё я не хочу верить, что всё было специально. Очень не хочу!

— А давай я тебе? — Мама тянет руку и хочет забрать колоду, но я не отдаю. Вроде бы мои карты должны остаться моими, даже если я просто учусь.

— Нельзя. Давай тебе еще раз? На что? Есть одна карта на ситуацию. Она может помочь принять решение, кстати, когда ты не уверена.

Выкладываем аркан и наклоняемся ниже. Перед нами лежит одна из моих любимых карт — Император.

— Тебе придется столкнуться с агрессией и противостоять ей. Опорой в такой ситуации может стать вера в торжество закона, справедливость и любовь.

Удовлетворенно киваю сама себе и даже немного задираю нос: ловко получилось объяснить и складно. Я ни разу не запнулась и от этого чувствую себя важной.

— А про что ты спрашивала?

— Забавно. Я хотела узнать, как разрешится сегодняшний скандал. Значит, вся надежда на закон и справедливость?

— И любовь.

— Не знаю, какую любовь предстоит найти и кому, чтобы два непримиримых мужика отступили.

***

На ужин у нас торт. Вкусный и красивый торт, который я нехотя ем, ковыряя в блюдце вилкой. Уже час меня мутит и всё, чего я хочу, это лечь спать, но не могу этого сделать, потому что принимаю таблетки по часам.