Хакер. Генезис (СИ) - Риттер Анна - Страница 23

— Дина! — Рявкает ректор, несильно ударяя меня по рукам.

Я забыла, что говорил мужчина пару секунд назад. Что-то про мои ладони? Разлепив слипшиеся ресницы, я проморгалась, чтобы восстановить фокус зрения. Увиденное повергло меня в запоздалый шок. Мои ладони были словно обожжённые. Красные и с волдырями, заполненные жидкостью, ладони выглядели просто ужасно!

— Что это?! — Выдохнула я, глядя на свои трясущиеся от страха руки. — Откуда?

— Если бы я знал. — Ректор Бельтрами сидел прямо передо мной на коленях. Видок у него был потрёпанным. — Что ты видела?

Продолжая пялиться на свои руки, я напрягла извилины, выуживая по крупицам то, что успела запомнить.

— Длинный коридор, — произносила я медленно, вычленяя память по буквам из собственной головы, — белый… белый… — жмурюсь, потому что мне больно вспоминать то, что помнить не стоит, — не могу понять, что белое. — Голова начинает раскалываться. От невыносимой боли я неосознанно сжимаю руки в кулаки, и волдыри лопаются. Но даже это меня не останавливает. Я продолжаю метаться в омуте заблудшей памяти. Моя ли это память? Почему ничего подобного я никогда прежде не видела? И что я видела?

— Это белый халат. Такой используют врачи на моей родной планете.

А дальше снова муть. Беспросветная такая. Тёмная.

— Не могу больше! — Превозмогая боль, я снова открываю глаза. В них плавают болезненные слёзы. Из-за них сильно щиплет.

— Успокойся. Всё хорошо. Оставь это. Значит, сейчас не время. — Я смотрю на ректора, который от усталости сам прикрывает глаза. — Протяни мне свои руки.

— Откуда это? — Спрашиваю я, кивая на свои изувеченные ладони.

Бельтрами, не смотря на моё болезненное шипение, сжимает в своих руках мои ладони. Какое-то колючее чувство заставляет меня внимательно следить за своими руками.

— Поначалу всё проходило гладко. Я мог контролировать твою душу. — Начал ректор, думая над своими словами. — Видимо пока ты не услышала чужой зов. И на него тебя понесло по той стороне, которая мною ещё не изведана. Я искал тебя до того момента, пока ты не закричала.

— Я кричала?! — От усталости я даже не могла как следует удивиться.

Бельтрами кивнул.

— «Нет!» — Ты кричала это так громко, так сильно, что я невольно подумал, что тебя бьют, если не убивают. А потом ты повалилась на пол и начала к кому-то протягивать руки из которых просачивался твой дар.

Я с трудом выдохнула весь воздух из лёгких, но это не помогло. Отчаянно стараясь не поддаваться панике и спокойно принять то, чего я принять и вовсе не могу. Но надо.

Пока ректор что-то колдовал над моими руками, я незаметно для него пыталась заглянуть внутрь себя. Попытаться ещё раз напрячь память и выудить те события, что заставили меня покалечить саму себя.

— Почему так произошло? — Когда у меня не получилось достучаться до закоулков памяти, я бросила эту идею и сосредоточилась на первостепенной проблеме. Мои обожжённые руки.

— Назвать точную причину я сейчас не могу, ввиду того, что ни ты, ни я не знаем, что произошло в твоей голове. Всё, что я могу сказать, это мои предположения. — Продолжая удерживать мои руки, ректор смотрит мне в глаза, ожидая моего разрешения на продолжение. Я кивнула.

— Воспоминания те вынудили твою силу защищаться.

— Да ладно? — Ко мне тотчас вернулся сарказм, как некая защитная реакция. — Хорош же мой дар, что вместо того, чтобы защищать меня, он едва меня не сжёг.

— Ты защищала кого-то и твой дар помогал тебе в этом. Проблема в том, что в воспоминаниях невозможно пользоваться своими силами. Потому что это прошлое и изменить его ты не в силах. Всё, что тебе подвластно — это молча наблюдать за тем, что уже было. Но даже в этом состоянии твоё тело и твой дар работают сообща! — Бельтрами поджал губы в задумчивости.

— В таком случае меня интересует одно — кого ты и твой дар так защищали? И, что немаловажно, от кого?

А я понимала, что ещё одна попытка вспомнить приведёт меня к истерике.

— Я больше не могу. — Прохрипела не своим голосом.

— Сейчас тебе надо отдохнуть. Если проблема контролирования твоего дара в этом воспоминании или в людях, которых ты видела, её всё равно нужно решить. Но позже, когда ты окрепнешь.

Сельгам встал с колен, чтобы в следующую секунду потянуть меня за мои руки.

— Что с моими руками? — Когда ректор отпустил меня и я крепко стояла на своих двоих, я увидела свои ладони.

Руки были словно обвязаны странными бинтами из какой-то странной кожи, которые окутывали мои раны и срастались с ними. Я увидела микроскопические стежки и обомлела.

— Поражение собственным даром, это очень серьёзная травма и обычные врачи в этом случае бессильны. Мой дар заключается в том, что я использую твои же клетки и регенерирую их. Этот процесс всегда занимает разное время, в зависимости от пораженного участка и силы воздействия на него.

Я тут же вспомнила, как Иса лечила руки Гейне.

— Моя соседка по комнате умеет лечить. — Зачем-то произнесла я. Не знаю, может хотела похвастаться тем, что у меня есть такая знакомая?

— Мефрау Лаланд действительно умеет лечить. — Ректор улыбнулся мне. — Она использует свою энергию для этого. Поставить на ноги человека, который случайно задел себя смертельным даром, Иса не сможет. Скорее всего она истратит всю свою энергию и погибнет. Моя сила работает иначе, я не лечу собой. Я стимулирую твои же клетки работать на тебя. Это сложнее и требует максимальной концентрации.

Глядя на свои руки, я чувствовала малейшее заживление. Каждый стежок, который срастался с моими мышцами и связками, ощущался как покалывание. Я могла разглядеть процесс регенерации в деталях.

Обуваясь, я внимала словам ректора, который попросил сегодня побольше отдохнуть и пить много воды. Как объяснил Бельтрами, вода — источник жизни. Сейчас я это хорошо понимаю, ведь вижу пример, хоть на Земле это было своего рода биологического закона.

Выходя из главного кампуса, я смотрела перед собой и не заметила, как врезалась в кого-то.

— Что с твоими руками? — Растерянный голос Дэми сразу вывел меня из состояния тумана.

Подняв голову, чтобы увидеть друга, я лишь успела увидеть его глаза, наполненные страхом и тут же провалилась в забытье, напоследок услышав краем уха другой мужской голос рядом с собой. И этот голос не принадлежал моему лучшему другу.

Глава 12

Всплеск

— Она чужая. — Резкий, строгий голос, принадлежащий мужчине, был первым звуком, который я услышала, как очнулась.

— Не для меня. — А вот голос Дэми я узнала сразу же. Мой друг находился рядом со мной, в своих тёплых ладонях грея мою руку. Даже сквозь регенерирующие бинты я всё хорошо чувствовала.

— Дэмители! — Ну тут к гадалке не ходи, чтобы понять, чей это голос.

Золтан собственной персоной!

— Хватит. Я всё сказал тебе. — Я не узнавала манеру речи Дэми. Это не мой друг. Этот человек зол и очень раздражён! — Дина единственная, которая долгие три планетарных года скрашивала мою одинокую жизнь.

И я решила промолчать, что знакомы мы всего два года, из которых дружим лишь год. Может быть есть что-то, чего я пока не знаю?

— Ты сам обрёк себя на это одиночество, а теперь жалуешься?

— Всё верно. Я сам выбрал тему для выпускной работы и нисколько не жалею! — Моя рука безвольной тряпкой упала на кровать, а сам Дэми вскочил с места. — Я и только я несу ответственность за Дину и за её поступки. Всё, что с ней связано, так или иначе связано со мной. Занимайся своими делами и не лезь в наши!

— Ты как со мной разговариваешь?! — Золтан сердился, но старался сдерживать себя при младшем брате. Хотя сам Дэми совершенно не сдерживался, впервые позволяя себе вольность. Сейчас мой друг разговаривал не с будущим правителем, а со своим братом, которого у него никогда не было.

— А как ты хочешь, чтобы я с тобой разговаривал? — Мне было страшно за Дэми. Страшно за то, какую реакцию он получит от Золтана. — Вспомни, что ты сказал о Дине. Если бы она услышала твои оскорбления на её счёт, поверь мне, живым бы ты от неё не ушёл.